Чтение онлайн

– Надо же! Какие неожиданные сведения! – слегка разочаровавшись в Викторе, заметила «сыщица» и добавила, – а вот Вячеслава я не видела еще…

– Он на студии работает по контракту, это его не основная работа.

– А – основная?

– Он преподает рекламу в институте.

– Интересный, по-видимому, товарищ…

– Вот завтра, Юль и приглядись к нашим журналисткам и Вячеславу, они наверняка будут на поминках, а потом зайдут на студию!

Подождав, пока Юля вошла в подъезд, Андрей завел машину и посмотрел на часы: почти семь. Ехать на работу уже бессмысленно, а вот навестить одного человека было просто необходимо. Припарковав машину рядом с детской площадкой, засыпанной снегом, он вошел в подъезд сталинской пятиэтажки. Позвонив в дверь, Андрей услышал очень знакомый голос:

– Кто там?

– Полина Семеновна, это Андрей!

Дверь тут же распахнулась и седовласая женщина с неизменно пуховым платком на плечах обняла гостя:

– Милый Андрейка, как я рада, что ты пришел! Нашел время, умница! Или всех преступников переловил? – засмеялась она, – проходи, Веня про тебя уже спрашивал!

Андрей поцеловал женщину в щеку. Он искренне любил этот дом с детства, когда они с Венькой засиживались до поздней ночи, читая детективные романы Конан Дойла и Агаты Кристи из обширной библиотеки Колесниковых. Мама Веньки, Полина Семеновна, работала учителем литературы, а библиотеку начала собирать бабушка, тоже учительница. Еще в детстве друзья решили стать сыщиками. В юридическом институте у Вениамина открылся талант к логическому мышлению. Он так легко и умело раскладывал любую ситуацию, поведение участников, не упуская ни одной детали, что сокурсники прозвали его «Холмс». Однако, Веня Колесников не стал курить трубку и играть на скрипке. Он вообще никогда не курил, а играл только в кругу самых близких на своем стареньком пианино «Ласточка». А еще Веня, в отличие от знаменитого сыщика, был примерным семьянином и заботливым отцом двух десятилетних девочек – близнецов.

Андрей открыл дверь спальни и увидел своего друга, укутанного в шерстяной плед с разложенными бумагами прямо на постели.

– А, Андрей Борисыч, здравствуй, дружище! – пожимая руку, больной привстал с кровати. С класса восьмого друзья в шутку называли друг друга по имени-отчеству.

– Как ты вовремя пришел: Даша с девчонками пошли на конкурс бальных танцев, так что никто не будет заглядывать к нам и мешать, – он улыбнулся.

– А я чувствую: в квартире тишина, не свойственная вашему дому, – с легкой иронией заметил Андрей и участливо добавил, – ну, как ты, Веня Сергеич? Выздоравливаешь? На первый взгляд: выглядишь молодцом!

– Думаю, скоро вернусь в строй. Ты присаживайся, я тебе свои соображения расскажу! Ко мне Виталик сегодня заходил, принес кое-какие данные… По твоей просьбе Никанорову в Советск звонил. Однако, – Вениамин взял с тумбочки бокал и отхлебнул горячего чая,

– Давай все по порядку: сначала по поводу твоей Юли.

– Ну, почему же «моей», – начал Осипов, но друг его перебил:

– Борисыч, не темни, я тебя наскрозь вижу, как говорила наша соседка тетя Зина.

Девушка Юля, – он для важности кашлянул и продолжил читать официальным тоном, будто докладывает на планерке,

– Симонова Юлия Сергеевна в девичестве Краснова – родилась 16 марта 1969 года, закончила филологический факультет и уехала в 1991 году в город Советск. В 92 году вышла замуж за офицера военно-воздушных сил нашей родины Симонова Игоря Николаевича, а в следующем, 93 году родилась дочь – Марта.

– Постой-постой, – смущенно перебил его Осипов, – это все неважно сейчас. Что сказал Володя?

– А наш друг и однокашник Владимир Никаноров отрекомендовал ее как: «ответственная, порядочная девушка и, вообще, хороший человек», – он засмеялся и продолжил уже серьезно: – У меня только есть подозрение, что она раньше знала убитого Гордина, ну, да ладно, может быть, я ошибаюсь. Как думаешь, она действительно будет полезна в расследовании?

