Чтение онлайн

Не знаю, сколько я уже вот так сидела. Наверное, достаточно долго. Меня привело в сознание чьё-то прикосновение. Я ощутила, как слабый импульс побежал от моего запястья по руке вверх, пробуждая во мне хоть какую-то реакцию. Медленно, по крупинкам, я стала возвращаться в реальность. Но голова была пуста, как чистый белоснежный лист. Пока.

После прикосновения я почувствовала что-то в своей руке. Оно было круглое и гладкое. И холодное, как кровь в моих жилах. Мне ведь казалось, что она стала холодная. Или просто застыла на время.

– Тебе нужно поесть, – вдруг раздался тихий голос где-то рядом со мной.

Я знала, чей это голос. Но, тем не менее, вспомнила не сразу. Несколько секунд я слушала отдалённое эхо его звучания внутри бездонной чаши моего рассудка. Я медленно приподняла голову и из-под тяжёлых век взглянула на Дилана.

Парень уже сел на пол возле меня. Он где-то был? Значит, я сидела здесь всё это время одна? Поэтому и не приходила в сознание, пока он меня не потревожил…

Он выжидающе смотрел на меня. Интересно почему? Но потом эхо его слов вернулось и снова прогудело у меня в голове. На этот раз я уловила смысл сказанного им. Мутный взгляд переместился с его лица к моей безвольно лежащей на полу руке, которой он коснулся, и я заметила на ней красное пятно. Кровь? Нет… нет. Это было яблоко. Красное, блестящее от света за окнами, яблоко.

– Поешь, – повторил Дилан, и положил на пол несколько упаковок с батончиками и какие-то другие разноцветные пачки.

– Откуда? – наверное, меньше всего я хотела спросить сейчас именно это.

– Нашёл автомат с едой. Денег нет, поэтому пришлось стащить. Выцарапал всё, до чего смог дотянуться. Не думал, что когда-нибудь придётся воровать еду.

Он чуть усмехнулся от своих слов и попытался улыбнуться. Ему это давалось с трудом, было видно. Так зачем он старается? Зачем нам обоим теперь стараться? Ради чего? Ничего ведь больше нет.

Мои глаза застыли. Я вспомнила. Вспомнила, что ничего нет. Мир рухнул.

Я снова опустила голову себе на колени, пряча лицо в тени.

– Ниа, – позвал Дилан, касаясь моего плеча. – Тебе правда нужно поесть.

– Зачем? – хриплым голосом произнесла я.

– Послушай меня. – Он внезапно обхватил меня руками заставляя выпрямиться, и развернул к себе; в следующее мгновение я уже сидела перед ним и смотрела в его глаза. – Послушай… ты не должна опускать руки. Мы выберемся. Мы найдём выход.

Как бессвязно он говорил, как быстро. Столько много слов. Неужели он сам верит в то, что говорит?

– Мы справимся. Уже справлялись. Мы прошли уже так много, и это не конец.

– Конец, – остановила я его. – Конец, Дилан.

Его лицо исказилось. Он до последнего пытался смотреть мне в глаза, но всё-таки не выдержал. Он отвернулся, и стал тереть ладонью лицо, нервно хватать пальцами волосы. На его виске пробилась вена. Мне казалось, я различила в воздухе звук его сердцебиения – таким громким оно стало. Но вдруг он снова взглянул на меня.

– Нет. Главное мы живы. Это самое главное. А если мы живы, значит, надежда есть. Есть шанс.

– Ты видел это?! – сорвалась, в конце концов, я. – Ты это видел?! Или может это была моя личная галлюцинация?

Парень сжал губы и до скрипа свёл челюсти. Его глаза всё чернели и чернели, тени под ними становились всё отчётливее и мрачнее, брови нервно вздрогнули.

– Ответь же! – уже кричала я. – Ответь!

– Да, – коротко сказал он, до боли прикусив губу. – Да, видел. Оно… оно там есть.

– Что это? – я не знала, хочу ли я заплакать или неистово заорать.

Дилан молча отвёл взгляд, продолжая кусать губы.

– Впрочем, не важно, – не дожидаясь его ответа, просипела я. – Не важно. Ведь это и есть та самая причина, из-за которой нас эвакуировали. С него всё началось, с этого… Я не знаю… Не знаю, что это. Но оно явно не отсюда. Такое не могли сделать люди. Люди не могли это сотворить… Да и где сейчас все люди? Никого нет. Этот город пуст.

– Может, и нет, – не сдавался Дилан. – Может, мы ещё найдём помощь.

Я с отупляющей горечью усмехнулась:

– Мы всё это время надеялись на это. Всё это время шли сюда с верой, что встретим-таки людей, которые помогут нам, спасут нас. И что в итоге? Вокруг никого, Дилан. Здесь никого нет! Из людей…

Эти слова застряли у меня в глотке, как комок игл, и я впала в ещё больший ступор. В сознании вдруг вырисовались буквы, белой краской нанесённые на кирпичную стену: «Прячься от Призраков»… Прячься. Скрывайся… Надписи оставили там не зря. Да. Дилан сам говорил: тот, кто их написал, знает больше чем мы. Значит, тот, кто нанёс граффити, пытался предупредить людей, которые могут прийти в город. И значит, есть нечто такое, чего следует бояться. Или некто…

– Призраки… – глядя в пустоту перед собой прошептала я. – Они назвали их «Призраки».

Только парень не изобразил ошарашенный или удивлённый вид. Он скорее выглядел пойманным на лжи и виноватым. От этого я окончательно убедилась, что Дилан и так всё это знает. Он уже давно всё понял, всё сопоставил, сделал все возможные выводы, просто не стал мне говорить. Ну конечно. Он начал разговор с бессмыслицы про автомат с едой, смотрел на меня с улыбкой, лишь бы я не думала об этом. Что же с ним? Он оберегает меня до последнего.

Мы оба замолчали. Я не знала, что ещё можно сказать, мой мозг уже дошёл до точки кипения и начал медленно, но верно плавился. И Дилан не знал, что ответить на мои слова. Похоже, всё и так было ясно – мы в городе далеко не одни.

Теперь мне было ещё труднее держать свои мысли под контролем, и они рассыпались внутри меня, как хлипкая пирамидка из кубиков, сделанная маленьким ребёнком. Но я даже не пыталась их собирать – пусть валяются в хаосе, пока у меня не найдутся силы снова думать обо всём этом. А сейчас… Сейчас я лучше провалюсь в омут своего оцепенения. Оно мне хоть на какое-то время даст побыть в покое.

Я сидела на полу, продолжая пялиться в пустоту. Дилан сидел рядом, откинувшись к стене и бесцельно глядя в окно. Он так и не заставил меня поесть. И ничего не ел сам. Я не думаю, что он себя чувствовал хоть немногим лучше моего. Просто он держался лучше. Что же за сила такая не давала ему сорваться так же, как готова была сорваться я? А ведь я не сходила с ума только потому, что его стойкость удерживала меня на плаву, словно спасательный плот. И всё равно, мне было не понятно, что удерживало его, что не давало ему утонуть.