Чтение онлайн

Сейчас, когда один самолет остался позади, Аньке было бы хорошо немножко полежать, но она упрямо пошлепала на кухню, чтобы поучаствовать в приготовлении ужина.

Настя любила находиться в просторной кухне сестры. Она была самой главной комнатой в доме, там всегда кто-то был – делал уроки, катал машинки, смотрел телевизор, готовил ужин, пил чай. Кухня притягивала всех как магнитом, там царил настоящий домашний уют.

На ужин было решено приготовить пасту с морепродуктами. Надя бредила Италией, девчонки собирались на Средиземное море, а дети просто любили макароны. Поскольку блюдо было несложным в приготовлении, Надя крутилась у плиты, а слегка уставшие после перелета подружки сидели за столом и отвлечённо наблюдали за процессом.

Диалог крутился в основном вокруг Анькиного замужества. Замужем она была уже второй раз, но оба раза за одним и тем же человеком.

Когда она связывала себя узами брака впервые, это было более-менее понятно, хотя ее избранник был намного старше ее, и жутко, просто патологически ревнив. Спустя пару месяцев она забеременела, на чем очень настаивал новоиспеченный муж, а спустя еще пару недель счастливый новобрачный сказал, что он не готов стать отцом и исчез из жизни Аньки и их будущей дочери. Настя только однажды за годы их дружбы видела, чтобы стойкая, невозмутимая в любой ситуации Аня плакала, когда выяснилось, что она одна будет Полине и за мать, и за отца.

Мимо него прошла беременность, УЗИ, рождение Полины, ее первый год жизни. Анька затеяла развод – с алиментами и прочими прелестями. Никто и не думал, что ее муж заявит в суде, что ребенок не его, и захочет сделать экспертизу на установление отцовства. Экспертиза подтвердила родство, но отнюдь не пробудила в нем отцовские чувства. Он платил алименты, но еще полтора года Анька растила ребёнка одна, ухитряясь кормить, одевать, развлекать и возить на море. Потом, ближе к трём Полининым годам, когда пеленки, бессонные ночи и прорезающиеся зубы закончились, он вдруг вспомнил, что у него есть дочь и внезапно полюбил её. Стал отцом выходного дня, а Анька, развесив уши, умилялась. Лапши на ушах было столько, что в один прекрасный день Аня сообщила ошалевшей от такой новости Насте, что снова выходит за него замуж. Когда Настя, задыхаясь от возмущения, наконец-то спросила о мотиве столь странного поступка, Аня сказала, что «пусть у ребёнка будет хоть какой-нибудь отец, чем никакого». Зачем нужен в такой ситуации «хоть какой-нибудь отец», Аня внятно объяснить не смогла, но поскольку танки, каким была Анька, не сворачивают, весной была организована весёлая свадьба – с рестораном, гостями и белым платьем. И вот теперь Анька снова ждала ребёнка. Надежды, что человек один раз ошибся, но теперь все осознал, не оправдались. При любом споре он снова моментально вычеркивал из жизни Аньку и шестилетнюю Полину. Спустя неделю-другую все вроде бы внешне налаживалось, но потом начиналось заново. Сейчас, когда Анька уехала в отпуск, он категорически отказался оставаться с дочерью дома, водить её по утрам в детский сад и забирать оттуда, поэтому Полина на неделю переехала к бабушке. Зачем эта головная боль была нужна Аньке, ни Настя, ни Надя не понимали. Аня не страдала от безумной любви, не зависела от него материально, ей было где жить, но проблем такой брак приносил целый букет. Но Анька, как, впрочем, и всегда, не унывала и не падала духом. К мужу она относилась как к предмету интерьера, совершенно не рассчитывая на него, когда нужна помощь, и со всем справляясь самостоятельно.

Ужин был готов, Надя накрыла на стол и девчонки расселись по местам. Накручивая спагетти на вилку, Аня приготовилась услышать очередную тираду.

– Ну что, Ань, может, объяснишься, наконец? – спросила Надя. – Вот на тебя посмотришь – и умница, и красавица, а поступки твои, прямо скажем, странные. Ты зачем замуж опять пошла? Ну, сходила разок, посмотрела, что ничего путного там нет, и всё, свободна!

– Ничего они не странные. Нам с твоей сестрой надо было на дискотеку сходить. А в нашем городе все приличные заведения, где «Летящей походкой» и «Руки вверх» поют, позакрывались, одна молодежная ерунда, которая по мозгам бьет.

– Не очень прослеживаю логику, но продолжай, – сказала Надя, ловко подцепив на вилку маленькую осьминожку и пристально заглянув ей, осьминожке, в глаза.

– Да как ты не понимаешь? Нам хотелось потанцевать. А было решительно негде. А на моей свадьбе мы с Настей пляшем под такую музыку, под какую захотим.

