Чтение онлайн

Несмотря на то, что прошло всего 2 недели, я сделала то, о чем думала на протяжении целого года. С тех пор как я прошла несколько собеседований, через пару дней я получила ответ от своего самого первого места работы – четырехзвездочного отеля на севере Москвы. Когда я шла на собеседование, то сильно волновалась, ведь до этого у меня был опыт работы только в хостеле в своем городе, где ты сидишь и просто принимаешь оплату, да выдаешь постельное белье. Между беззвездной «гостиницей» и четырехзвездочной лежала огромная пропасть, которую можно было преодолеть только набравшись соответствующего опыта. Когда я только зашла в эту шикарную гостиницу, то почувствовала будто на меня все смотрят, будь то охранники, администраторы, уборщицы и сами гости, догадываясь, что я приехала из провинции.

Меня обуревали чувства неловкости и стыда несмотря на то, что я еще ничего не сделала. С трудом преодолев смущение, я попросила на ресепшене позвать девушку из отдела кадров, с которой я говорила по телефону. Молодой человек – администратор был очень приветлив и выслушав мою просьбу, мгновенно взял в руку трубку телефона и уже через 10 секунд исполнил мою просьбу. После чего он вежливо попросил меня подождать на диване в холле. Меня поразило это мгновенное решение вопроса. Неужели здесь все такие быстрые? От этой мысли я немного поежилась и подумала, что зря сюда пришла.

«Это не мой уровень, вряд ли я им понравлюсь».

Не буду описывать как проходило все собеседование, но по результатам, которые я получила через несколько дней стало понятно, что прошла я лишь благодаря знанию 2х языков. Когда мне позвонили из отдела кадров, то в первое время я не могла поверить, что они захотели принять на работу такую как я, по сути, совсем без опыта. Девушка поздравила меня с успешным прохождением собеседования и спросила, когда я смогу подойти с документами на оформление. Мы договорились о нужном времени, попрощались и повесили трубки. Это было странно. Я испытывала смешанные чувства, с одной стороны, это выглядело подозрительно, ведь они приняли меня даже без прохождения стажировки. По многим объявлениям, предлагавшим вакансии администраторов на ресепшен, было видно, что без стажировки не обойтись, ведь отель должен увидеть тебя в деле, а потом уже принимать решение о том хотят они с тобой сотрудничать или нет. С другой стороны, я не могла сдержать свою радость, первая победа на первом же собеседовании. Это был знак свыше, что я двигаюсь в правильном направлении.

После этого у меня пошли мучительные бюрократические проволоки. Каких-то документов не хватало, какие-то и вовсе были не нужны. Много времени провозилась с медицинской книжкой, на которую тоже пришлось потратиться. В результате безумной спешки и ранних подъемов меня окончательно оформили и в один прекрасный день я оказалась по ту сторону ресепшена, где получаешь деньги, а не отдаешь.

Было очень волнительно стоять в строгой униформе со значком на груди, держать улыбку на лице и не показывать напряжения, что парализовала все твое тело. Люди подходили ко мне, но помочь я ничем не могла. Я даже не знала какие можно было посоветовать ближайшие кофейни. Мне было так стыдно стоять без дела, когда у других администраторов уже выстроилась очередь людей по 3–4 человека, а я не могла ни с одним из них поработать и всем приходилось отвечать, что я только стажер. Люди нервничали и поторапливали, а мои коллеги невозмутимо делали свою работу. Я не знала куда себя деть и поэтому постоянно что-то записывала в блокнот, который мне выдали в честь приема на работу. Записывала все коды платежей, какие кнопки программы отвечают за подселение, как правильно вписывать миграционную карту гостя и так далее. Голова шла кругом от переизбытка информации. Под конец смены я полностью разочаровалась в себе и своих способностях. Мне казалось, что выучить все эти команды невозможно, да и сама компьютерная программа по заселению гостей казалась невероятно сложной.

Моя первая рабочая смены закончилась в 20:00. Чтобы добраться до дома мне нужно было ехать 40 минут на метро с двумя пересадками, затем около 10 минут на автобусе и 15–20 минут пешком от автобусной остановки до квартиры. Кто бы мог подумать, что тратить почти 3 часа в день на дорогу это вполне нормально для крупных мегаполисов. По крайней мере, в первый раз для меня это было настоящим мучением. Работая все 12 рабочих часов на ногах, ехать 1,5 часа домой было последнее, что я хотела делать.

