Чтение онлайн

— Свернуть лагерь! Возвращаемся домой. — скомандовал я, пряча жемчужину в кармашек пояса.

— Приготовится к стрельбе. — отдал я негромкую команду. Солдаты занимали круговую оборону, самостоятельно выбирая позиции за деревьями и кустами.

— Гиарб, посмотри, что там! Только тихо и быстро.

Гиарб кивнул и бесшумно скользнул в кусты. Я по примеру солдат пристроился за ближайшим деревом. А как замечательно все начиналось!

Утро действительно было замечательным! Солнце, не смотря на ранний час, яростно палило, высушивая все и вся. Пристроившись у колодца, я с удовольствием брызгал себе в лицо, водой из ведра. Раздумывал: «Может набрать второе ведерко и окатить себя с головы до ног, уж больно водица хороша!»

Кто-то похмыкал за моей спиной. Обернувшись, я увидел перед собой нашего кашевара. Штатный повелитель поварешек и котлов, имел не свойственный ему лихой и слегка придурковатый вид.

— Может быть, супчика сварим?

— Надо, значит вари, ты у нас кашевар! — ответил я, подозрительно рассматривая кашевара.

«Какой-то он не такой! Глазки мечтательные, затуманенные, справа на шее два небольших синяка. Может его, покусал кто? У нас завелись вампиры?!» — подумал я.

— Вы же сами приказали варить, что попроще и посытнее! А то тут Домна приходила, зелени принесла, сказала, что гуляш надоел! — на лице кашевара расплылась мечтательно-глупая улыбка.

«Вот я идиот!» — рассердился я.

Вампиры тебе мерещатся! Да у нас тут оказывается Домна приходила, и укусила кашевара прямо в шею! А может и не только в шею! Судя по его глупому виду, она его везде искусала! Прямо не женщина: а «Домна-искусница!» Интересно и сколько же таких «искусниц» у нас по форту бродит, и солдат из строя выводит? Я же запретил пускать в форт посторонних! Или женщины за посторонних не считаются? Все время забываю, что тут у нас на дворе семнадцатый век! Женщины вообще, не люди! Это местные мужики так думают. Наивные!

Тут мне пришла в голову гениальная (я не побоюсь этого слова!) теория, которую надо обязательно изложить на бумаге и распространить среди мужчин, в дальнейшем я назову ее: «Теория невозможности появления у Великого Спящего Творца друзей и соратников или почему мужи не прозревают всемирный эфир!»

Итак, Спящий творец, как известно, создал «Первомужчину» из своего дыхания, основав тем самым человеческий род. «Первомужчина» был сосредоточением всех положительных мужских качеств, какие только можно представить. Можно без боязни ошибиться, смело сказать: он был идеален! Но тут возникает вопрос: для какой великой цели он был создан Творцом?! Явно не для развлечений! Хотя Священное писание не дает ответа на этот вопрос, мы можем предположить, что Творцу понадобился: друг и соратник! Великая цель по созданию идеального мира, которую он поставил перед собой, была столь велика, что одному было не справиться! Почему же мы ничего не знаем об этой Великой цели? Куда же подевалась способность «Первомужчины» прозревать эфир и создавать миры?! Силы Всемирного Хаоса! — вот ответ. Противники всего живого, разрушители мироздания! Они ничего не могли противопоставить Творцу и его созданию: «Первомужчине!» Прямое противостояние было невозможно! Но коварство Великого Хаоса не знало границ! Он взял в Другом мире (ведь к созиданию он не способен) существо столь же привлекательное и обаятельное, настолько же и коварное: «Первоженщину!» Гибель Великой цели была предрешена! Эта «засланка» адским механизмом вползла в бытие «Первомужчины!»

Силы его мгновенно были подорваны постельными утехами. Сосредоточенность на Великой цели пропала, ведь все его время было просвещено удовлетворению потребностей «Первоженщины», он физически не мог ей отказать, ведь она так мила, наивна и красива! Но самым главным коварством была возможность продолжения своего рода! «Сколько верных помощников мы увидим в лице своих детей! Наша Великая цель близка, как никогда!» — именно так восклицал «Первомужчина». Как же он ошибался! Воспитанные коварной «засланкой» дети не хотели прозревать эфир и создавать миры! Они требовали исключительно наслаждения! По подсказке своей матери, они придумали грехи и пороки, и с удовольствием им предавались. Оглянитесь вокруг! Неважно кто вы: юный отрок или убеленный сединами муж, стоит только вам вспомнить заветы вашего предка «Первомужчины» и пойти путем созидания! Как тут же вокруг вашей шеи обовьются ласковые ручки, и нежный голосок прошепчет вам на ушко: «милый, какие замечательные сережки! Они так идут к моим глазам!» И утонув в этих самых глазах, вы покорно подчинитесь.