– О, да! – встряла в разговор Настя, – Но не стоило идти ради этого на такие жертвы! Обошлись бы как-нибудь! Хотя было весело! Особенно, когда я к этому твоему ди-джею подошла и сказала: «А давай-ка нам, милый человек, «Летящей походкой», пора уже! А он мне: «Подождите! Рано еще». Нахамил, негодяй. За это он потом эту песню 4 раза подряд прослушал, от начала и до конца. А мы плясали! Ууух, как мы плясали! Сначала в своем зале, потом в соседнем. А то там совсем тухло было. Там люди сидели и просто ели. Как будто дома поесть не могли. А тут мы, босиком и счастливые. А потом еще были «Розовые роооозыыыыы, о-о-о», – напела Настя.

– Свееткеееее Соколоооооовой, – подхватили Надя с Анькой, сразу переключившись с грустной темы замужества на веселый мотив. Допев припев до конца, они увидели удивленное лицо молодого человека, стоявшего в прихожей и с любопытством заглядывавшего в кухню. Это был Влад, кавалер Надькиной дочери, Юли. С Настей он был уже знаком и знал, что сёстры очень похожи – внешностью, речью, поведением. Но тут он во все глаза смотрел на троицу, сидящую за столом и весело размахивающую вилками в такт музыке.

– Здрасьте! – пробормотал он.

– Здорово! – ответил ему дружный хор из трёх голосов.

– Господи, у меня сейчас взорвется мозг! – Влад прислонился к стене. – Ладно, когда их двое – ещё куда ни шло, можно пережить, хотя они одинаковые, ну вот прям совершенно! Но теперь их трое, и они всё равно одинаковые!

– И ничего мы не одинаковые! – в один голос заорали девчонки, посмотрели друг на друга и прыснули со смеху.

– Юлька, ну как это выдержать?

– Терпи, Влад, – невозмутимо стягивая пальто, сказала Юля. – Я с ними девятнадцать лет живу, и ничего, как видишь. К этому быстро привыкаешь, надо просто перестать думать, кто говорит. Представь, что это – один человек, и даже не пытайся докопаться до истины! Абстрагируйся!

– Слышишь, психолог! – сказала Настя.

– Хватит умничать! – сказала Аня.

– Посуду лучше помой! – сказала Надя.

– Всё поняла? – сказали три голоса стройным хором, как обычно, не сговариваясь.

– Ой, девчонки, не могу я с вами, – почти в обмороке протянул Влад и поспешно ретировался.

Настя вышла в прихожую и крепко обняла свою племянницу, которую нянчила с рождения, которой варила по утрам манную кашку, а теперь эта лялечка была на голову выше её. Девятнадцать лет пролетели как один день.

Ближе к вечеру девчонки обсудили планы на завтрашний день. Было решено прогуляться по Невскому проспекту, заглянуть в какой-нибудь музей, а дальше – как пойдёт.

Укладываясь спать, Настя пробормотала в полудрёме:

– Ань, на жениха будешь загадывать? На новом месте спишь ведь!

– Я-то? Конечно, буду! Я вообще мечтаю замуж выйти за пилота самолёта.

– Если не учитывать, что ты уже замужем, то да, собственный пилот бы нам пригодился. Мы бы, как жёны декабристов, с ним бы в каждый полёт отправлялись. Ну, то есть ты как жена, а ты же без меня не можешь.. Опять же, мой муж бы переборол в себе свои фобии. Мы бы договорились с твоим мужем, чтобы он сказал моему мужу, что мы все дружно летим в его любимую Анапу, а сами бы на Фиджи полетели.

– Точно. Чёрт, Ульянка, вылези из-под рёбер, дай поспать матери! И сама спи уже! Завтра тяжелый день. Тётька Настька с тётькой Надькой нас окультуривать будут.

– Ну, давай, Ань, загадывай уже скорей на своего пилота, и спать ложись!

– Сплю на новом месте, приснись жених невесте, – пробормотала Аня, поглаживая живот в надежде, что Ульянка наконец-то угомонится. – Все, спокойной ночи! Нааасть, спокойной ночи, говорю!

Но Настя уже спала, мгновенно провалившись в забытье после насыщенного событиями и эмоциями дня. Аня улыбнулась, устроилась поудобнее и тоже уснула.

Глава 6

Утро выдалось на редкость солнечным. Жители северной столицы, уже несколько недель не видевшие солнца из-за постоянной облачности, в приподнятом настроении выходили из своих домов и отправлялись по делам. Щурясь от ярких лучей, дети весело шлёпали по лужам по дороге в детский сад, который был виден из окна Надиной квартиры.

Проснувшись раньше всех, Настя стояла у окна и наблюдала за прохожими. Потом перевела взгляд на само окно, которое выходило на проезжую часть и потому моментально покрывалось пылью, несмотря на высоту десятого этажа.