Чтение онлайн

– Я уже позвонила, – сказала она. – С телефона девчат. Они с Исаем скоро приедут.

Быстро уйдя между домами на соседнюю улицу, Квазимодо, Мышонок и Червяк, хромая и урча, соединились возле машины, в которой, крепко вцепившись в руль мускулистыми волосатыми руками, ожидал их Пегас. На нем поверх цветной рубахи была легкая серая куртка с коротким рукавом. На вытянутом вперед лице плавал немой вопрос, на который Квазимодо, когда троица расположилась на заднем сиденье, уверенным тоном ответил, показав кривые зубы:

– Все сделано, как должно быть! – На застывшей маске лица не заиграл ни один мускул. – На этот раз точно! Краля на небесах! Вот этой рукой приговорил, заразу! – Поднял вверх кулак. – Концы в воду! И еще охранникам пулями сквозняки устроили! Да какая там охрана – так себе, желторотые.

Презрительно прищурившись, Пегас усмехнулся:

– Так-так… Только что-то после этих желторотых вы с Червяком криво ходить стали и одежда пятнами покрылась! – Он, отвернувшись, сорвал машину с места.

В ответ Квазимодо поежился и нехотя пояснил:

– Желторотые трепыхались! Палили! Чиркнули меня по ноге и по плечу. Червяку седалище покарябали! Не бери в голову! Переживем!

Машина по улицам шла на высокой скорости. Пегас через плечо сказал:

– За тобой еще один должок остался, Квазимодо. Сможешь закрыть его?

Подавшись вперед, тот хмыкнул:

– А чего не смочь? Я все смогу. Чего проще? Щелк – и нет! Не первый год этой штучкой балуюсь. – Хлопнул рукой по пистолету. – А вообще-то, с детства насобачился людишек пугать. Сначала мордой своей пугал. Потому в школе меня прозвали Квазимодо. Прилепили кличку на всю жизнь! А потом научился стволом баловаться. Начал им пугать. Так что мне не впервой. У меня два в одном! Брось-ка мне скотч из бардачка! – попросил Пегаса, протягивая руку.

Найдя в бардачке скотч, тот бросил. Квазимодо поймал, задрал штанину и обмотал ногу в месте ранения. Потом спустил рубашку с плеча, вытер кровь какой-то тряпкой из-под себя, сказал сидевшему рядом Мышонку:

– Заклей царапину!

Размотав скотч, подельник заклеил ему плечо. В это время Червяк спустил с колен полицейские брюки, выгнулся боком к Мышонку и тоже попросил:

– И мне сделай лепнину, а то штаны мокрые от крови!

Повернувшись к нему, Мышонок наклеил на тело полоски скотча. Получилось плохо, но хотя бы что-то. Червяк, морщась, натянул штаны. Все это не нравилось Пегасу, ведь впереди ждало новое дело, и откладывать его нельзя. Все было спланировано. Двух зайцев убить одним ударом. Подумав, сказал:

– Ты, Червяк, сядешь за руль. Вместо тебя пойду я! Тебе, Квазимодо, придется снова рисковать собственной шкурой. Иначе Тимур превратит ее в решето.

Упоминание о Сихонове привело Квазимодо в унылое состояние – он как-то весь сник и затих. Ехали молча, пока в кармане у Пегаса не зазвонил телефон. Он выхватил его, прижал к уху:

– Объект двинулся с места. Ловите на переправе! – прозвучало из телефона.

Посмотрев на время, Пегас приподнял над головой телефон и объявил:

– Сигнал поступил! Приготовьтесь.

Трое, как по команде, посмотрели на него, достали пистолеты, проверили обоймы. Пегас сунул телефон в карман и успокоил:

– Успеем.

Стремительно мелькали дома. Пегас гнал, не соблюдая правил. Вслед от водителей неслись такие выражения, что даже у Пегаса, если б он слышал их, поднялись бы дыбом волосы и опустились уши. Но, к счастью, тот ничего не слышал. В противном случае его ствол вмиг успокоил бы обидчиков. Дорога сузилась в два встречных ряда и выводила на мост. Потоки машин замедлили движение. На середине моста Пегас включил аварийные сигналы и остановил авто, осмотрелся и скомандовал Червяку:

– Пересядем!

На мосту быстро образовалась пробка. Автомобили загудели сигналами. Все четверо выскочили из машины. Пегас, Мышонок и Квазимодо прошли вперед метров на десять, а Червяк сел за руль. Потом Квазимодо, прихрамывая, проскочил сквозь потоки машин на другую сторону моста, стал спиной к автотранспорту, опершись на ограждение, делал вид, что смотрит на воду.

Мост был старый, металлические, прихваченные ржавчиной перила – низкие. Квазимодо пришло в голову, что, если бы он находился под «мухой» (а под «мухой» он бывал частенько, любил зеленого змия), запросто мог бы улететь вниз через эти перила. Прикинул: лететь метров десять – пятнадцать. Не так много, но веселого мало – шарахнуться о водную гладь. Особенно если «под мухой». Пловец из него не то чтобы никудышный, но так себе, а ныряльщик – и того хуже. Пьяный загнулся бы тотчас. Вылавливали бы где-нибудь ниже по течению. На трезвую голову чуть проще. Но попыхтеть пришлось бы. Он передернул округлыми сутулыми плечами, сильно натягивая ткань рубахи на спине. Стал поглядывать вдоль моста, ожидая, когда появится поджидаемая машина. По другую сторону моста у противоположных перил замер Пегас, смотря в ту же сторону, что и Квазимодо. Мышонок суетливо выдвинулся чуть дальше вперед, стреляя глазами во все стороны. Водители в машинах, видя полицейскую форму на нем, перестали сигналить и поехали аккуратнее. Наконец в начале моста появился автомобиль, которого они ждали. Пегас первым увидел его. Вытер об одежду потные ладони и подал всем условный знак: стал чесать свой нестриженый затылок.

