Чтение онлайн

Подарок Деймиена на Рождество, великолепная кобыла по кличке Кокетка, была доставлена в Найт-Хаус только сегодня утром. Граф мысленно улыбнулся, вспомнив, как изумилась его подопечная, когда увидела Кокетку. Это действительно была прекрасная лошадь — стройная и длинноногая, темно-коричневой масти. Они с Мирандой вместе наблюдали, как грум водил кобылу по парку. При этом оба все еще испытывали некоторую неловкость из-за происшествия на балу, но все же Деймиен утешался мыслью о том, что в присутствии слуг какие-либо объяснения по этому поводу были бы неуместными.

Он объяснил Миранде во всех подробностях, как следует управляться с лошадью и как определять по поведению животного, в каком настроении оно находится. Следовало иметь в виду, что к каждой лошади необходим сугубо индивидуальный подход, так как у каждой из них свой характер. Некоторые лошади имели склонность к неожиданным и совершенно непредсказуемым выходкам. Затем Деймиен научил девушку правильно держаться в седле — так, чтобы чувствовать каждое движение лошади.

Граф надеялся, что его подопечная быстро освоит искусство верховой езды. Правда, Кокетка была кобылой довольно задорного нрава, но это вполне соответствовало характеру Миранды — следовало лишь научиться обращаться с лошадью таким образом, чтобы она подчинялась хозяйке беспрекословно.

Глядя в окно, Деймиен любовался своей подопечной, изящно восседавшей на Кокетке, и лишь в глубине его сердца все еще кровоточила рана, оставшаяся после их ссоры под статуей, , украшенной веточкой омелы. Разумеется, он был сам во всем виноват, потому что позволил себе поведение, недостойное джентльмена, — выставил напоказ самые неприглядные и темные стороны своей натуры. А ведь эта женщина по-настоящему дорога ему, и он с радостью окружил бы ее любовью и заботой. Увы, он не сдержался и выпустил из самых мрачных закоулков своей души всех терзавших его демонов, жаждавших крови, хаоса и разрушений. Во время войны он привык к этим демонам, они стали его вторым «я», и теперь ему никак не удавалось от них избавиться. Разумеется, он допустил ошибку, ему сразу же следовало понять, что именно происходило с ним в тот вечер, следовало обратить внимание на первые тревожные признаки, и тогда ему, возможно, удалось бы удержаться от дикого приступа ярости, тогда он не огорчил бы Миранду, не испугал бы ее своей безумной вспышкой. Конечно, демоны не отступили бы и продолжали бы его терзать, но он не имел права причинять боль Миранде.

Сейчас он наконец-то осознал: причиной его гнева и раздражения был инцидент с Патриком Слиделлом — ведь тот посмел прикоснуться к Миранде и попытался удерживать ее, когда она хотела уйти. Вспоминая о том, что рассказывала ему Миранда о своих отношениях с этим человеком, Деймиен испытывал ревность. И в то же время он считал, что Трик вел себя непорядочно, так как пытался обмануть молоденькую неопытную девушку и давал ей обещания, которые заведомо не собирался выполнять. К счастью, Миранда все же не поверила соблазнителю, и это спасло ее.

Деймиен пытался подавить свой гнев, и каким-то образом получилось так, что его ярость обратилась против Миранды. Он сожалел, что вовремя не смог обуздать себя, что дал волю гневу и набросился на девушку как дикий зверь. Теперь, как следует обо всем поразмыслив, граф пришел к выводу, что сумеет оградить Миранду от своих безобразных выходок только одним-единственным способом — он решил, что должен выдать ее замуж за порядочного и заслуживающего доверия человека. Но он вовсе не считал, что таким человеком мог бы стать мистер Оливер Куинн.

А гость между тем продолжал:

— …Вот почему мой отец готов хоть сейчас выдать мне тысячу гиней на подарок для будущей невесты. — Олли откашлялся, утер пот со лба и добавил: — Ведь вы не можете не признать, что это немалая сумма для такой девушки, как мисс Фицхьюберт. Я имею в виду ее происхождение…

Деймиен молча смотрел на молодого человека. Ему ужасно хотелось схватить этого самодовольного наглеца за шиворот и дать ему пинка под зад. Однако граф сдержался и с невозмутимым видом проговорил:

— Мистер Куинн, я нахожу вашу поспешность неуместной.

— Почему же, сэр?

— Я сомневаюсь, что моя подопечная станет обсуждать эту тему. Более того, я почти уверен, что она вообще не захочет с вами говорить.

— Но мы ведь с ней танцевали…

— Мистер Куинн, мне следует вас предупредить. Если вы… Деймиен внезапно умолк, потом вдруг бросился к окну — и в ужасе замер на несколько мгновений. Оказалось, что лошадь каким-то образом вырвала из рук девушки поводья и теперь неслась по парку в сторону дальней ограды. Миранда же, обхватив обеими руками шею животного, с трудом удерживалась в седле.

— Куда же вы, милорд! — закричал Куинн, когда Деймиен стремительно бросился к двери.

Сбежав по лестнице, граф выскочил на парковую дорожку, и тут к нему подбежал один из грумов.

— Милорд, что-то случилось? — спросил грум; он, вероятно, не видел, что произошло.

— Лошадь вырвала из рук Миранды поводья! — бросил на бегу Деймиен.

Граф устремился к открытым воротам парка — он боялся, что животное может вырваться на улицу. Деймиен видел, как Миранда выронила поводья, и теперь в ужасе думал о том, что любое ее неверное движение может закончиться падением. К счастью, он говорил ей о том, как нужно вести себя в подобных случаях. И, судя по всему, Миранда запомнила его наставления — еще стоя у окна, он заметил, как она обхватила обеими руками шею лошади. Так что можно было надеяться, что девушка помнила и другие его наставления.

И Миранда действительно запомнила все советы опекуна. Когда лошадь уже повернула к воротам, девушка, изловчившись, подхватила повод и с силой рванула его на себя. Кокетка яростно замотала головой и взвилась на дыбы, стараясь освободиться. Но Миранда крепко держала повод, и лошадь, в конце концов успокоившись, поскакала в сторону дорожки, ведущей к конюшням.

Вскоре лошадь остановилась, и граф вздохнул с облегчением. Теперь он приближался к Кокетке медленно и осторожно, так как слишком резкое движение могло бы напугать животное.

Миранда же была бледна как полотно. Шляпка свалилась с ее головы, заколки выпали из прически, и волосы рассыпались по спине и по плечам.

— Спокойно, девочка, не бойся, — шептал Деймиен, протягивая руку к поводьям, теперь свисавшим с шеи Кокетки.

К лошади подошел грум, и Деймиен, передав ему поводья, помог Миранде спешиться. Она по-прежнему была бледна, и губы ее дрожали; казалось, девушка хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.

Шагнув к Миранде, Деймиен взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза. Потом вдруг привлек ее к себе и крепко обнял.

— С вами все в порядке? — прошептал он. Она молча кивнула.

— Но что же произошло?

— Я не знаю, не знаю… — пробормотала девушка. — Что-то на нее нашло…

Все еще обнимая Миранду, граф повернулся к груму и указал на лошадь:

— Уведите ее немедленно. Верните бывшему хозяину или пристрелите.

Миранда в ужасе посмотрела на опекуна, однако промолчала — она поняла, что он в ярости.

Минуту спустя они вернулись в дом, но даже не взглянули на мистера Куинна, стоявшего в холле.