Чтение онлайн

– Так что ты хотел… – женщина оборвала себя на полуслове. Её глаза искры впились в юношу очень остро. Эти глаза, казалось, принадлежали не взрослой женщине, а игривому подростку с очень живым умом неугомонным сердцем. – Это же… Стой, я двести лет не видела её, а тем более и не держала в руках. Можно?

Официант мог лишь только беззвучно повиноваться (когда понял, о чём конкретно идёт речь) и протянул Снежане её же книгу. Снежана, чуть ли не с дрожащими руками – а побороть эту дрожь было сложновато – приняла роман. «Мир на коте» с облезлым корешком, накрепко перетянутым скотчем. С растрепавшимися уголками и ставшими до седого белыми. С морщинами-трещинами, украшающими переднюю и заднюю обложки.

Андрею сейчас стало немного стыдно за то состояние, в котором находилась книга, а Снежа же восприняла это всё наоборот. Вообще, она часто видела вещи совсем не в том свете, что и большинство. Настолько зачитанное, чуть ли не с любовью, по-детски, отремонтированное её творение вогнало женщину в умиление. Она приняла роман, как бесконечно ценное сокровище, и даже погладила его, скорее всего не отдавая себе в этом отчёта.

– Знаешь, я уже и забыла, что у меня была такая книга. Правда. Сейчас все мои восемь книжек стоят на полках магазинов, переизданные ярким глянцем. Только что не мигают в темноте. Совсем непутёвые художники иллюстрируют их очень уж напыщенно, ради денег. Сейчас эта работа сродни созданию унитаза – отлить форму, разукрасить, повесить ценник. Конвейер. А это чудо – сделано с душой, не иначе. Когда я ещё не стала популярной и востребованной, лишь искренне заинтересованные моими россказнями изъявляли рисовать картинки, чуть ли не бесплатно.

Андрей слушал, ему было интересно до безумия, он был заворожен. Человек, который нашёптывал ему всё детство на ухо волшебные сказки о чудесных странах и бесчисленных приключениях, сейчас сидит перед ним и говорит уже о жизни. Словно сказка повзрослела вместе с читателем и продолжает поучать его. Открывать заспанные от грёз глаза и указывать на то, что стоило бы видеть. Снежана сморгнула с себя ностальгическое настроение:

– Спасибо за то, что читал меня. И спасибо, что принёс это сокровище мне сюда, чтобы я вновь поверила в волшебство. Я уже и забыла что это такое, а последняя моя книга, которую я закончила совсем недавно, потеряла этот шарм. И поняла я это только сейчас. Поздно, скажешь ты? Вполне своевременно, отвечу я. Ведь сейчас рождается новая книга. И взращена она уже будет совсем в другом тепле. А ты, небось, за автографом? – писательница повертела томик в руках. – О, я тут такая молодая сфотографирована. И как ты меня умудрился вообще узнать?

Андрей мало знал о действии сильных успокоительных, но ощущал сейчас именно его. Только что слюни из приоткрытого рта на стол не стекали. Не дождавшись прямого или хотя бы кривенького ответа, Снежана открыла первую страницу и вписала там крупными буквами: «Самому смущённому мальчику на свете. От сказочницы».

– Не знаю, насколько это сокровище будет дорого тебе, но знай, в моём сердце и оно и этот день займут отдельное место. Там, где вновь запылало волшебство.

***

Никогда раньше в жизни Андрей не ощущал в себе ничего подобного. Словно он отрастил два белоснежных крыла и устремился купаться в небесной глади. Это ли называется воодушевлением? Но нашему смущённому мальчику на всё это было абсолютно наплевать. Весь оставшийся день он находился в состоянии такой эйфории, что мог случайно сыпануть соль в кофе или полить клубничным желе спагетти. Книжку он бережно убрал в передний карман фартука (там ещё покоился блокнотик для заказов) и таскал всюду с собой, ещё не до конца веря, что всё, что приключилось – взаправду.