Женщины, имя вам: «Коварство!» Даже Великий творец не выдержал подобного предательства и удалился в Великую пустоту! Всегда следует помнить, что эти существа: «не люди!» Различия между мужчиной и женщиной больше, чем между кошкой и птицей! Помните, кто не дает вам подняться в горние выси. Но есть ли у мужей надежда? Да! Есть! Когда Спящий творец проснется, мы вновь обретем Великую цель! Но что же нам делать сейчас?

«Эээ… действительно, что нам делать сейчас»- я повернулся к кашевару, и неопределенно покрутив пальцами в воздухе, сказал:

— Приготовь супчик, как женщины хотят!

Завершив, таким образом, свою гениальную теорию и прихватив за руку Фелицату, проходившую мимо, направился в избушку.

— Скажи мне Фелицата, и сколько же женщин обитает в форте Руис? И почему я их не вижу?

— Они прячутся от вас, а так человек семь.

— Что?! Семь женщин! Я даже спрашивать не буду, кто их сюда привел, я все понял, как только тебя увидел! — разозлившись, начал я орать на Фелицату.

— Развели в воинском подразделении бордель! Солдаты вместо исполнения воинского долга: супчики варят! С «засосами» по плацу ходят! Если к вечеру в форте останется хотя бы одна юбка, я лично эти самые юбки задеру и высеку всех по мягкому месту!

Фелицата, скромно стоявшая с опущенным лицом, подняла голову. Уставившись на меня своими черными глазищами, она спросила:

— А мне, ты тоже задерешь юбку?

Только тут я заметил, что пока орал, как-то незаметно взял ее ладони в свои руки. Ладошки у Фелицаты были теплые и мягкие.

— Что?! — я отбросил ладошки Фелицаты так, как будто это были раскаленные угли. — Ты мне эти ведьмовские штучки брось! Я сказал к вечеру, значит к вечеру! А теперь быстро пошла, исполнять мой приказ!

— Туземцы! — заорал влетевший в комнату Гиарб.

— Тревога! Поднять ворота! — поддержал его десятник.

Я схватил висевшее на стене ружье. Сказал Фелицате:

— Сиди здесь!

И выскочил, через дверь во двор.

— Ну и где туземцы? — спросил я Гиарба, загнанно дышавшего и ловившего ртом воздух. Тот только смог указать мне рукой на ворота. Подойдя к воротам, которые еще не успели поднять, я так же никого не увидел.

— Видите их! — крикнул сидевшим на стенах солдатам.

— Нет! Не вижу! — вразнобой ответили солдаты.

— Что все это значит. — спросил я Гиарба, который наконец-то отдышался.

Оказалось, наш охотник с утра пораньше направился в сельву: Поискать известняк, пособирать гербарий для Фелицаты, ну и конечно же он питал нешуточные надежды пристрелить парочку невинных, но таких вкусных пташек. Не мудрствуя лукаво, решил, что люди по воздуху летать не могут, поэтому должна быть тропа, по которой известняк доставляли в мастерскую. Таковая действительно обнаружилась за мастерской, полузаросшая широкая тропа вела в сельву. Наш герой, не забывая срывать пестики и тычинки, не пройдя по тропе и стадии, обнаружил выходящий на поверхность пласт известняка, видно было, что кто-то в свое время над ним славно потрудился. Обрадовавшись, Гиарб решил было заняться охотой вплотную, но тут он учуял запах свежего навоза, который до него донес легкий ветерок. Не в силах устоять перед столь привлекательным ароматом (тут Гиарб закатил глаза и причмокнул губами, а присутствующие завистливо переглянулись), потеряв обычную осторожность, он рванул сквозь кусты, в надежде поживится.

— Постой-ка, чем это ты хотел поживиться? Навозом?!

— Так панама же, господин алькад! — Гиарб достал из сумки и продемонстрировал мне плод странной формы в виде счетверенных лепестков. Каждый из лепестков был похож на сердечко. Аромат от плода шел, прямо скажем специфический!

Не успел Гиарб обнаружить рощицу деревьев Панама и немного подкрепится, как на него с дерева спрыгнул с воинственным криком туземец, вооруженный копьем. Туземец не сумел удержаться на ногах и упал. Гиарб здраво рассудив, что неизвестно, сколько тут может быть туземцев, побежал в форт за помощью.