Около 21:30 я добралась до дома и обнаружила, что Женя уже пришла с работы. Судя по всему, она была на кухне и готовила что-то из рыбы. Спустя 2 недели моих наблюдений за ней, я успела заметить, что мясо она совсем не ест, предпочитая день через день жарить себе рыбу. Каждый раз запашок стоял неистовый в самом неаппетитном значении, поэтому мне приходилось после ее готовки открывать везде окна и выветривать дух жареной рыбы.

Если бы нужно было описывать внешность Жени, то можно было бы сказать, что это помесь хиппи с готом. Из-за чрезвычайной худобы вся одежда на ней висела тяжелым грузом, что создавало ощущение ходячего мешка с костями. Волосы были чуть выше плеч и отливали черным цветом как перья ворона. На обеих руках были вытатуированы какие-то надписи, которые я никак не могла разобрать, примеряя все языки, которые знала. Выглядело это так, будто Женя не собирается останавливаться на этих тату, наоборот – они были лишь трамплином или же пробой материала для настоящего искусства.

Во всем ее существе чувствовалась беззаботность, граничащая с безалаберностью. Она могла оставить сушиться постиранные вещи в ванной и неделю их не снимать. Как будто специально ждала, когда они скукожатся от сухости. По вечерам она долго болтала по телефону, оглушая квартиру приступами смеха и быстро меняющейся тональностью голоса от контральто к чистому сопрано и обратно. Так она выражала моменты удивления или понимания. Но ее смех мне очень нравился, такой звонкий и заражающий, как будто она бессознательно призывала все окружающее разделить с ней чувство радости.

Как-то раз она пригласила меня к себе в комнату. Тогда меня поразила огромная мандала во всю стену и разнообразная атрибутика похожей тематики.

– Ты исповедуешь буддизм? – спросила я.

– Нет, – весело ответила она.

– Тогда зачем тебе все эти вещи? – кивнула я в сторону мандалы.

– Мне нравится делать вид, что я к чему-то принадлежу, – она с грохотом плюхнулась на кровать и рукой стала выводить в воздухе узоры. – Я примеряю на себя образы сторонников разных религиозных течений, чтобы в конце выбрать что-то одно. Это весело, тоже можешь пробовать, – сказала Женя.

Она и не шутила, и не говорила серьезно. Такая легкая манера общения очень нравилась мне, в ее мире будто не существовало никаких ограничений. Для нее было в порядке вещей разгуливать с обнаженной грудью по квартире в поисках своей резинки от волос, или же в полный голос петь арию половецких девушек «Улетай на крыльях ветра» на кухне. Мне всегда было интересно какое направление она выберет следующим, потому как сказала, что срок буддизма подходит к концу.

– Думаю это будет что-то интересное и великолепное, – говорила Женя. У нее постоянно все было либо великолепным, либо интересным. Как-то раз даже проскочило «потрясающий».

Поначалу я испытывала дикую неловкость в присутствии своей соседки. Как никак это чужой человек и ты даже не знаешь, о чем он думает. Но в случае Жени мои опасения были напрасны, ибо она ни о чем и не думала. По крайней мере, я пришла к этому выводу за то время, что жила с ней. Как говорится, «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» – так вот Женя походила на вечно подвыпившего хиппи. Ее разум был всегда затуманен какими-то непонятными мне идеями.

– Слушай, а ты бы хотела, чтобы твое тело засыпали землей или кремировали после смерти? – спросила она как-то раз во время совместного завтрака. При этом вопросе я чуть чаем не подавилась. На какую-то долю секунды я испугалась, не намек ли это на что-то.

– Интересный вопрос для начала дня, – сказала я, – я еще не думала на столь глубокую тему. А в чем дело?

– Да просто я вчера вечером решила, что меня обязательно должны кремировать. Не хочу оставлять свое тело на съедение червям, это совсем не эстетично. Поэтому хочу заранее уведомить своих знакомых о своем желании.

Как я ни старалась, но не могла прикинуть в голове как можно дойти до такой мысли заплетая яркие фенечки, чем она собственно весь вечер и занималась. Да и к тому же, после смерти последнее что будет ее волновать – достаточно ли эстетично проходят ее похороны. Я встала из-за стола, взяла посуду и отнесла к раковине, чтобы помыть.