Чтение онлайн

...дай догадаюсь, сердце?

...нет. Не пробуй. Если наткнешься на грудину или ребро, то лишишься оружия. Ты не проломишь кость. Под ребра. Слева или справа. Сзади или спереди - не важно. Ранения в область живота всегда болезненны и крайне опасны. Кроме того внутреннее кровотечение быстро ослабит противника. И выглядят они довольно мерзко. Это деморализует...

Что-то не вижу я себя в образе воительницы, швыряющей кинжалы направо и налево. Я скорее визжать буду и брыкаться, но вот чтобы кого-то сознательно в висок пырнуть...

...сердце мое, я не хочу даже думать о том, что это тебе когда-нибудь пригодится. Охрана будет защищать тебя до последнего, но...

Но и Сержант не всемогущ и уж тем паче, не бессмертен. А паранойя мешает просто зачеркнуть тот вариант, когда я останусь одна.

...прежде, чем ударить, убедись, что тебя не видят. Скорость реакции у тебя много ниже, чем у тренированного воина, и единственный шанс - неожиданность. И думай, куда бить. Учитывай возможность того, что твой соперник может носить защиту. Держать нож лучше двумя руками. И не колебаться. До того, как решишься - можно. Если же решилась - исполняй.

Кайя замолкает. Молчу и я, раздумывая над тем, что вряд ли смогу ударить человека, зная, что бью насмерть. Это... неправильно.

...но возможно. Иза, то, что я сейчас сказал, это вариант крайнего случая, когда других возможностей просто не останется. И я сделаю все, чтобы такой крайний случай никогда не наступил.

Я верю.

Кому еще верит, как не Кайя... и церемония продолжается. За ней последует торжественный ужин. А там и бал начнется.

От заката до рассвета.

Но рядом с мужем я не боюсь вампиров.

И все-таки Тиссе было не по себе.

Конечно, она больше не прячется на балкончике, откуда видна лишь часть огромного зала, мечтая о том, как однажды сама окажется на балу. Чтобы в красивом платье. Чтобы все на нее смотрели и удивлялись тому, какой она стала. И чтобы она шла, гордо подняв голову, никого вокруг не замечая...

Исполнилось.

Оказалась.

В платье. И платье было таким, что Тисса долго раздумывала, имеет ли она вообще право его надевать. Муар и кружево. Два оттенка белого дополняют друг друга. Простой покрой, в чем-то строгий даже. Ни бантов, ни лент, и единственной кокетливой уступкой моде - паутинка воротничка, что крепился к платью на жемчужных пуговках. Они же украшали рукава и сетку, под которую пришлось убрать волосы - платье требовало открытой шеи.

В этом наряде Тисса выглядела более взрослой. И совсем не такой, как она привыкла.

Но смотрели на нее не из-за платья... вернее, из-за него тоже, обсуждая, во что стал наряд. И чем Тисса его заслужила. Наверняка, удивлялись тому, какой стала, но без восхищения - реальность и мечты во многом расходятся. Оставалось идти, гордо подняв голову и никого вокруг не замечая.

Но как спрятаться от людей среди толпы? И не только взгляды, но и слова настигали Тиссу.

– ...совратил...

– ...и прилюдно, представляете... а потом, говорят...

– ...какой позор...

Им нравится ее обсуждать. От разговоров, а не от жары, на щеках вспыхивает румянец, в глазах появляется жадный какой-то животный блеск. И люди тянутся друг к другу, желая поделиться новостью.

– ...их видели даже на лестнице, где... ни стыда...

– ...ни совести, - тан опять подобрался незаметно.
– Представляешь, даже на лестнице. Как ты думаешь, нам понравилось бы на лестнице?

– Не уверена, - рядом с ним Тисса могла улыбаться.
– На лестницах всегда сквозняки.

– И свидетелей много.

Вид у тана был донельзя серьезный, но Тисса по глазам видела, что ему весело. А все вокруг замолчали. И смотрят так... выжидающе. Им нужен новый повод?

Урфин готов его дать.

– Ты и вправду очень взрослая в этом платье, - он целует раскрытую ладонь, в очередной раз нарушая все правила, что не ускользает от глаз общества.
– А перчатки мне не нравятся. Холодные.

– Так положено.

– Если положено, то я потерплю.

Терпения его надолго не хватит. А руку отпустить не спешит. И хорошо, потому что Тиссе нужна опора. Следовало признать, что в мечтах балы куда как приятней.

И все-таки, как они смотрят... лед и то теплее взглядов.

– Не вздумай давать слабину, - Урфин держался так, словно не видел в происходящем ничего особенного, да и происходящего не видел.
– Они ждут от тебя слез. А ты улыбайся. Зли людей. Это весело.

Тисса не была уверена, что сумеет получить удовольствие от такого веселья.

Урфину идут темные тона. И нынешний наряд выделяется среди прочих простотой. Ни камней, ни украшений, пуговицы и те костяные.

– Не говори, что я похож на приказчика.

Не похож. Приказчики - другие. Они подобострастны с теми, кто имеет деньги, и жестоки, порой намеренно, со всеми остальными. У приказчиков волчьи глаза и сладкие улыбки.

Тисса помнит, как они приходили разорять замок.

– Нет. Ты похож на себя.

А еще немного на дракона, если бы тому вздумалось принять человеческий облик, и Тиссе странно, что никто, кроме нее, не замечает этого сходства. Наверное, потому, что люди уверены: драконов не существует.

– Куда ты меня ведешь?

Среди колонн, людей и ледяных животных легко потеряться.

– Танцевать. Люди ждут.

– Я не... умею.

– Умеешь. Я знаю. Не думай о том, что на тебя смотрят.