Чтение онлайн

У него был в прошлом неудачный брак, неудачный во всех отношениях – жена после развода нашла себе богатого норвежца и увезла сына в какой-то захолустный норвежский городишко. Кречет понимал, что ребенка он уже не увидит никогда, разве что выкрадет. Эта история еще не завершилась – жена требовала, чтобы Кречет отрекся от мальчика и дал возможность богатому норвежцу его усыновить. Сама она родила новому супругу двух дочек.

Естественно, одиночество Кречету не угрожало, и найти себе подругу он мог легко. Было у него что-то вроде отношений с женщиной, которая работала в «Часовом», три-четыре раза в месяц они встречались у нее дома. Но умный Владимир Петрович, начальник Кречета по службе, сказал:

– Это она после развода себе такой санаторий устроила. Придет в себя – найдет хорошего мужичка. Может, еще даже влюбится. У вас ведь не любовь, так?

– Нет, не любовь, – честно ответил Кречет.

И вот появилась Лео.

Кречет не верил, что она собралась всю жизнь провести в Протасове. И понимал, что в краткосрочных романах она не нуждается, не поиск партнера у нее на уме, а что-то совсем иное. Вроде появляется взаимная симпатия, но какая-то она обреченная, безнадежная.

Они вместе отправились в гости к Сивому и Машке, Сивый выгнал из гаража свой байк, вчетвером они помчались к речке Берладке – купаться, потому что ночное купание – это кайф. Опять же – лето на исходе, нужно ловить предпоследние теплые дни и ночи.

На следующий день Кречет позвонил Дмитрию Потапенко – хотел убедиться, что два охранника, посланные в «Инари», прижились и поладили с коллективом и с начальством. Это был короткий полуминутный звонок. Но Митенька успел сказать, что начальство, Борис Семенович, додумалось покупать новый внедорожник, таких размеров, что там можно установить джакузи, и придется ставить самую крутую сигнализацию. Это Кречета обрадовало – он любил блистать своими профессиональными знаниями. Договорились вместе ехать в салон смотреть эту потрясающую колымагу. Предстоял отличный тест-драйв, Кречет такие приключения любил. Приглашать Лео он не стал – хоть она и разбирается в технике, но ведь будет разговаривать, а для тест-драйва нужно сосредоточиться.

Пока Кречет нарезал круги и выкручивал восьмерки, Лео успела сходить к «Трансинвесту», изучить обстановку. В «Инари» она не заглянула – это было бы преждевременно. А вот соседние магазины и кафешки посетила – туда должны заглядывать труженики и труженицы «Трансинвеста» и непонятной фирмы «Steelballs».

Напротив «Инари», через дорогу, был сквер с детской площадкой. Там сидели на лавочках матери и бабушки, там шла своя жизнь – женщины давно перезнакомились, вовсю общались, оставляли малышей под присмотром, чтобы сбегать за продуктами. Лео села на скамейку с края, собираясь всего-навсего отдохнуть и понаблюдать за дверью «Инари». Она уже навестила три кафешки, выпила три чашки кофе, поняла, из которого окна что видно и где засесть ближе к вечеру, чтобы сфотографировать выходящих женщин, теоретически работающих в операционном зале.

Рядом с ней присел мужчина в том возрасте, когда человека уже можно назвать старичком, но старичком бодрым, еще способным на подвиги. О будущих подвигах говорил букетик разноцветного душистого горошка, который мужчина очень осторожно положил рядом с собой на скамейку.

Пожилой кавалер был худощав, морщинист, беловолос и белоус, одет в светлые джинсы и джинсовую курточку. При себе у старичка была сумка на ремне, из этой сумки он достал планшет в хорошем кожаном футляре. Он вставил в уши наушники и вывел на экран какой-то боевик со взрывами и кувыркающимися в воздухе горящими автомобилями. Интерес к боевику у него был несерьезный – старичок то и дело поглядывал на двери «Инари».

