Наследие Разрушителя
Шрифт:
Раздался залихватский свист, и на дорогу перед нами высыпало десятка полтора вооруженных людей. Бросив короткий взгляд назад, убедился, что там ещё трое. Засада — в прямом смысле этого слова.
Ромка тут же дёрнул из ножен катану, готовый сию минуту ввязаться в бой — молодой, горячий и пока ещё не битый жизнью. Радует, что не испугался, но вдвоём мы эту толпу не раскидаем. Впрочем, лет десять назад я бы тоже попытался отбиться. Сейчас же…
Я положил руку сыну на плечо, не давая наделать глупостей, а сам быстрым взглядом окинул нападающих. Нет, не разбойники с большой дороги. Скорее, отряд стражи — совершенно одинаковые черные рубашки со штанами, короткие сапоги, кожаные нагрудники с металлическими вставками. В руках у кого меч, у кого лук. Нападать не торопятся, таращатся, как на папуасов на Крещатике. Логично — наряды у нас совсем не по местной моде.
Я переводил взгляд с одного на другого, пытаясь вычислить старшего — та ещё задачка, когда не наблюдается никаких знаков различия, и ведут себя все одинаково никак.
— Долго будем в гляделки играть? — недовольно буркнул Ромка.
Я пожал плечами и не ответил. Сколько надо, столько и будем, какие тут ещё варианты?
Прошло минут, наверное, пять, прежде чем из-за поворота дороги показался всадник.
— Ух, ничего себе! — выдохнул Ромка, разглядев зверя, на котором путешествовал вновь прибывший.
— Ты же хотел экзотики, — отозвался я, таращась на невиданную животину не с меньшим удивлением, чем сын.
Да, возле лошадей эта зверюга и рядом не валялась. В общем, я бы не смог с уверенностью сказать, оно ближе к собакам или к кошкам. Строение тела, скорее, ближе к кошачьим — что-то вроде тигра, хотя я сомневаюсь, что те могут вырасти до полутора метров в холке, а вот мордой напоминает немецкого дога, только уши совсем маленькие, круглые, а между ними торчат острые рожки. Под короткой серой с подпалинами шерстью просматриваются рельефные мышцы. На спине закреплено подобие седла, в котором, собственно и восседает предводитель местной банды.
Лет ему на вид за полтинник, седые вьющиеся волосы до плеч, ухоженная борода. Наряд черный, как и у всех остальных, но отличается более сложным кроем. На груди болтается золотая массивная цепь с рубиновой подвеской, на пальцах массивные перстни.
— Я — владелец окрестных земель, барон Кендар Эрг’Волла, — представился он, спрыгнув на землю и быстрым шагом направился к нам, — а вы… — он сделал паузу, внимательно изучая мое лицо, — вы ведь Хайверг, так?
— Есть немного, — не стал спорить я.
— До меня доходили слухи, что наследник Ведьмы Ночи возвращается, но часто слухи — это всего лишь слухи, — на лице барона промелькнула легкая улыбка. — Но вы так похожи на моего старого друга Вальтера, что сомнений быть не может. Вы его сын, так?
Я кивнул и представился.
— Арчи Корни, к сожалению, ни имени, ни титула я не унаследовал. Мой спутник — Роман Сагиров, — отрекомендовал я сына, намеренно не упоминая родства. Впрочем, это самое родство написано у нас обоих на лицах.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы быть бастардом, — расплылся в улыбке барон, по-своему истолковав мои слова. — Кровь есть кровь, она одна. Что ж, разрешите пригласить вас провести ночь в моем замке, Арчи, Роман. Думаю, мы найдем, о чём поговорить.
Я обвел взглядом стражей, все еще державших нас под прицелом.
— Возражения, как я понимаю, не принимаются…
Хозяин здешних угодий отдал короткий приказ, и его подчиненные тут же опустили оружие.
— Безусловно, я не стану вас принуждать, — сказал он с некоторой досадой, — но дело к ночи, а мы живём слишком близко к Черному бору, чтобы игнорировать опасность. Собственно, это одна из причин, почему вас остановил сторожевой отряд.
— Разве ташшары способны покинуть свой лес при свете дня? — удивился я.
— Нет, — поморщился барон, — но у них есть шпионы среди людей. Так что, Арчи? У нас, конечно, глухая провинция, но стол и кров мы вам обеспечим.
— Что скажешь, Ром? — спросил я сына на русском.
— Тебе виднее, — пожал он плечами. — Но спать где-то надо.
Я улыбнулся барону и принял предложение.
Кто-то из отряда заливисто свистнул, и из-за ближайшего холма выбежала целая стая рогатых собак — родственников той, на которой приехал барон. Различались они только мастью — серые, коричневые, черные, один даже полосатый — да и рога были не у всех.
— Верхом ездить умеете? — поинтересовался барон.
— Не на этих зверях, — признался я.
— Раз принцип знаете — справитесь, — уверенно заявил барон. — Это гаджи, послушные, выносливые. Хотя с их дикими родичами лучше не встречаться.
Пока разговаривали, к нам подвели двоих зверей — совершенно чёрного, у которого один рог был короче другого, и полосатого, с окраской как у дворового кота.
— Это Игги, — представили мне черного гаджа и тут же сунули в руку повод, крепившийся к мощному ошейнику на шее.
— Привет, Игги… Я потрепал зверя по загривку и принялся знакомиться. Рядом тем же самым занимался Ромка. Его гаджа звали Сарни.
— Эти гаджи — мой вам подарок, — объявил барон. — Не дело наследникам Хайвергов бить ноги как каким-то крестьянам.
Моя благодарность была абсолютно искренней.
В следующий момент мы взгромоздились на гаджей и отправились в путь. Несколько всадников отправились вперед, предупредить в замке о неожиданных гостях, остальные растянулись вдоль дороги цепочкой по двое. Я оказался в паре с бароном, Ромка ехал прямо за мной. Немного с запозданием я вспомнил, что понятия не имею, умеет ли он ездить верхом, но пару раз бросив взгляд через плечо понял, что занятие для него не новое.
Что касается самой езды на гаджах, то здесь есть свои особенности. Впрочем, двигаются эти звери довольно плавно, а как ими управлять барон объяснил по ходу дела.
Холмы вскоре закончились, по обе стороны от дороги встал лес: покрытые яркой зеленью деревья давали кружевную тень, над разросшимися под ними кустами малины мелькали яркие бабочки.
— Хотите, устроим завтра охоту? — неожиданно предложил барон. — У нас здесь и косули водятся, и кабаны. Любите поохотиться, Арчи?