Чтение онлайн

То ли действия того злополучного чая кончилось, то ли король наконец прозрел —но он понял, что пока у власти его жена, гибель королевства от разорения и неурядиц неизбежна. Однажды ночью он разбудил своих детей и вручил им пергамент со своим наказом, в котором говорилось, что после смерти короля и королевы править будут оба, брат и сестра, разделив королевство на две части. Говорят, что так он хотел спасти хотя бы часть своего наследия; если один из детей повторит его путь и окажется бездарным правителем, есть вероятность того, что второй справится с возложенной миссией. Пергамент с наказом был в крови. Это была кровь королевы Заны. В ту ночь король убил ее ударом кинжала в сердце. После этого короля больше никто не видел. Говорят, что убив жену, он сбросился с Орлиной скалы в бездонную пропасть, зная, что после содеянного не сможет смотреть в глаза своим детям, своему народу...

А спасенная от казни старуха оказалась потомственной гадалкой. Она и сейчас жила в Астрабане и помогала своим даром королеве...

***

Почти два долгих месяца я провел в заточении. Вечерело... Унылый отблеск заката таял на полу камеры, оставляя меня в полной темноте. Ночь окутала тюрьму, но почему-то спать не хотелось. Я бродил по камере, гремя цепями и чувствуя прикосновение тьмы, словно она проникала в меня.

Неизвестное ранее чувство тревоги подкрадывалось из черноты. Нестерпимо захотелось есть. Я схватил миску с остатками каши, но почувствовав запах вареной крупы, с отвращением отшвырнул ее. Дико хотелось мяса...

Странно, обычно в это время я уже сплю, но прилив сил в эту ночь и необъяснимая бодрость не давали покоя. Я отчетливо слышал каждый шорох за стенами тюрьмы. Вот с дерева мягко спрыгнула кошка, вот пьяный запоздалый прохожий обдал струей угол грязной подворотни. Где-то хлопают ставни, слышался скрежет запираемых на ночь засовов; город готовится ко сну, а мне хотелось... сам не пойму, чего...

Спустя час в прорезь окна протиснулся холодный луч луны. Он манил меня и завораживал, словно слиток золота жадного ростовщика. Я потрогал горячий лоб — температура под сорок, не меньше, но чувствую себя как никогда хорошо.

Я приблизился к пятну лунного света и коснулся его рукой. Тело передернуло, словно током. Я посмотрел в окно — раздвигая лиловые облака, в зенит выходила полная луна. Твою мать! Сегодня полнолуние!

Вдруг дикая ломка скрутила меня, вынуждая упасть на колени. Казалось, я слышу хруст собственных костей и треск натянутой кожи. Стиснув зубы, я пытался сопротивляться луне. Закрыв глаза, я судорожно вытеснял тьму из своего сознания, лихорадочно вспоминая лучшие моменты жизни, отчего боль тут же усилилась, сдавливая удушьем и разрывая бешеным сердцебиением.

Я хрипел, корчась и катаясь по полу, как вдруг сознание пробила темная мысль: "От своей сущности не уйти, не надо сопротивляться, будь собой"! И я на миг отпустил луну, позволяя ей проникнуть в меня, и сразу почувствовал облегчение. Но спустя секунду мои вены вздулись, а внутри что-то затрещало. Я посмотрел на пальцы и ужаснулся: прямо у меня на глазах они удлинялись и чернели, покрываясь шерстью, а из ногтей вытягивались загнутые когти! Я вскочил на ноги и, вздернув голову к луне, закричал, но вместо крика раздался рык. Он раскатами прокатился по тюрьме и окрестностям, взбудоражив городских собак.

Я схватился за лицо, но вместо него нащупал пасть зверя. Вместо кожи — черная шкура, а мышцы превратились в твердь. Никогда я не чувствовал в себе такой мощи и беспричинной злобы! Я хотел убивать...

Я рванул цепи кандалов, разорвав звенья, и скакнул на дверь камеры. Та затрещала, но выдержала. Ярость красной пеленой застлала глаза. Снова и снова я бросался на дверь, кромсая ее когтями и вгрызаясь зубами.