Лео заинтересовалась – не ждет ли этот кавалер невесту, ушедшую погадать – будет ли брак счастливым? И точно – вышла из салона пожилая и очень ухоженная женщина в приличном брючном костюме, с удачной стрижкой. Дедушка устремился к ней, поднес букетик, и они ушли вместе, а Лео вздохнула: надо же, на закате дней их любовь настигла…

Она замуж не хотела – не встретился пока мужчина, чьи разбросанные по всей квартире носки она была бы готова безропотно собирать изо дня в день. Гормоны своим молчанием сообщали: нет, не тот, и этот – не тот, и этот… Пробовала, что греха таить! Пробовала…

Но стоило ей задуматься о таком гипотетическом мужчине, как к зданию «Трансинвеста» подкатил на байке Кречет. Он въехал в переулок, куда выходили двери «Инари», оставил там байк и побежал к дверям банка. Лео поняла, что не зря сидит в сквере и слушает детский галдеж. Минут пять спустя Кречет вышел с полным лысым мужчиной лет этак шестидесяти, их сопровождал другой, тридцатилетний. Красавец-джип, стоявший поблизости от «Инари», приветствовал их писком и распахнул дверцу.

Шестидесятилетний сел за руль, тридцатилетний – рядом, Кречет оседлал байк, и все они умчались неведомо куда.

Лео подумала: если Кречет знаком с кем-то из руководства «Трансинвеста», то грех этим не воспользоваться. Вывод простой – хватит мельтешить возле банка, пора ехать к Сивому и устраивать переезд из гостиницы в его квартиру.

Приняв такое мудрое решение, Лео встала и окаменела.

Маленькая блондинка, выйдя из «Инари», пересекала переулок, не глядя по сторонам, и чудом не угодила под круто свернувший с Речной «опель». Но зазеваться на улице – дело обычное, другое было странно – блондинка словно не заметила резко затормозившей и проскользившей по асфальту машины. Разве что остановилась на миг – как пьяный в поисках утраченного равновесия. И взяла курс на лавочку, где сидели бабушки с колясками.

Блондинка, одетая в мини-юбочку и майку невнятных цветов, классическая серая мышка, прошла мимо Лео, опять остановилась, провела рукой по лбу и дальше действовала уже осмысленно – протянула бабульке банкноту, забрала коляску и покатила ее по Савельевскому переулку.

Интересно, подумала Лео, ну просто очень интересно, чем там занимаются, в этом «Инари». Прадед собрал кучу информации, но что касается именно этого заведения – все было очень банально. В «Инари» снимали «венец безбрачия» (Лео не представляла, что это такое), предсказывали судьбу и проводили обряды для привлечения денег (это прадеда заинтересовало, потому что могло быть связано с Икскюльской плитой, но он, гоняясь за информацией, набрел на форум домохозяек, где как раз обсуждалась полная профнепригодность дам из «Инари», а заодно описывался обряд, на редкость глупый).

Но идти в салон пока не стоило. Во-первых, Лео не ощущала на своем лбу «венца безбрачия», во-вторых, если после обрядов люди выходят невменяемые и несутся прямо под автотранспорт, то лучше с этим заведением не связываться.

Она совсем было собралась уходить, но тут в сквере появилась еще одна особа – невысокая толстушка, одетая несообразно фигуре – в лиловые леггинсы и пестрый блузончик, едва прикрывавший задницу. Причесана она была так, что Лео, знавшая тот русский язык, на котором говорили лет тридцать назад благовоспитанные люди, и добавившая немного лексики с базаров в Ключевске и Бережинке, даже не могла найти в нем подходящего определения. Воронье гнездо по сравнению с этой прической было образцом изысканности и симметрии. Вот разве что цветом волосы перекликались с леггинсами.

Толстушка зашла в банк, через пару минут выскочила, устремилась к бабушке, получившей деньги от блондинки, быстро с ней посовещалась и поспешила вдаль по Савельевскому. Надо полагать, помчалась догонять подругу. И опять Лео сказала себе: пора уходить, и опять какое-то шестое, седьмое или восьмое чувство приказало: задержись! В сквер вернулись белоголовый старичок и его дама. На сей раз они не любезничали, а почти беззвучно переругивались. Уж что им в сквере не понравилось – Лео не знала, но только они прошлись взад-вперед по Речной, полюбовались Афанасьевским домом и тоже ушли по Савельевскому.