Чтение онлайн

Гуров откинулся на спинку сиденья и смежил веки. В открытые окна врывался легкий ветерок, но даже он не спасал от городской духоты. Температура воздуха в тени достигала сорока градусов. Полковнику казалось, что в столице давно уже не было такого жаркого лета. Впрочем, подобные мысли неизменно рождались в голове каждого из года в год. Просто воспоминания о прошедшем лете как-то сами собой стирались.

Коротая время до встречи с Минаевым, Гуров поймал себя на мысли, что он совсем не думает о Бесшапошникове и «Местардже». Гораздо чаще он возвращался к вопросу о том, куда мог запропаститься Крячко. И каждый раз успокаивал себя мыслью, что скорее всего его бесшабашный напарник, воспользовавшись ситуацией, чудно проводит время с найденной девушкой. Или у него действительно возникли серьезные неприятности?

Гуров и сам не заметил, как за этими размышлениями пролетело минут сорок пять. Полковник встряхнулся и повернул ключ в замке зажигания. Однако, прежде чем тронуться, он для уверенности еще раз набрал каждый из номеров Станислава, убедился, что итог прежний, и спрятал мобильник в карман.

«Пежо» лихо развернулся на проезжей части, и Гуров направил его в обратную сторону, к Черемушкам. Минаев уже ждал его. Он стоял не на остановке, а немного правее, рядом с газетным киоском, прячась под его козырьком от палящих лучей солнца, и нервно курил. Вместо спецодежды на нем были легкие льняные брюки и облегающая майка, позволяющая во всей красе разглядеть мощный рельефный торс. Рыжеватые волосы всклокочены.

Гуров подкатил к обочине и остановил «Пежо» рядом с киоском. Минаев заметил его, кивнул и, щелчком отшвырнув сигарету в сторону, быстро подошел к машине. Полковник гостеприимно распахнул перед ним пассажирскую дверцу. Павел плюхнулся на сиденье и тыльной стороной ладони вытер со лба обильно выступивший пот. Несколько липких капель сорвались с кончиков пальцев и упали Гурову на брюки. Однако Минаев не обратил на это никакого внимания.

– Давайте отъедем куда-нибудь, – посоветовал он. – Кто угодно может выйти с территории и пойти на остановку. А если меня увидят с вами и донесут Бесшапошникову… Мне бы этого не хотелось… А они непременно донесут. У нас все друг на друга доносят. Отвратительный коллектив. Ненавижу его… Ненавижу «Местардж»!

– Если вы его ненавидите, зачем тогда там работаете? – парировал Гуров.

Однако совета Минаева он все же послушался. «Пежо» вновь тронулся с места, но на этот раз покатил не в сторону Профсоюзной, а к Калужской.

– А где мне еще работать? – Перед полковником был совсем другой человек, нежели тот, которого он наблюдал на производстве «Местарджа». Если там Минаев выглядел спокойным и степенным сотрудником, то теперь перед Гуровым был задерганный неврастеник. – Работа не валится на меня, как манна небесная. Любого места, даже такого дерьмового, как в «Местардже», приходится добиваться потом и кровью. У меня, между прочим, два высших образования. Одно из них филологическое. А знаете, где я работал до этого? В банке, курьером. А до этого разгружал муку в оптовке. Для чего, спрашивается, нужно было столько учиться? Вся жизнь дерьмовая, страна дерьмовая, а вы говорите… Вот и приходится…

– Понятно, – весьма равнодушно откликнулся Гуров.

Ему нередко приходилось сталкиваться по жизни с такими типами, которые жаловались на все подряд. Обычно полковник, добиваясь расположения собеседника, старался проникнуться его проблемами, выслушать, где-то что-то даже посоветовать. Но в таких случаях, как с Минаевым, он изменял этому правилу. Не было смысла. Его все равно не услышат. Эти люди, по большому счету, и себя-то не слышали. Их просто несло по инерции. Простенького «понятно» было вполне достаточно.

– Вы о чем-то хотели поговорить со мной? – напомнил Гуров.

