Чтение онлайн

Я хотела узнать о жизни 12 человек, а вместо этого передо мной развернулись судьбы сотен и тысяч людей, которых необходимо было спасать. Нужно было исправить каждую вопиющую несправедливость, какую ещё можно было исправить, и сделать это нужно было срочно. С ужасом слушая и обдумывая истории моих новых друзей, пытаясь уложить в голове поток информации, противоречащей всему, чему я всё это время обязана была верить, сравнивая его со своими собственными рассуждениями и начиная уже строить планы предстоящей освободительной миссии, ведя безмолвный спор с растерянной Охрой, я всё же какой-то частью мозга отмечала, как на лице Ти отражается каждая его мысль, каждое переживание, как у него даже однажды брызнули слёзы из глаз...

Я смотрела, как воодушевлённая команда перелезает в мой "Октопус", а в голове у меня уже роились сотни манёвров, стратегий и тактик, которые требовали срочного занесения в компьютер для дальнейшей обработки. Как освободить столько планет, имея лишь один боевой корабль? Главное, справиться с одной, небольшой, а там найдутся союзники, корабли и оружие. Я уже припомнила одну когда-то замеченную мной условно пригодную для обитания планетку, куда можно на время эвакуировать всех, кто лишился дома.

— Капитан! Вы можете меня застрелить, но я люблю вас! — пылкий возглас отвлёк меня от конструктивных размышлений, и красавчик, названный в честь некого технического устройства, схватил меня за руку.

— Зачем же застрелить? — спокойно спросила я, ничем не выдав охватившего меня трепета. Мы впервые стояли рядом — у меня была идеальная выправка, он же сутулился, и мы казались одного роста.

— За неблагочестивые мысли о вас... Вы не представляете, как мне хочется вас обнять.

— Обнять — это можно. Но всё дальнейшее — только если мы биологически несовместимы. Учтите, что вы говорите с капитаном, который намерен оставаться им и впредь, — бедный парень. Называется, побеседуй с танком.

— Ваша прямота восхитительна не в меньшей мере, чем ваша выдержка, — парень вконец растерялся и мог в любую секунду заговорить стихами, — вы знаете, на многих планетах было изобретено множество разных способов... Но я не об этом вообще, я пока о духовном...

— Мы это обсудим. Я, видите ли, пока не встречала мужчин, способных на что-то духовное. Но сейчас, согласитесь, гораздо важнее предстоящая миссия.

— О, да, вы абсолютно правы. Я рад, что между нами не осталось недосказанностей.

Судя по его глазам, мы отлично понимали друг друга. Он крепко обнял меня, сжал мою руку и вышел. Я вдруг вспомнила "посвящение". Как я перелезла через забор, как положено, имея с собой из оружия только нож... Ничего общего. Разлившееся по венам тепло делало мрачные мысли об услышанном и тревожные перспективы гораздо более сносными.

Занимая кресло капитана в маленьком чужом космолёте, я боялась, что Охра начнёт отговаривать меня от моей затеи. Но этого не случилось. Я слишком поздно заметила в её глазах слёзы.

— Тебе бы поучиться у нашей курицы, — сказала она зло, — а то вряд ли он тащится от кремня в голосе.

— Второй пилот, готовьтесь к взлёту, — приказала я спокойно. Но её слова больно царапнули меня.

***

— Вы же не рассчитываете всерьёз, что я выпущу на свободу это дикое озабоченное стадо? Думаю, вы в состоянии представить, что здесь в таком случае будет, — Шпрота прямо-таки налюбоваться не могла собственной речью и превосходством.

— Разумеется, не рассчитываю. Я говорю о будущих поколениях. Они — люди, их нельзя выращивать, как скот!

— Вы ведь презираете тех, кто работает в курятнике? Хотите, чтобы всех заперли там?

— Да с какой же стати?!

— Вы просто не знаете, что такое мужчина, милочка. Это неизбежный исход, поверьте, — она так снисходительно улыбалась, как будто говорила со школьницей.

— По-вашему, всё в мире людей вертится вокруг размножения?! Просто изначально не создавайте искусственно разницу между людьми. Человек есть человек! Какое кому, к чёрту, дело, какого он пола?! — я не теряла самообладания, но мой голос звенел от гнева.

— О, это юношеское стремление спасти и просветить всех, победить несправедливость и сделать из мира рай! Сколько талантливых людей сломало об это зубы! — она фальшиво покачала головой и прямо-таки раздулась от самолюбования, — Чтобы одним людям было хорошо, другим обязательно должно быть плохо. Запомните это, милочка, это закон бытия. Я думала, вы достаточно умны, чтобы это понимать. Вы, милочка, всегда представляли собой угрозу для нашего общества. И я имею в виду не ваши пьяные дебоши. Вы никогда не воспринимали начальство всерьёз и исполняли приказы недобросовестно и с надменным видом. Вы всегда имели обо всём собственное мнение! У вас всегда были какие-то свои цели, неведомые мне. Ваш разум — бомба замедленного действия. После вашего идиотского ребяческого "обряда посвящения" только вы одна, валяясь в бреду, говорили что-то об "их человеческих глазах". Вы поверили, что я запретила вам писать стихи потому, что они мешали обучаться стратегии? Да нет же. Вы просто уже тогда писали такие вещи, которые с вашим ростом могли перерасти в серьёзную проблему! А теперь, на вашем месте я бы навсегда покинула станцию. Потому что если я узнаю, что в обществе поднялось хоть какое-то волнение, что просочился хоть какой-то слух — вас в ту же секунду расстреляют.

Я сохраняла каменное спокойствие, но мне безумно хотелось прямо сейчас придушить её. Она, вероятно, об этом догадывалась, потому что самодовольно ухмылялась и поигрывала пальцами над кнопкой вызова охраны.

Шарахнув дверью так, что с неё слетела табличка с титулом, я пронеслась по запутанным коридорам и в ярости вылетела на взлётное поле для маленьких кораблей — здесь была прореха в поверхности щита, и надо мной висело бледно-голубое небо. Эта шпрота ещё не знает, что я украла боевой корабль. Думает, я на какой-нибудь мелочи улечу. Ха-ха.

Ко мне с бледным и дрожащим лицом направлялась Охра. Я вдруг поняла, что летела сюда вовсе не чтобы поговорить со Шпротой - я прекрасно знала, что разговорами тут не поможешь. Мне просто надо было отвезти напарницу домой. Куда бы я ни полетела, она останется здесь. С её стороны было бы глупо лететь сражаться за то, во что она не верит, и предавать привычный мир ради одной только любви... Даже ради любви. Да она ведь и сама понимает, что ей теперь не место рядом со мной.