И его никто не осуждал – все вокруг ощущали настроения молодого человека и импонировали ему. Когда кто-то сильно счастлив, даже цветы рядом могут распуститься не запланировано. Солнце, конечно, ярче не засияет, но казаться будет именно так. Ох уж это окрыляющее счастье. Закройте глаза. Если не сложно, вспомните в своей жизни что-то подобное, от чего в животе становится теплее, а губы сами собой расползаются в улыбке. Вдохните глубоко, переполненные нахлынувшими чувствами. Вот теперь мы понимаем, каково сейчас Андрею.

И дело не в фанатичном пристрастии получить автограф или встрече с любимым и единственным писателем детства. И даже не в том, что за его робость ему не настучали по голове, как это обычно происходило с Ларисой. А просто это всё было для него… прекрасным. И встреча, и монолог и умиление. А почему, он и сам до конца не осознавал.

Но это только пока.

***

Дома Ларисе Андрей показался уж слишком счастливым. Аж до противного. Со злости она знатно пересолила суп, но её суженый не обратил на это никакого внимания. Хотя есть, скажу вам честно, это варево было совсем невозможно. А юноша с мечтательной улыбкой уплетал кошмарное варево за обе щёки. «Ну и гад», – подумала тогда ещё Лариса и решила не спрашивать его ни о чём и активно дуться. По её логике, когда захочет – сам расскажет. Что и произошло.

Съев совсем несъедобное и вытерпев нестерпимый взгляд, Андрей разговорился. Стал ведать о том, как рад, что стал работать в этой своей кафешке. Какой у него замечательный персонал. Что есть постоянные клиенты. И что одна из тех клиенток – Вознесенская Снежана Вячеславовна. На это всё Лариса реагировала одинаково – выпячивала нижнюю губу и ждала, когда начнётся какая-нибудь гадость. Но, когда её молодой человек остановился на совершенно незнакомых ей фамилии, имени и отчестве, – даже растерялась. Было не совсем понятно, за что же его ненавидеть.

Видя, что дама напротив кухонного стола в замешательстве, Андрей пододвинул к себе рюкзак и достал из него причину всех своих сегодняшних душевных переживаний. «Мир на коте». Лариса продолжала ничего не понимать. Она, конечно, слышала об этом детском авторе и знала, что иногда тайком Андрей почитывает детские книжки, но так и не смогла проникнуться радостными настроениями. Она считала, что ничего лучше грозного Мойдодыра придумано не было. Нет, конечно, никто и не говорит, что вышеупомянутый персонаж детских книжек чем-то плох, но все психологи согласятся, что ежедневное перечитывание этого произведения с двух лет до девятнадцати нельзя назвать нормой. Даже относительной.

Зато всё в доме сверкает чистотой, успокаивала себя Лариса, иной раз начищая дверную ручку зубной щёткой. И не дай Бог вам не посчастливится поставить кляксу джема где-нибудь в её квартире. Последствия для внутренних органов могут быть непоправимыми.

А Андрей тем временем так и продолжал не осознавать, что же именно с ним творится. Но отгадка уже подкрадывалась на цыпочках к его спине.

***

Сообразительный и испытавший всякое читатель устало улыбнётся и посмотрит с грустью в окно. Он-то знает, что творится с юным официантом. Но не будем пока портить ему сюрприз – тем более, что он и так начал вести себя интуитивно так, как и нужно.

Теперь столик Снежаны зачастую украшали букетики цветов. Чай, благодаря мелкой сделке с баристом, становился чуточку вкуснее и интереснее. А обслуживание ещё приятнее и улыбчивее. Некоторые посетители, заметив подобные мелочи, начинали ревновать такому сервису, но вслух никому ничего не высказывали.

Каждый раз, направляясь к столику писательницы, Андрей словно плыл над землёй, а уходя обратно, плечи его бесконтрольно опускались. Юноша страдал даже от того, что ему приходилось отвлекаться на других посетителей. Дни сменялись днями, а состояние только усугублялось с каждым днём. Дома же воодушевление совсем пропадало, и наступала необъятная грусть от того, что Снежаны нет в поле зрения. Лариса воспринимала такое угнетённое настроение положительно, ей не надо было самой тратить силы и создавать его искусственно. Она всегда считала, что в мужчине нужно поддерживать настроение чуть ниже среднего – чтобы он был подавлен и даже и не подумал о побеге из-под её каблука. Да и те секунды, когда она будет дарить ему счастье, останутся в памяти надолго и будут ценнее.