Чтение онлайн

С улыбкой заканчиваю мысль и еще раз обвожу внимательным взглядом зал, чтобы оценить заинтересованность аудитории. Прихожу к мнению, что более или менее слушают. Во всяком случае не перебивают.

Тут же перехожу к новой теме выступления:

— Знаете, я всегда обожала животных, поэтому состояла в альянсе по их защите. Был у меня один любимый жеребец «Вихрь»…

Легкая грусть колет где-то глубоко в сердце при воспоминании о чудесном, но покалеченном гордом животном. Всего на на миг замолкаю и тут же мою речь прерывает недовольный голос парня:

— А можно в темпе? — звучит прямолинейно и откровенно грубо. Со сцены сложно рассмотреть обладателя голоса. Весь зал находится в легком затемнении, скрывающем лица студентов, я могу наблюдать лишь общие черты.

— Камиль, вы не забыли, что идет видеосъемка? Я очень прошу вашего внимания, — на мою сторону встает по всей видимости преподаватель, отчего я чувствую спокойствие и благодарность. Я привыкла к подобным грубым парням и у нас в поселке такие бывали. Главное правило взаимодействия с ними: не поддаваться эмоциям.

Но почему-то именно сегодня в этом огромном зале под прицелом видеокамеры и сотен взглядов мне не удается справиться с волнением. Щеки и уши вспыхивают жаром, когда слышу объяснение парня:

— Не могу слушать этот бред, Эльвира Витальевна. Прошу понять и простить, разве не видите из моих ушей уже льется кровь? Где вы откопали эту милую девочку? Эххххх…ладно! — парень, высказав мнение, милостиво машет рукой, как бы позволяя продолжить выступление.

А я… я… я не могу. Чувствую себя какой-то поломанной. Выступление на глазах рушится. Мои старания оказываются изначально бессмысленны. Сверстники реагирует странным образом. Когда я говорю о достижениях, им скучно. Как же найти к ним подход?

— Продолжай, я весь во внимании! — громко подбадривает всё тот же странный парень, наблюдая, что я по-прежнему стою, как немая. — Что ты там говорила про своего жеребца?

— Моего жеребца? — теряюсь я, стараясь уловить смысл его вопроса и пока это делаю, окончательно заливаюсь смущением, поскольку всё больше студентов почему-то хохочет. Даже та самая Эльвира Витальевна хоть и грозит пальцем парню, но кашляет будто бы сдерживает смех.

Чтобы прервать неожиданный приступ веселья, вмешивается самый главный человек университета, и я безумно благодарна за поддержку:

— Сашенька, ты очень интересная девушка и достойна учиться в нашем университете. Ты прошла невероятно сложный отбор и можешь этим гордиться. Нам было очень интересно слушать твой рассказ. Твои достижения восхищают!

Он поднялся со своего места и с улыбкой поддержал мое выступление, похлопав в ладоши. Одобрение со стороны хотя бы одного человека приятно и, поэтому становится легче на душе! Я снова ощущаю прилив радости:

— Я так рада! Вы не представляете, как я рада учиться здесь вместе с вами. Вы все очень необычные люди, и со временем я надеюсь стать такой же, как вы! Я счастлива с вами познакомиться!

— А мы нет. Мы в шоке от количества влитых розовых соплей нам в уши!

Зал превращается в звериный зоопарк, где раздаются самые разные звуки животного мира: гогот, ржание, хрюканье. Студенты реагирует совершенно странно, отчего я теряюсь в невыносимом хаосе. Постепенно ужасная вакханалия приобретает новые звуки, приправленные недовольством. Общий гомон перекрикивает девичий голос:

— Камиль Ильгарович, будьте любезны, засуньте свой змеиный язык себе в зад и дайте бедной девчонке закончить речь, в противном случае мы никогда отсюда не уйдем!

— Ой, а кто это вякает? — отвечает в том же духе всё тот же разговорчивый парень. — Переключилась на девочек, Мами? — от его грубых слов голова начинает кружиться и с каждым вздохом воздуха всё меньше.