– Да, хотел. – Неизвестно зачем Минаев стал озираться по сторонам, словно кто-то мог подслушать его. – Я очень рад, что вы появились сегодня. И что Бесшапошников обратился именно ко мне. Вы и не представляете, какая это удача. Видно, есть провидение, или что там должно быть… Мы остановимся или так и будем ехать до бесконечности?

Гуров пожал плечами. «Пежо» приткнулся к тротуару в метре от цветочного базарчика, где бойкие продавщицы едва успевали спрыскивать тепличные розы из небольших брызгалок. Влага на такой жаре испарялась моментально. Полковник опустил солнцезащитный козырек и развернулся лицом к Минаеву.

– Итак?

– Вас ведь интересует паленая водка? – Павел облизал пересохшие, потрескавшиеся губы. – Та самая, из-за которой по всем регионам люди дохнут, как мухи?

– Да. Вам что-то об этом известно?

– Еще бы! Еще бы мне об этом было неизвестно! Я сам участвовал в разработке некачественной продукции. Нет-нет, – поспешно открестился Минаев, заметив, как при его последних словах посуровело лицо собеседника. – К производству я не имею никакого отношения. Если честно, ее производят даже не здесь. У Бесшапошникова есть для этого отдельный цех, где работают специально нанятые люди. Как правило, бомжи. Гнать паленую водку – много ума не надо. Там есть, конечно, и несколько специалистов, но они только приглядывают за процессом. Да и то вполглаза. А чего там приглядывать, если все отлажено? Ко мне Бесшапошников обратился за консультацией. В самом начале, еще полгода назад. Хотел, чтобы я разработал необходимую технологию. Я не мог отказаться… Поймите меня правильно, Лев Иванович, у меня нет никакого желания вновь возвращаться в курьеры или грузить муку. Мне нужна эта чертова работа, чтобы что-то жрать! А Бесшапошников дает мне работу. Улавливаете ход моих мыслей?

Гуров только кивнул.

– Вот я и пошел у него на поводу. К тому же… Я не думал, что он это серьезно. Я думал, что это так… Ну, в качестве бреда, что ли. Или эксперимента какого. А потом узнал об этих отравлениях и… Меня прямо совесть загрызла. Поверите ли, спать не могу ночами. Словно это я сам, своими собственными руками отравил людей. А упырю этому хоть бы что! Знай себе, капусту по-легкому рубит. Красота! То есть для него, конечно, красота, а людям… Я хочу сказать…

– Где находится этот цех? – Гуров не отрывал взгляда от бледного лица Минаева.

Тот снова смахнул пот и вытер руку о майку. Похоже, что исповедь далась технологу нелегко. Гуров и впрямь готов был поверить, что парень не спал ночами и мучился угрызениями совести.

– У вас есть сигаретка? – спросил он.

Гуров протянул ему раскрытую пачку. Минаев закурил. При этом он так жадно затягивался, будто был лишен доступа к никотину как минимум месяц. Сделав несколько глубоких затяжек, он вновь осмотрелся по сторонам и вдруг так резко подался в сторону Гурова, что едва не столкнулся с ним лбами. Полковник даже немного отпрянул.

– Это почти на самой окраине. Битцевский парк знаете где?

– Знаю.

– Вот от него километра четыре, если ехать со стороны центра. Там слева начинается поселок, а дорога направо ведет к заброшенным очистительным сооружениям. Если двигаться вдоль них, то, не доезжая до пустыря, будет такой… как бы это сказать? Бункер, что ли? Ну, полуподвальное помещение такое… Бесшапошников арендовал его за копейки, свез туда кое-какое оборудование, бомжей нагнал, как я сказал, и теперь что-то вроде цеха получилось. Вот там-то они этот суррогат и гонят…

Информация была убойной. При таком детальном описании местности найти подпольный цех «Местарджа» не представляло сложности. И если Минаев говорил правду, в чем полковник практически не сомневался, то, когда они этот цех накроют, отвертеться Бесшапошникову будет очень и очень трудно. Однако сначала, как полагал Гуров, ему необходимо съездить туда самому и проверить все на месте. Пообщаться с людьми, заручиться свидетельскими показаниями… Из самого Минаева, кстати, свидетель тоже получится отменный. Если, конечно, он повторит все только что сказанное под присягой.