Чтение онлайн

Быстро ест (Толя в интернате к этому приучен), быстрее одевается. Учится быть хоть и в маленьком, а все-таки в коллективе.

Сейчас уходят втроем (Валя, Толя и Машка) в парк. Берут с собой ваньку-встаньку и большой мячик.

— Мячик понесу я,— говорит Толя.

— Нет, я,— довольно любезно отвечает Маша.

— Ты куколку понесешь.

Через минуту опять Машин голос:

— Я понесу мячик!

И уже чувствую— вот-вот вырвется из нее: “Это мой мячик!”

Зову ее к себе. Объясняю:

— Толя— у нас гость. И ему надо уступать. И надо все самое лучшее давать.

— Почему?

— Потому, что такой закон у людей. И неплохой, очень даже хороший закон.

* * *

Вчера вечером пришла ко мне и просит почитать ей “Часы”. Я не стал читать— некогда было. И, кроме того, объяснил ей, что у нее— гость.

А сегодня она, по словам мамы, спрашивает у Толи:

— Толя! Почему ты все-таки в детском доме живешь? Ты что-нибудь украл, да?

— Надо было видеть ужас, написанный на Толином лице,— рассказывала мне Элико.

— Маша!— воскликнул он.— Я никогда в жизни ничего не крал!

Могут спросить: откуда это у Машки? Это влияние художественной литературы, в частности творчества Машкиного отца.

25.9.61.

Играли в лото. Перед этим я провел с Машкой “разъяснительную беседу”. Объяснил, что плакать и сердиться, когда проигрываешь, нехорошо, некрасиво. Надо взять себя в руки, улыбнуться и поздравить того, кто выиграл.

— Почему?— удивилась она.

— А потому, что гораздо приятнее видеть, как человек радуется, чем когда он нос вешает. Мне приятно, когда ты выигрываешь. И когда Толя выигрывает. И я с удовольствием вас поздравляю.

Играли две партии. Первую выиграл Толя.

Машка вскакивает, протягивает руку:

— Поздравляю, Толя!

Я видел, что к этому она готовилась заранее, когда за столом стали говорить, что, кажется, выигрывает Толя. В этом, конечно, был элемент игры. И поздравить Толю было не менее интересно, чем выиграть.

Не заплакала, когда и вторую партию выиграла не она, а тетя Валя.

Разыгрывали рижский марципан.

Толя поделился с Машей своим выигрышем. Сделал это без подсказки. И я благодарен ему за этот добрый пример.

* * *

— Я все-таки, мама, некоторых вещей не понимаю,— говорит Машка.— Вот Каринэ! Ведь она хорошая девочка, воспитанная, и Маринэ— тоже. И мама у них приличная женщина. А папа у них пират. Ведь пират— это же разбойник?

— Да, разбойник. Но кто тебе сказал, что он пират?

— Ты сама мне сказала.

И тут маму осенило:

— Не пират, Машенька, а оператор! Кинооператор!

27.9.61.

Цирка еще не видела, но играет (в парке Ленина) в Маргариту Назарову.

— Сейчас будет цирк! Буду тигра в рот совать... Буду кормить. Буду мясо давать. Не бойтесь, не бойтесь!

Обращается ко мне:

— Испугайся! Папсинька, раскинь вот так руки и “ох” вот так!

* * *

На днях в Зоопарке. Семейство жирафов в двух загонах-клетках. В одном— самец, в другом самка и жирафенок.

Машка про жирафа-отца:

— Как ты, папа! Да? В другой комнате.

* * *

Вчера была в Русском музее на выставке ленинградских художников.

Смотрела с удовольствием.

— Папочка, запиши! Запиши вот эту!

Кое в чем наши вкусы совпали.

30.9.61.

Дочитали “Часы”. Слушала до конца хорошо.

Но не все еще держит ее память. То и дело перебивает меня, задает вопросы.

— Это кто? Петька?

— Какой Петька? Это же о Пятакове речь идет!

Не сердиться надо, а писать понятнее!..

* * *

Прибегает к маме.

— Мама, загадка!

— Что такое?

— Угадай, что такое “грузинская чепуха”?

— Не знаю.

— Наш обед!

В этом нет никакой дерзости и ни малейшей попытки унизить кулинарные способности мамы или бабушки. Третьего дня и вчера у нас на обед был грузинский суп чихиртма. Вот эта чихиртма (которую, кстати сказать, Машка очень любит) и превратилась в чепуху.

* * *

Нашел старую заметку. Летом в Дубулти стоит в саду под балконом и скандирует:

Ма-моч-ка!

Ско-ро ли

Мы пой-дем

На мо-ри?!

И так каждое утро.

2.10.61.

Вчера весь день провела без меня. Гуляла с мамой и с Толей. С Толей, говорят, ссорилась из-за велосипеда. “Я, я!”— “Нет, я!”

На моих же глазах, то есть в моем присутствии, была с Толей нежна.

Вечером я показывал “кино”: “Снегурочку”, “Трех медведей” и “Упрямого котенка”. Машка сидела на одной скамеечке с Толей, держала его за талию.

А он все рвался от нее, оглядывался, ему интересно было посмотреть, что я делаю с аппаратом и как это кино получается.

Утром они с Машей играли в школу, писали цифры. Вечером повторили эту игру у меня. Учителем на этот раз был я.

Толя, кажется, впервые попал в мою комнату. Оглядел со страхом и уважением мой большой книжный шкаф и спрашивает:

— Алексей Иванович, это вы все эти книги написали?

— Нет, это не я написал.

— А что? Это все еще надо вам написать?

По-видимому, решил, что это одни переплеты стоят, а я должен заполнить их— стихами, сказками, рассказами и арифметическими задачами.

* * *

Сегодня оба проспали. Машке— той ничего, а Толя опоздал в интернат. Узнав, что опаздывает, плакал.

* * *

Все еще стоит бабье лето. За открытым окном— солнце, голубое небо.

Мама и Маша собираются к Мариинскому театру— заказывать Маше стельки для ее плоскостопиков.

* * *

Все чаще: “А помнишь?” или: “А помнишь, когда я была маленькая?”

Сегодня за завтраком:

— Помните, когда я была маленькая, у нас скатерть загорела?