Наследник для шейха
Шрифт:
– Ладно… забудь, сестра! Считай, что я тебе ничего не говорила!
Не дождавшись от меня ответа, отворачивается, идет к постели и скидывает покрывало, пытается расстегнуть пуговицы на одежде, но ее пальцы трясутся, ничего не получается, а я на прямых, будто негнущихся ногах к Каролине иду и накрываю ее ледяные пальцы своими…
Поднимает на меня глаза и будто замирает. А я наше детство вспоминаю, как бегали по саду и прятались от Айши, как наша запыхавшаяся нянечка не могла нас найти, как мы смеялись и притворялись друг другом, сводя полненькую пышногрудую девушку с ума, доводя ее до нервного срыва. Дети иногда играют жестоко, особенно когда им удается обводить вокруг пальца взрослого…
Ведь мы с Карой похожи как две капли воды… только мама всегда чувствовала, кто есть кто…
Что-то больно колет в груди. Становится тяжело дышать. Я понимаю, что, будто бабочка, в паутину попала, и сколько крылышками ни бейся – все равно спасения нет, паук уже держит путь к своей жертве…
Синие глаза сестры мерцают подобно переливчатым сапфирам… а я смотрю на нее и понимаю, что не могу оставить Каролину в беде, всю семью бросить на произвол судьбы не могу, и страх перед тем, что шейх может поймать на подмене, уступает беспокойству за семью…
Сестра, мама, папа… дядя с семьей… весь род.
Все мы будем держать ответ перед шейхом, если вскроется, что невеста оказалась опороченной… Чем больше власти, тем более жесток человек. Я об этом знаю не на личном опыте, просто чувствую, что шейх не пощадит.
Ведь получится, что ему нанесут оскорбление… а такое не прощают.
– Ничего, Мелли, я все понимаю… Забудь все, о чем сказала…
Сестра улыбается дрожащими губами, она вся дрожит как осиновый лист, и я понимаю, что не могу. Ее бросить не могу. Всю семью на растерзание не отдам!
Поэтому я делаю глубокий вдох и выговариваю сухими губами:
– Я пойду завтра вместо тебя, Кара…
Сестра на мгновение замирает, а затем бросается мне на шею.
– Мелли! Сестра! Спасительница моя! Сестричка…
Вновь рыдает, а я ее обнимаю, прижимаю к себе и глаза закрываю. Как когда-то в далеком детстве.
– Ты да я, да мы с тобой… – шепчу наш детский стишок…
– Всевышний… ты спасешь меня, Мелина… спасешь… – шепчет сестра, отпускает меня и вновь в глаза мои смотрит. – Ты мне жизнь спасаешь. Всем нам.
А я задумываюсь, как сестра намерена провернуть эту подмену.
– Кара, – подаю голос, и сестричка отвечает:
– М-м-м?
– Если посторонних обмануть будет не слишком сложно, то что сделать с мамой?!
Спрашиваю и губу прикусываю. Наша мамочка всегда нас отличала… Всегда…
Качает головой, задумывается.
– Шейх все делает по традициям, и, исходя из них, невеста господина перед его людьми должна появляться в никабе. С этим проблем не будет. Ни один мужчина из охраны не осмелится посмотреть тебе в лицо. Они привезут тебя к гинекологу. Женщине. Ты пойдешь к ней с моими документами и предоставишь их. Дальше осмотр. Ее печать на документе – и свобода…
– То есть она проверит, что невеста – это невеста и что она чиста? – спрашиваю еще раз, и сестра просто кивает, как само собой разумеющееся, а я лишь радуюсь, что убежала от всего этого далеко-далеко.
– Хорошо, Кара, с людьми шейха понятно. А с домашними что будем делать?! Если они не поймут, то мама…
– Маме с утра будет не до нас. Отец ее повезет выбирать приданое. Золото, по традиции, должна одобрить мать невесты. Один из браслетов наденет мне на руку отец. Потом жених снимет отцовский браслет и наденет свой… Словом, мамы не будет, чтобы понять, кто есть кто, а я запрусь в комнате и не выйду, сошлюсь, что устала после перелета, вряд ли Фатима сюда сунется…
Сестра настолько складно рассказывает, что я понимаю: Каролина обдумала все до мельчайших деталей…
Сей факт удручает но, с другой стороны, я понимаю, что… она надеялась на меня, а значит, и обдумывала этот план в деталях…
Не хочу думать о том, что, если что-то пойдет не так и шейх поймет, что я не она… то…
– Мелли, спасибо тебе…
Мысли обрубает тихий голос сестры, которая вновь обнимает меня, и я выдыхаю…
Я за нее на все пойду, как и она для меня. Я знаю. У нас одна душа на двоих…
Мы с сестрой больше не говорим этой ночью. Каждая ложится в свою кровать и обдумывает то, что нам предстоит.
Меня страх опутывает. Я, честно говоря, у гинеколога была раз или два и ни разу меня не осматривали особо, предупреждала, что девственна, и меня не трогали, а тут…
Страшно становится…
Я ворочаюсь с боку на бок и боюсь того, что обман может вскрыться, в итоге удается уснуть только под утро. Кажется, что вот только глаза закрыла, как меня уже Кара за плечо тормошит.
– Вставай, соня. Буду из тебя себя делать!
Смеется, а у меня голова болит, и этот смех как наждак. Плетусь в ванную и водой умываюсь. Непривычно теплой, между прочим. У нас-то сейчас зима, холодная вода из крана руки студит, а тут… теплая…
Я привожу себя в порядок, принимаюсь расчесывать золотистые волосы, как вдруг в ванную вплывает Кара, смотрит на мое отражение в зеркале и выдает с нажимом:
– Не щурься, сестра, линзы не забудь надеть…
Киваю. Пожалуй, нас с Карой может выдать только мимика. Я, как любой близорукий человек, без очков привыкла щуриться, а у нее зрение хорошее, поэтому мимику придется контролировать. Хотя кто меня под никабом-то увидит.
– Ладно, сестра, сейчас буду делать из тебя красавицу, а то запустила себя! –деловито начинает сестра и параллельно открывает ящички, достает оттуда косметику, плойку, а у меня глаза на лоб прыгают от всего, что вижу, я не привыкла к такому марафету.
– Ты должна стать мной, пусть под никабом, но, как говорится, лучше перестраховаться… – выдает с нажимом и принимается выщипывать мне брови, затем в ход идет плойка, и сестра выпрямляет мне волосы, завивая их на концах.
– Хорошо, что ты волосы не отстригла. Я боялась, что ты стриженая будешь, мало ли, какая там мода… Пришлось бы и мне экстренно волосы резать…
Что-то в словах сестры меня все время напрягает, но я не улавливаю мысль, так как Кара дергает меня за волосы и я вскрикиваю.
Дальше наносит макияж.
– Ну вот! Красавица! Не отличишь! – выдает улыбаясь, и я на девушку смотрю, которая на меня сквозь зеркало глядит.
Она… красивая… и она… не я… я стала Каролиной…
Сестра выходит из ванной, а затем возвращается с накидкой, расшитой золотыми нитями.
– Абайя для будущей жены шейха и никаб!
Поднимает ткань и бросает в меня, а я надеваю, и именно в эту секунду мы обе вздрагиваем, так как раздается стук в дверь и голос Фатимы: