Чтение онлайн

— Подними руку! — сказал я ему.

Склаве даже не повёл ухом. Он продолжал чистить рыбу, словно мои слова были пустым звуком.

— Директива: подними руку! — повторил я приказ.

Он послушно поднял руку.

— Директива: продолжай чистку, — распорядился я, и он продолжил прерванное занятие.

В этот момент я почувствовал себя пилотом человекообразного робота. Но в отличие от боевых машин из огромной летающей крепости, мой робот не умел превращаться в космический истребитель.

Повинуясь моим неосознанным мыслям, пространство сна пришло в движение. Голем растаял среди тумана, облака взметнулись, формируя вокруг моего тела кокпит, усаживая меня в глубокое кресло пилота и крепко обхватывая тело ремнями безопасности. Сквозь прозрачный плексиглас кабины виднелась явь, где мои руки, сжимающие пальцами-сардельками рыбину и нож, продолжали заниматься чисткой.

Я спал с открытыми глазами и одновременно бодрствовал — это походило на особо странный случай лунатизма, от которого земные врачи пришли бы в полный восторг и начали бы строчить научные работы.

Подождав некоторое время, я пожелал проснуться. Вернувшись в реальность, я с удовлетворением отметил, что выпотрошенных и почищенных рыбин стало три, а значит, Склаве продолжал выполнять ранее отданный приказ даже во время сна.

— Ули! Ули! — услышал я возгласы Кениры.

— Что случилось?

— Ты поднял руку, но не отвечал! — пояснила она. — Задумался?

— Кое-что проверял, потом расскажу, — отмахнулся я.

Я порезал рыбу на куски и вкинул в котёл, вода в котором уже начала закипать. Смесь воды, каши и кусков рыбы выглядела абсолютно неаппетитно — но нам требовалось восполнить силы, а не удовлетворять своё чувство прекрасного. Мы сидели с Кенирой около костра, болтали обо всём и ни о чём конкретном, а я всё пытался отогнать мысль, что костёр не только является сильным демаскирующим фактором, не только требует массы усилий на разведение и сбор дров, но и готовка на нём отнимает слишком большое количество времени, которое следовало бы потратить на отдых или дорогу.

Рыбный суп оказался на вкус даже хуже, чем на вид. Рыба проварилась плохо, да и отсутствие соли и специй ситуацию вовсе не улучшало. У нас не было столовых приборов, поэтому есть приходилось по очереди, ложкой черпая варево прямиком из поварёшки. Вместо прозрачного бульона получилась мутная смесь из воды и каши, есть которую можно было лишь крепко зажмурившись и стараясь думать об чём-то отвлечённом.

Я ожидал, что Кенира начнёт жаловаться на еду, или язвительно пройдётся по моим кулинарным талантам. Этого, к моему удивлению, так и не произошло. Она стоически отнеслась к процессу поглощения пищи, и даже не кривилась, вернее, старалась этого не делать, пусть я и видел, насколько моё варево пришлось ей не по вкусу. Она сосредоточенно жевала куски рыбы, методично выкладывая кости на лопух, служивший ей одновременно столом и тарелкой, и старалась на меня не смотреть.

— Прости, — сказал я. — Из меня вышел не слишком хороший повар.

— За что ты просишь прощения? — удивилась Кенира. — Понятно, на королевскую кухню тебя бы не взяли бы даже чистить овощи, но жаловаться с моей стороны было бы глупостью и низостью. К тому же я и сама в готовке, как видишь, не отличилась. Всё в порядке. Мы оба сыты и способны продолжать путь.

Я лишь кивнул и принял из её рук поварёшку.

Покончив с едой, мы отдали кости и рыбьи потроха Рахару. Уж он-то не капризничал, с радостью приняв подношение и сожрав его прямо с лопухами. Спрятав вещи и остатки еды, мы приготовились ко сну. Глядя на Кениру, укладывающуюся на лежанку, я вновь поймал странное ощущение дисгармонии, нарушения правильного порядка вещей, поэтому спросил прямо:

— Кенира, как тебе спится?

— Спится? Да уж получше, чем было бы во дворце.

— Я серьёзно. Это важно и напрямую касается нашего путешествия.

Она поколебалась, но всё же ответила.