Это была машина Корозова. Замедлившееся движение на мосту из-за образовавшейся пробки действовало ему на нервы. Он был как на иголках. Спешил в музыкальную школу. Получив звонок от Ольги, сорвался с места, сдернул со спинки рабочего кресла темно-синий пиджак, на ходу натянул на себя и, сев в машину, позвонил Исаю. Охранники едва успели за ним. Видя возбужденное состояние Глеба, водитель молчком включил мотор и нажал на акселератор. Уже в дороге спросил, куда рулить. Когда начальник охраны выскочил из офиса, авто Корозова было далеко. Прихватив пару охранников, Исай прыгнул в свою машину и погнал к музыкальной школе. Очутившись в автомобильной пробке, Глеб раздраженно опустил стекло. Окинул глазами мост. Охранник возле него, хмурый на вид парень в наглухо застегнутой клетчатой рубахе и клетчатом пиджаке, попросил:

– Глеб, подними стекло. Не положено по инструкции.

Легкая морщинка пробежала по щеке Корозова; ему сейчас было не до инструкций, в голове была одна Ольга. Жена хоть и сказала, что с нею все нормально, но по голосу он уловил какую-то недоговоренность и нотки испуга. К требованию охранника прислушался, поднял стекло:

– Нельзя так, нельзя, – сказал в ответ.

– Не положено! – подтвердил второй охранник с переднего пассажирского сиденья, повернув голову и смотря острым взглядом. Он был в коричневом пиджаке и рубахе в полоску.

Автомобиль Корозова медленно приблизился к мосту. Заметив краем глаза условный знак Пегаса, Квазимодо, забыв о легких ранах в левом плече и в ноге, правой рукой нащупал рукоять ствола за поясом. От этого у него потеплело на сердце. Пистолет был его единственной радостью. Стрелял он, правда, неважнецки, от частых запоев рука дрожала, но любил это занятие: испытывал удовольствие, когда нажимал на спусковой крючок. Причем терпеть не мог стрелять по банкам или бутылкам, как часто упражнялся Червяк. Квазимодо любил живые мишени. В такие моменты в душе появлялись задор и какая-то мощь. Тогда он чувствовал себя человеком. Сильным и красивым. А красивым он мечтал стать. Чтобы бабы не шарахались от его уродства, а штабелями расстилались перед ним, завороженные красотой. И ствол как будто внушал ему, что у него менялась внешность, когда он держал в руке оружие. Рука Мышонка суетливо тоже нащупала пистолет под формой полицейского. С нетерпением он ждал момента, когда приблизится машина Корозова и можно будет разрядить обойму. Не разбирая, где кто. При таком раскладе объект будет уничтожен без сомнения. В сравнении с Квазимодо, Мышонок не очень увлекался стрельбой. Делал это скорее за компанию, нежели от души. Но дело делал ответственно. Хотя больше предпочитал, чтобы все вопросы улаживались базаром. Потому и присобачили ему кличку Мышонок, что сам не задирался и в любом конфликте искал щелку, чтобы сохраниться в ней. Когда Тимуру требовалось разборку закончить миром, он всегда прибегал к умению Мышонка. Тогда Пегас и Квазимодо были на подхвате. Но если нужна была кровавая псовая бойня, тогда Пегас и Квазимодо были на первом плане, а Мышонок шел третьим номером. Сейчас он тоже был третьим номером. Но Пегас точно знал, что ствол Мышонка отработает свое по полной программе. Авто Корозова наконец въехало на мост. Глеб прижался затылком к подголовнику. Машина медленно прокатила мимо Мышонка. Водитель удивленно посмотрел на него через боковое стекло – как-то нелепо сидела форма на этом полицейском. Потом взгляд его упал на Пегаса. Молния на куртке у того была расстегнута. Глаза водителя пробежали по всей фигуре Пегаса и вдруг остановились на его поясе. Под откинувшейся полой куртки он неожиданно заметил рукоятку пистолета. Его словно обожгло. Полуобернувшись к Глебу, выдохнул:

– Ствол! У него за поясом ствол!

Как по команде, охранники выдернули травматы, и глаза цепко побежали по мосту, втянув Пегаса и Мышонка в поле зрения. Напружинившись, Глеб тоже подобрался. Кожаное сиденье под ним вздохнуло и притихло. Через стекло чуть впереди он увидал Квазимодо, который, согнувшись, стоял боком, опираясь локтями на ограждение и полуобернувшись в сторону машины. Корозову что-то почудилось, чему сначала он не придал значения, пока вдруг лицо Квазимодо не открылось больше. И Глеб в ту же секунду узнал его. Он мог бы узнать его из тысячи. Трудно было не узнать это лицо. В зеркало заднего вида водитель заметил, как тот, что был в полицейской форме, потянул из-под мышки пистолет. Никола громко предупредил охранников: