Чтение онлайн

— Индейка, салат-айсберг, соус песто, томаты… — закатив глаза, пытался вычислить я. — Откуда ты все это берешь?

— Дроном привозят к воротам, доставка работает! — как на аборигена диких островов, смотрела на меня Эля. — Мясо, зелень, что хочешь! Холодильник, микроволновка — в общежитии всё есть, можно готовить! Погоди, я еще шарлотку испеку — вот это будет объедение…

В общем, кроме поцелуев и объятий, от появления в моей жизни всего того, что люди называют словом «отношения» образовалась целая куча плюсов, и Ермолова мне нравилась все больше и больше. А еще — она иногда приходила к нам на тренировки по кулачке, когда они происходили на свежем воздухе, и болела за меня. Хотя болеть за кого-то на тренировке в общем-то бессмысленно: это же тренировка, мы учимся у тренера и друг у друга, а не соревнуемся! Да, да, есть спортсмены, которые выпендриваются друг перед другом и, отрабатывая удары, как будто пытаются прикончить спарринг-партнера, или в тренажерке мускулы в зеркало демонстрируют, чтобы показать всем, кто тут главный качок — но они кретины, и потому плевать на них.

— У нас впереди — чемпионат, — сказал Мих-Мих на одной из таких тренировок, прохаживаясь перед строем кулачников. Мы потели, тяжко дышали и смотрели на тренера во все глаза. — Отборочный тур среди магучебных учреждений пройдет в Ингрии, в начале ноября. Русская стенка по классическим правилам, ничего нового. Вы неплохо показали себя в Ревеле, но не нужно обольщаться — там будут ребята и посерьезнее. А еще — строгий допинг- и маг-контроль. И негатор под ареной, ну, это понятно.

— Но подлечат? — не мог не поинтересоваться я.

— После боя — подлечат. Разрешается пользоваться цивильными медикаментами и услугами магов-целителей, а вот артефакты и эликсиры — запрещены.

Мы зашумели, обсуждая перспективы. Конопатый Кирилл спросил:

— А кто будет? В какой мы группе?

— В группе «Северо-Запад». Ревель, Новгород, три команды из Ингрии, одна — из Дмитрозаводска, еще одна из Рюрика-на-Мурмане… И мы, — пересчитал по пальцам тренер. — Семь боев по кругу, два победителя переходят в четвертьфинал общероссийского первенства.

— Мы поедем туда и побьем их всех, — улыбнулся Юревич. — Это к гадалке не ходи.

Он продолжал тренироваться с нами, и в это время носил негатор — что-то вроде металлического ошейника. Без него боевой маг превратил бы нас в груду костей и мяса секунд за сорок, всю команду. Но — одно из нововведений в магической педагогике последних лет семи заключалось именно в тренировке будущих волшебников при «выключенной» магии. «Самонадеянность — самый тяжкий грех чародеев» — не знаю, чья это была фраза, но ее нам тут цитировали постоянно. Отсюда и «цивильные» виды спорта — кила, русская стенка, минтонет… И хтоническая практика, больше похожая на военные сборы, и обширная учебная программа, включающая в себя курс общеобразовательной школы на младших курсах и предметы типа социологии, политологии и философии, основ права и экономической теории — все это были явления одного порядка.

— Титов! Да что с тобой такое? — Мих-Мих остановился напротив меня. — В чем дело? Хук от Кири хорошо прошел, или та брюнеточка на верхнем ряду тебя отвлекает?

Эля услышала слова тренера, помахала с трибуны рукой и показала всем язык. Мих-Мих погрозил ей пальцем.

— А? — я, похоже, опять задумался и выпал из реальности. — Нет! Я думаю про выключенную магию и про то, какие еще преимущества мы могли бы себе обеспечить на чемпионате. То, что мы будем всех бить — это понятно. Это у нас здорово получается…

Пацаны загыгыкали. Действительно: если ты можешь быстро и сильно бить кого-то две, три, пять минут кряду — это серьезная заявка на победу! А мы это делать могли. Мы прокачивали стойкость, физуху и выносливость, пока другие изощрялись в тактических схемах и сложной технике. Так себе план? Ну, какой уж есть!

— И что надумал? — поинтересовался тренер.

— Скажите, а вот… Болельщиков на эти отборочные схватки пускают? — поинтересовался я.

— Пускают, но там в основном ингрийские, конечно, которым из дому поближе ехать… Ты к чему клонишь? — Мих-Мих понять не мог, причем тут болельщики до увеличения шансов на чемпионате.

— Ну, то есть, ходят в основном на домашние матчи, я понял… — выразился я в терминологии Королева. — А как думаете, сильно важен чемпионат для Яна Амосовича?

— О-о-о-о, — закатил глаза тренер. — Мы не занимали никаких мест в цивильном спорте вообще никогда! Магические игры — другой вопрос, но тут…

— Ясно, — ухмыльнулся я. — Я понял. Мы будем делать сектор!

Кроме меня, конечно, никто сути не уловил, но я уже поймал кураж и готов был лбом стенки пробивать — чем и занялся. Как всегда — с идеей помог Королев и его несгораемый шкаф в моей голове!

* * *

— … Верните сектор «бомжам»… Хэй-хэй! Верните сектор… «Бомжам»! — тысяча динамовских рыл глумилась на выезде в Гомеле во всё горло.

Конфликт «гомелей» — зелено-белых фанатов одноименного клуба с администрацией стадиона послужил причиной тому, что самая мощная фирма ультрасов крупнейшего областного центра Беларуси объявила что-то вроде фанатской забастовки. Яркий и красивый, буйный сектор, с флагами, растягами, песнями, барабанами и файерами теперь пустовал, а «бомжи», хоть и пришли на матч, потому как не могут жить без футбола, проводили время среди «кузьмы».

«Бомжи» — потому что первый фанатский движ Гомеля назывался «Green-White Trumps» то есть — «Бело-зеленые бродяги». «Кузьма» же, или «кузьмичи» — сборный образ любителей футбола совсем другого плана, не таких, как безбашенное фанатье. «Кузьмичи» предпочитают пиво, семечки и негативные матерные замечания про игроков и судей, обычно имеют красные лица и объемные мамоны, и дерутся не по велению сердца, а, в основном, по пьянке.

— Верните сектор «бомжам» — хэй, хэй!

Верните сектор «бомжам»!

Мотив этой немудрящей песенки явно походил на «Когда муж пошел за пивОм» от кабаре-дуэта «Академия», и, хотя и содержал в себе изрядную порцию злорадства со стороны приезжих «бело-синих» в сторону хозяев-«гомелей», все-таки являлся выражением фанатской солидарности. Осознав это, среди апатичных «кузьмичей» вдруг начали вставать крепкие парни с короткими стрижками и громкими аплодисментами в адрес своих извечных противников-«динамиков» стали благодарить за поддержку.

«Гомель» тогда проиграл — и, кажется, не в последнюю очередь из-за того, что несколько сотен фанатов из Минска перекричали и задавили морально семь или восемь тысяч гомельских болельщиков. Футболисты хозяев просто шарахались от дикого рева «динамиков», которые старались максимально выдавать шуму в моменты угловых, атак на динамовские ворота и пенальти…

* * *

— Так… Какие электробусы в Ингрию? Какой сектор? Титов, ты о чем вообще? Какая краска для боди-арта? — директор, которого я поймал между занятиями, был слегка шокирован моим напором.