— Всем немедленно замолчать! И это студенты престижного учебного заведения! — взрывается вежливый ректор и это звучит настолько резко, что в зале мгновенно наступает тишина. Понимая, что мое выступление терпит сокрушительное фиаско трясущимися руками возвращаю микрофон на место, нервно кланяюсь гостям, хотя мне и не аплодируют. Более того, не замечают есть ли я вообще на сцене или уже ушла. Студенты заняты прослушиванием лекции рассерженного ректора, вещающего о правилах приличия и дисциплине.

Пользуясь моментом, спешу быстрее откланяться.

— Спасибо за внимание… — невнятно мямлю себе под нос, уже после того, как вернула микрофон на место.

Стремительно бросаюсь вперед к небольшой лестнице, ведущей на выход со сцены. Рассеянная. Сконфуженная. Плененная негативными эмоциями. Хочется побыстрее сбежать. Так быстро и далеко, как только получится. Не замечаю, как запутываюсь в лежащих на полу проводах от многочисленной техники. Ноги подкашиваются, коленкой ударяюсь о ступеньку и феерично лечу с лестницы. Благо она состоит всего из пяти ступеней, поэтому, не успев толком испугаться, приземляюсь очень быстро. К ногам студентов, сидящих на первом ряду.

Ректор прекращает отчитывать болтливых студентов. Те в свою очередь снова дарят мне свое драгоценное внимание. Видят, что я после падения лежу на полу, а микрофон вслед за мной с грохотом падает, чудом не задев. Но они понятия не имеют, что я порвала колготки и разбила коленку до крови и даже не представляют, как мне стыдно из-за полного провала. Еще хуже мое выступление просто не могло закончиться.

Хотя… После того, как прихожу в себя и поднимаю смущенный взгляд, я вижу знакомое лицо в первом ряду. За мгновение забываю обо всем случившемся: о провальном выступлении; о позорном падении; о том, что до сих пор стою на коленях на полу. Звуки затихают и слышно лишь, как кровь гудит в венах. Больше ничего.

Передо мной сын маминого работодателя. Красивый парень, на которого бессовестно глазела. В особенности откровенно пошло на его мужской орган. Ненормальная. Неадекватная извращенка. Постыдное событие произошло неделю назад у матери на работе. В эти дни как же я мечтала вычеркнуть этот момент из памяти, но, увы, не получилось. Боже, за что ты настолько суров? Я не в состоянии дышать. Дайте же глоток воздуха. Прошу!

Словно в немом кино наши взгляды сталкиваются в одной точке, и я до предела накаляюсь. Электрический тон пробегает по коже. Я захлебываюсь паническим волнением, а после, дойдя до эмоционального пика, каждая клетка тела взрывается, опаляя жаром. От его взгляда — внутри всё вздрагивает, а снаружи перед глазами расплывается. Непонятный гипноз пленяет, и я не в состоянии из него выбраться. Словно хмельная теряюсь в пространстве и долгое время не могу протрезветь от силы взгляда и от мощности поглотивших эмоций. Они очень странные, имеют разную окраску. Похоже, на смесь стыда с азартом. И если попытаться выделить главную эмоцию, то я не смогу. Единственное, что отвечу: ничего подобного по степени яркости мне не доводилось раньше испытывать.

Этот миг длится бесконечно, но по сути всего несколько секунд, на протяжении которых мы смотрим друг на друга. Я с трепетом ожидаю долгожданной реакции парня. Одновременно хочу и не хочу услышать ответ на свои прошлые постыдные действия. Тянет перешагнуть порог эмоций. В напряжении сглатываю вязкую слюну, чувствуя насколько пересохло в горле, и жду. Жду. Жду. Боюсь первой подняться с колен или заговорить. Вдруг всё испорчу!? Поэтому не двигаюсь и просто жадно рассматриваю знакомого незнакомца.