Чтение онлайн

— Таня! Быстро мне всё рассказывай!

Ух ты, какая бодрая. Я перевожу дыхание, потому что реально запыхалась, пока мы неслись к ее офису.

— Что ты хочешь знать?

В меня впивается тяжелый зеленый взгляд.

— Что связывает тебя и Шарапова?! — Майя тоже задыхается. — Почему вы так часто бываете вместе? Что за странные объяснения? То ты медик, то жена.

Да, за последние дни в голове моей подружки образовался винегрет. Но допрос с пристрастием она устраивает не из женского любопытства. Для нее Макс — объект повышенной важности. А тут какая-то я с двумя прицепами все время оказываюсь рядом. Впрочем, откидываю мелкие обиды.

— Я не могу сейчас тебе всё рассказать, — отвечаю спокойно, — это дело не столько мое, сколько Максима.

Хоть бизнес-партнер и знает, что мы фиктивная семья, болтать о нашей сделке не стоит. Майкина жизнь от этой информации не зависит. Так что обойдется.

— Почему он именно через тебя решает свои вопросы? — с досадой интересуется Майя.

Думаю, если я подробно объясню, подружка еще больше расстроится. Да и что я могу сказать? У меня самой данные устарели. Макс хотел сблизиться со мной, потому затеял сделку. А сейчас о его желаниях я сама могу только гадать. Он хочет добра детям, нас с ним тянет друг к другу. Всё остальное покрыто мраком.

— Давай не будем обсуждать за глаза владельца отеля.

Моя просьба отражается на лице Майки разочарованием. Подруга нервно ходит возле стола. Видимо, не может сформулировать новый вопрос, и отпускать меня ей не хочется. Самое время мне кое о чем поинтересоваться.

— К слову об отеле. Что за тип жил в сорок первом номере? Откуда он вообще взялся?

Майя замирает на месте, поднимает плечи и опускает. Разминает шею. Долго еще будет длиться эта зарядка?..

— Не знаю, Танюш, не знаю. Я все рассказала следователю. Да, проглядела! Да, заселили без нужных бумаг! Но я тоже человек — только что закончился сезон, и я не отдыхала. О тебе вон Шарапов позаботился, а я могу рассчитывать только на себя.

Пока тема снова не ушла в сторону Макса, напоминаю приятельнице одну деталь.

— Сорок первый номер всегда оставляли для «своих». Май, я не сотрудник органов, не надо говорить мне общие фразы.

Приятельница резко поворачивается. Ее взгляд снова тяжелеет.

— Зачем ты копаешься в этом деле, Таня? В срок первый могли заселить постороннего гостя, да хоть папу римского! А если я помогала знакомым без труда остановиться в городе, меня теперь судить? Всегда говорю — моя доброта меня погубит!

В голосе Майки чуть ли не слезы. Мне становится немного совестно, ведь мне она тоже когда-то помогла. Но у Макса могут быть проблемы.

— Никто не собирается тебя судить, — сохраняю спокойствие, — но также это не повод подставлять Максима. Откуда взялся этот человек?

— Таня, мне нечего добавить, — говорит управляющая, и я понимаю, что она врет.

— Что он хотя бы сделал? — интересуюсь устало.

Майя садится за светлый письменный стол, закидывает ногу на ногу. Покачивает остроносой туфлей ярко-розового цвета.

— Он украл старинные вещи, — подружка морщится, — книгу… Какую-то карту… Ограбил старика-коллекционера в Питере. Не думала, что из-за старого хлама поднимется такая шумиха. Но я не причем! Ты расскажешь о сорок первом номере Максу?

В голос приятельницы проникают детские нотки.

— Это нужно сделать, Май, — качаю головой.

Майя выдыхает словно паровоз.

— Да ты просто хочешь выслужиться! — она ударяет по столу карандашом, который крутила в пальцах. — Думаешь, Шарапов обратит на тебя внимание? Поможет в карьере? Ты предаешь подругу ради мужика!

Я ценю дружбу, но терпеть не могу, когда под ее прикрытием хотят манипулировать людьми. Впрочем, сейчас слова Майки меня не особенно задевают. Голова и сердце забиты другим.

— Май, ты не права, — только и могу сказать.

— Мы дружим, а он тебе никто! — подруга давит свою линию.

— Он отец моего ребенка, — говорю, глядя ей в глаза.

Блондинка застывает на месте.

— Но я ведь видела твоего бывшего, отца Марьяшки… — бормочет она.

— Максим — папа моего сына, — говорю предельно ясно, — он близкий для меня человек. Да я и в принципе не поддерживаю такого рода обман. Хозяин отеля должен быть в курсе того, что в нем происходит.

Но Майка уже толком меня не слушает, в ее глазах плещется шок.

— Ты крутила с Шараповым за моей спиной?!

Да, она точно не в себе.

— Мы были вместе гораздо раньше, — выдыхаю, — смаковать подробности не хочу. Я не скрывала эту информацию конкретно от тебя. Об отце Максимки никто не знал. Сейчас тайна перестала быть тайной, скоро все будут в курсе. Сообщаю тебе сама, одной из первых. А в остальном, Май, сотрудничай со следствием! Нельзя допустить, чтобы Максим пострадал. От этого будет плохо здесь всем! А правда все равно рано или поздно выплывет.

— Ну ты и тихоня, Танюшка… — мрачно замечает уже, наверное, бывшая подруга.

В кабинете управляющей меня больше ничто не держит, выхожу из него и шагаю к холлу. Настроение мерзкое. Волнуюсь за Макса, да еще обвинения в подлости звенят в ушах. Я понимаю умом, что делаю все правильно. Но все равно неприятно и грустно. Ведь с Майкой мы реально хорошо дружили.

Я так погрузилась в свои мысли, что ударяюсь плечом в кого-то из гостей. Ох, надеюсь это не пожилой человек! Но когда поднимаю голову, убеждаюсь — моя преграда пышет молодостью и силой.

— Ты все не смотришь под ноги, Метелицына, — звучит насмешливый мужской голос.

— А ты все также прешь напролом, Шарапов.

Моя реплика выходит усталой. Макс сразу убирает иронию.

— Что-то случилось? Ты забрала свои вещи?

— Да, — отвечаю в прострации.

Макс разворачивает меня за плечи и отводит к стене.

— Так, рассказывай. Что значит это «да»?

Только сейчас до меня доходит двусмысленность моего ответа. Даже смеюсь.

— Я взяла свой блокнот, Макс. Можно уезжать отсюда. И… нам нужно будет поговорить, но не здесь.

Больше никаких молчанок. Спасибо, я уже получила хороший урок на эту тему. Даже немного успокаиваюсь, после того как сказала о разговоре. Чего не скажешь про Шарапова.

— Да что произошло? Здесь был Демьян?! Таня, ничего не бойся и скажи мне.

Он в прямом смысле прижал меня к стенке, а его ладонь уже скользит к моей щеке. Не пойму, пытается он так меня успокоить или заставить смотреть в глаза. Мои мышцы начинают мелко подрагивать, но совсем не от страха.

— Тут не место.