– Симонова, – Андрей нарочито назвал девушку по фамилии, – человек наблюдательный… Логика хорошо развита, – он задумался и, посмотрев серьезно на Веню, добавил, – и главное, она пока вне коллектива. У нее нет особых пристрастий, отношений, друзей на работе. Поэтому, я думаю, она будет более объективна к словам и действиям других, – и Андрей подробно рассказал товарищу, что Юли уже удалось узнать.

– Хорошо, – листая показания сотрудников телевидения, проговорил Вениамин, – жаль, что она так быстро вычислила черный ход, – он поднял глаза и подмигнул другу, – действительно сообразительная! Лучше бы она, конечно, была уверена, что убийца из тех, кто был на эфире, и на них сосредоточила свое внимание…

– А у Кравцова что нового? я его сегодня с утра не видел!

– Сам знаешь, Виталик разрабатывает версию «убийство по личным мотивам». Тут фигурируют три женщины: бывшая жена – Татьяна Гордина (которая закончила тот же факультет, что и Симонова и в том же году), – он многозначительно посмотрел на друга, – бывшая невеста – Оксана Демина (у нее с пострадавшим был служебный роман) и любовница Елена Зинченко (официантка в соседнем кафе). Удивительно, но у всех дамочек есть мотив для убийства! А вот у инженера Валерия Шкуро (того самого, что находился на студии во время эфира и слышал мужские голоса) два года назад умерла во время операции мать. Догадываешься, кто хирург?

Андрей внимательно посмотрел на товарища и махнул головой в знак согласия:

– Гордин – старший?

– Именно! Удивительное дело, что через месяц после смерти, – Вениамин заглянул в документы, – Валентины Ивановны Шкуро, Артур Гордин уходит из семьи, еще через месяц умирает его мать, а через год – отец. Вот такая странная цепочка несчастий семьи Гординых.

– У Артура нет братьев и сестер, так? – майор Осипов прошелся по комнате и в раздумье остановился у окна, – а это значит, что наследство родителей досталось только ему…

– Я понял твою мысль, – Колесников махнул головой и опять глянул в дело, – теперь все достанется сыну Артура Гордина. Он – единственный наследник. Но так как мальчик несовершеннолетний, опекуном будет его мать, то есть, бывшая жена убитого режиссера.

На следующее утро, поднимаясь по ступенькам на студию, Юля услышала, как кто-то ее окликнул. Она повернулась и увидела машину с надписью

«Телевидение», у которой толпились несколько человек. Два оператора Сергей и Виктор укладывали на сиденье камеры и штативы, а рядом стояла, закутавшись в дубленку, Настя, (это она и позвала Юлю) и рядом пританцовывала от мороза Наталья в кроличьем полушубке и короткой юбке. «Ну, эта явно не родственница руководства. Дама из другого теста,» – подумала про нее с усмешкой Юля. Добродушный водитель Гриша, с которым она ездила два дня подряд на съемки, приветственно посигналил девушке, операторы помахали из машины. И стало так хорошо на душе, приятно, что она обрела коллектив и новых друзей! Настя побежала к ней навстречу:

– Слушай, Юль, у нас сейчас выезд, а потом сразу на похороны. Если я напишу сценарий сюжета, ты не начитаешь его? Выручи, дружок!

– Конечно, – согласилась девушка, – я буду в редакторской!

У входа на студию весело объявление о том, что автобус на похороны отойдет в двенадцать дня. Юле стало грустно. Сколько событий произошло за последние три дня! На ее рабочем столе лежала видеокассета. Она взяла листок, торчащий из футляра, и прочитала: «ЖКХ. От Светы». Юля улыбнулась и вспомнила обещания спортивной журналистки. «Надо же, подумала она, – какая обязательная девушка»!

Подойдя к графику съемок, она увидела, что после обеда ничего нет. «Ну и хорошо, смонтирую свой сюжет и помогу Насте». Она налила себе кофе и села на диван. Застучали каблучки по коридору, и в дверном проеме появилась статная девушка лет 25-ти с русой косой и чашкой кофе в руке:

– Вы, наверное, Юля? Наслышана о Вас! – и она улыбнувшись, представилась: – Марина.

– Очень приятно, от кого же «наслышана»?

– От операторов! Хвалили Вас!

– А я о Вас ничего не слышала… Вы – журналист или…