Наказанная любовью
Шрифт:
— Забудь об этом, — сказала Латония. — Не расстраивай маркиза напоминаниями о прошлом. Думай о будущем.
— Этим я и собираюсь заняться, — произнесла Тони. — Мое будущее с ним, потому что я люблю его, а он любит меня.
Именно в этот момент Латония отбросила все колебания и дала себе слово преодолеть любые трудности, лишь бы Тони вышла замуж за маркиза.
И все же, когда они доехали до Лондона и остановились в дорогом отеле, где Тони уже заказала номера, у Латонии пересохло во рту и сердце бешено колотилось. Впрочем, времени на переживания не оставалось, потому что, как и ожидалось, маркиз пришел в ужас, узнав, что Тони собирается возвращаться в почтовой карете.
— Я возьму экипаж, чтобы выехать из Лондона, а за городом меня уже ждет Айвен. У него закрытая карета, так что никто не увидит, как мы вернемся в поместье. С этой минуты я становлюсь мисс Латонией Хит, а ты — достопочтенной Латонией Комб, не забывай об этом!
— Латонией? — переспросила Латония.
— В письмах маме и папе дядюшка Кенрик всегда называл меня Латонией. По-моему, имя Тони он считает чересчур легкомысленным. В общем, тебе не придется соображать, к кому он обращается, когда говорит с тобой.
— Хорошо, что ты мне сказала, — согласилась Латония. — Прошу тебя, дорогая, перед тем как уезжать, скажи мне все, что я должна знать.
— Я могу сказать тебе только «спасибо» и «я тебя люблю», — ответила Тони. — Как только я выйду замуж, я дам тебе телеграмму, и ты сможешь вернуться домой.
— Да… конечно.
— Я изложу это так, чтобы никто посторонний не смог догадаться, в чем дело.
— Хорошая мысль, — согласилась Латония, — потому что тогда я смогу выбрать наиболее подходящий момент, чтобы сказать твоему дядюшке правду.
При этих словах она вздрогнула, подумав, что это будет очень нелегко и неприятно, и жалобно сказала:
— Прошу тебя, Тони, поторопись со свадьбой! Ужасно жить в постоянной лжи, и я даже боюсь думать о том, как разозлится твой дядюшка, обнаружив, что я обманывала его.
— Он будет сердиться только на меня, — успокоила ее Тони, — но меня-то рядом не будет.
— Зато я буду, — пробормотала Латония. Впрочем, кузина этого не расслышала.
Спустившись вниз, Тони весьма уверенно приказала портье погрузить багаж в карету, которая должна была отвезти Латонию в дом Бранскомбов на Керзон-стрит.
За последние несколько дней платья, которые Тони хотела оставить себе, тем или иным путем были переправлены в дом Хитов, и Латония невольно подумала, что ее маленький шкафчик будет весьма удивлен таким количеством элегантной и модной одежды вместо обычных простых дешевых платьев, которые шили Латония с матерью.
— Как я люблю твой маленький домик! — восторгалась Тони. — В детстве я была счастлива, когда сюда приезжала, а сейчас чувствую, что это самое подходящее место, чтобы говорить о любви с Айвеном.
— Все, что я хочу пожелать тебе в будущем, дорогая, — сказала Латония, — это быть такой же счастливой, какими были мои мама и папа.
— Когда они смотрели друг на друга, их глаза были похожи на звезды, — мечтательно произнесли Тони. — А когда говорили, в их голосе появлялись особые нотки, каких я никогда не слышала у других.
Она обвела взглядом комнату и тихо произнесла:
— Я чувствую любовь, которую они оставили после себя, и мечтаю, чтобы в моей жизни и в моем доме царила такая же. А не то я навсегда останусь старой девой!
Рассмеявшись, Латония сказала:
— Ну, уж это тебе не грозит!
— Надеюсь, что нет, — ответила Тони. — Но я чувствую, что если не выйду замуж за Айвена, то никогда и никого уже не полюблю.
Латония была поражена ее серьезностью и поторопилась сказать:
— Но ты обязательно за него выйдешь, и вы будете жить долго и счастливо.
— Благодаря доброй фее, то есть тебе! — добавила Тони. — Не забывай об этом, когда дядюшка Кенрик начнет обвинять тебя в грехах, которых ты не совершала.
— Ты меня пугаешь, — сказала Латония.
— Тебе нечего бояться, — возразила Тони. — Ты уедешь от него сразу же после моей свадьбы, а потом он уже ничего тебе не сделает. Он ведь не твой опекун. У него нет никаких прав по отношению к тебе, и как только ты получишь мою телеграмму, можешь спокойно укладывать сундуки и возвращаться домой.
Практичная Тони подумала и о том, что если Латонии придется возвращаться домой без согласия дяди, ей понадобятся деньги.
— Дорогая, вот триста фунтов, — сказала она Латонии накануне отъезда в Лондон. — Спрячь их подальше. Не сомневаюсь, что и на корабле, и в Индии уйма жуликов, так что будь осторожна.
— Я не могу взять такую сумму! — воскликнула Латония.
— Тебе она пригодится, — настаивала Тони. — И запомни вот еще что: поскольку все считают тебя богачкой, не забывай раздавать щедрые чаевые.
— Я же не знаю, сколько надо давать… или когда… — пояснила Латония.
— Разберешься, — отозвалась Тони. — Куда важнее, чтобы у тебя были деньги уехать, если дядюшка Кенрик станет совсем невыносимым.
Этот довод показался Латонии убедительным, и она дала себе зарок тратить деньги экономно и после возвращения вернуть Тони остаток.
— За свой домик не беспокойся, — говорила Тони по дороге в Лондон. — Я буду оплачивать все счета.
— Такое впечатление, что ты решила там основательно устроиться, — поддразнила ее Латония.
— А что? — ответила Тони. — Я так люблю Айвена, что буду счастлива с ним даже в твоем маленьком домике. Но я вовсе не хочу сказать, что потом не захочу стать герцогиней, жить в Хэмптоне, носить бриллианты и восседать среди пэров на открытии парламента.
Латония рассмеялась:
— Ох, Тони, любишь ты сказать что-нибудь неожиданное. Забавно представлять тебя герцогиней. Мне достаточно и того, чтобы ты была счастлива, выйдя замуж за маркиза.
— А я жадина , — хочу всего сразу! — сказала Тони, и обе девушки рассмеялись.