Крики и топот бегущих стражников за дверью еще больше будоражили меня! Измочалив дверь, я сорвал ее с петель и выскочил в коридор в гущу перепуганных стражников. Те, пытаясь остановить двуногого огромного волка, рубили мечами. Я прыгал на солдат, раздирая их на куски, уворачиваясь от мечей, отталкиваясь от стен и потолка. Из семи человек в живых осталось двое. Отшвырнув оружие, они в ужасе бросились бежать. В три прыжка я настиг несчастных и оторвал им головы.

Только после этого я немного успокоился и огляделся. Коридор завален кусками человеческих тел, а потоки крови стекали даже с потолка! В кого я превратился?! На секунду мне стало немного жаль убитых, но темная кровь продолжала бурлить. Казалось, что я не могу себя контролировать...

Я помчался по пустому тюремному коридору. Вот и главный вход, запертый изнутри. Я откинул засов и очутился на нижнем этаже королевского замка. В полумраке зала несли вахту два стражника. Увидев мой силуэт на фоне трепещущих факелов, они с криками побросали копья и скрылись. Большим усилием воли я подавил в себе желание догнать и разорвать их. Я сохранил им жизнь... Значит, все-таки я могу контролировать свою темную сторону.

***

Огромными прыжками я скакал на верхние этажи, раскидывая по пути часовых и стараясь больше никого не убивать. Вот и спальня королевы. Охрану у двери пришлось разорвать — это были более отчаянные воины, и несмотря на охвативший их ужас, отступать они не собирались.

Я ворвался в спальню. Королева, проснувшись от криков, металась по комнате, от страха не смея даже зарыдать. Одним прыжком я сбил ее с ног и придавил к паркету. Еще секунда, и был готов перекусить ей горло. Она смотрела на меня расширенными зрачками глаз, полных слез. Губы ее дрожали, словно силились что-то сказать.

Я оскалился, собираясь прикончить лживую тварь! Как вдруг я почувствовал родное тепло. Оно исходило от Тэпии, от ее живота! В смятении я отскочил в сторону и, словно побитый пес, втянув голову в плечи, заскулил. Я чуть не убил ее! Я чуть не убил мать моего дитя!

— У тебя будет сын, мой сын... — прорычал я.

— Да, Молот, я ношу от тебя дитя... Пророчества сбываются — если бы я тогда не разделила с тобой ложе, ты бы меня сейчас убил...

— Теперь я никогда не причиню тебе вреда, — прилив неизвестного мне ранее чувства позволил быстро и безболезненно принять человеческий облик. — Я убью каждого, кто посягнет на твою жизнь...

— Теперь ты Люпус, ты не можешь никого защищать... Ты сам убийца...

— Нет! — воскликнул я. — Сегодня у меня получилось сохранить жизнь нескольким врагам. Я должен научиться контролировать свою темную сторону, я смогу... Я не Люпус, я Молот. У тебя будет сын, я чую его, мой сын... Я закрыл лицо руками, чтобы Тэпия не видела моих мокрых глаз. Плечи мои задергались...

Глава 9

Вот уже неделю я жил в лесу в разоренном когда-то мной лагере разбойников между деревней Ксилон и Даромиром в королевстве Солт. Тогда один шалаш я предусмотрительно оставил и не стал сжигать.

Я покинул замок Тэпии в ту же ночь, когда намеревался убить ее. Она вернула мне доспехи, оружие, а мой конь дождался меня на постоялом дворе. Я пообещал покинуть ее королевство, ведь Тэпия опасалась меня. Предсказание гадалки о том, что я убью правителя и сяду на трон, не давали ей покоя.

Я не хотел доказывать обратное, пока не научусь полностью подчинять себе свою темную сторону. После первого обращения кровь оборотня ощущалась теперь всегда, не только ночью и не только в полнолуние. Опасаясь за жизни окружающих, следующее полнолуние я решил дождаться в одиночестве, в лесу, в тридцати милях от Даромира, где не будет соблазна кого-нибудь растерзать.