— Не хотела нагружать дополнительными заботами, но ты прав. Сплю я очень плохо. И дело даже не в походной жизни и отсутствии нормальных кроватей. Мне начали сниться кошмары ещё до побега, пока я ещё спала в своей кровати или ночевала во вполне приличных гостиницах. Не припомню, когда нормально высыпалась в последний раз. Я тебе не говорила, потому что тут ничего не поделать. Я просто до смерти перепугана. А избавить меня от трусости не смогут даже боги.

Я не смог сдержать смех.

— Если ты считаешь себя трусихой, тогда храбрых людей просто-напросто не существует. Поверь мне как человеку, побывавшему в двух мирах. Ну а насчёт богов… Не знаю, как насчёт отваги, но подарить хороший сон некоторые из них вполне могут.

— Вряд ли кому-то из богов есть до меня дело.

— Как паладин Владычицы Грёз я абсолютно серьёзен.

— Паладин? Ты? — удивилась она.

— А что, непохож? — усмехнулся я, но тут же посерьёзнел. — Взываю к той, что сияет ярчайшей звездой на ночном небе. Той, кто приходит с вечерними сумерками и уходит с рассветом. Кто ведёт тропами ночи, принося отдых и покой. Той, чьи ладони даруют успокоение, а крылья защищают от тревог. О, Ночной Проводник, Владычица Грёз, моя госпожа! Молю тебя, даруй мне частицу твоей силы!

В моей левой руке возник призрачный силуэт цветка на длинном стебле, а в правой — большого пушистого пера. Я коснулся этим пером лба ошарашенной девушки.

— Спи спокойно, Кенира. Великая госпожа защитит твой сон.

Её глаза медленно закрылись, и она мгновенно заснула с лёгкой улыбкой на лице. Я немного постоял, любуясь её лицом, выглядящим в слабых отблесках догорающего костра спокойно и мирно, чувствуя окутавшую её благодать богини. У меня никогда не было детей, но, если бы жизнь сложилась по-другому, я был бы счастлив, если бы мой ребёнок вырос таким же сильным и отважным, как Кенира. На меня накатили неожиданные чувства нереализованного отцовства. Я погладил спящую девушку по голове, а затем накрыл её своим одеялом.

— Спи, дочка! — ласково сказал я напоследок, но, прикинув нашу разницу в возрасте, тут же поправился. — Спи, внучка! Спокойных тебе снов.

–––––

? «тряпка и мягкое яйцо». В немецком есть слово «der Waschlappen», «тряпка для мытья», обозначающее, как и в русском, слабовольного и податливого человека. «Мягкое яйцо» — «das Weichei», выражение, значащее то же самое, плюс несущее оттенок «он как баба».

? «преследуемая невинность» — «verfolgten Unschuld», немецкое обозначение литературного архетипа слабой беззащитной и прекрасной женщины, которую спасает герой. «Дева в беде» — «Jungfrau in Noten» по-немецки и «damsel in distress» по-английски, в русском языке чаще всего тоже используется именно это выражение.

? «римская колесница по сравнению с новейшим Леопардом 2А3» — на момент переноса модификация 2A3 у танка Leopard была самой последней, остриём технологий.

? «как говорили на родине, в минуту нужды вкусен любой хлеб» — In der Not schmeckt jedes Brot. Аналог «хвататься за соломинку» и «не до жиру, быть бы живу».

? «Склаве, что на моём родном языке значило «раб». Der Sklave — раб, невольник.

? «По лужайке мчатся зайцы, дышат хрипло сквозь носы» — немецкая скороговорка «Auf dem Rasen rasen Hasen, atmen rasselnd durch die Nasen».

В положении священника богини снов, постоянно касающегося святой силы, как выяснилось, имелись кое-какие неявные плюсы. До сих пор у меня не было возможности узнать об их существовании по банальной, но веской причине — я всё время спал и ни разу не просыпался. Вчерашнее пробуждение не в счёт — тогда я был сильно не в себе, мня распирало от радости и счастья от обретения свободы после целой вечности пленения в собственном теле.

Но сегодня утром я, наконец-то, в полную силу ощутил на себе то, что до этого знал лишь теоретически. Я выспался.