Чтение онлайн

— Примерно то же самое мне сказал врач.

Чувствую, как теплая рука сжимает мои дрожащие пальцы.

— Все будет хорошо, Ада, верь и надейся! Скоро Рождество, мало ли… я хоть и скептик, но надежда должна жить. Всегда.

Смотрю в темные глаза, на дне которых плещется море сострадания и обнимаю Лу. Крепко. Так же, как в далеком прошлом, когда две девчонки попали в элитный гадючник, где приходилось воевать и отстаивать свое место под солнцем среди богатеев.

Смотрю в задумчивое лицо подруги, с которой мы вместе выросли, а сама мысленно переношусь во вчерашнее утро, когда очередная надежда рухнула.

Плачу. Не могу успокоиться. Я так надеялась, когда в положенный срок женские дни не пришли.

Сижу, зажав в дрожащей руке очередной тест с отрицательным результатом. Сколько их уже было в моей жизни? Десятки, или уже больше сотни?

Не важно. Каждый раз. Каждый чертов раз я надеюсь. Я верю в чудо, но его не происходит!

– Почему? Господи, почему?

В чем мои грехи, из-за чего ты наказываешь? За что?!

Я хочу, чтобы в нашем с мужем доме был слышен звонкий смех и горестный плач малыша, а лучше нескольких. Я хочу света и тепла, нуждаюсь в ручках, которые будут тянуться ко мне за материнским объятием…

Вытираю глаза дрожащей рукой. Включаю холодную воду и умываюсь. Хлюпаю носом и убираю все следы истерики, не хочу, чтобы Тай видел, когда придет домой. Не хочу, чтобы знал, как я страдаю и мечтаю забеременеть.

Он не терпит моих слез. Слишком много мне пришлось выплакать из-за него, слишком многое пережить нам обоим.

Каждый прошел свой личный ад и пережил душевную катастрофу. Восстал из пепла и изменился. Стал другим, но первая любовь, зародившаяся так давно, не исчезла. Она прошла деформацию, превратилась в жгучую ненависть, возросшую на семенах обиды и предательства, а затем была омыта всепрощением…

— Адель. Дорогая, я дома.

Голос мужа раздается с первого этажа. Вытираю лицо полотенцем и цепляю улыбку на дрожащие губы. Лечу вниз по лестнице и падаю в крепкие объятия высокого мужчины. Ощущаю вкус поцелуя на губах и вдыхаю ледяную цитрусовую свежесть своего мужчины.

Проводит рукой по моей спине, чуть надавливает на поясницу и заставляет ощутить, насколько он изголодался по мне.

— Скучала, птичка?! — задает вопрос и с высоты своего роста рассматривает мое лицо, лицо теряет веселость, становится серьезным — Ты плакала.

Не спрашивает. Утверждает.

— Ты голоден? Я приготовила стейк, как ты любишь.

Попытка ухода от темы проваливается с треском.

— Что произошло?

— Ничего, Тайгер! Вот именно, что ничего не произошло! — срываюсь. Хоть и хотела скрыть свои чувства, но не могу.

— Поясни, — прищуривается.

Слезы срываются с ресниц. У Тайгер Ривза все в порядке со всеми показателями. Мой муж не бесплоден, и он может иметь детей…

— Тай… Я не могу забеременеть, понимаешь?! Не могу! Есть пары, которые бездетны и может и у нас не будет общих детей… У тебя могут быть… от другой женщины…

— Я хочу от тебя ребенка! — проговаривает уверенно, неумолимо, глядя прямо мне в глаза.

— Я не могу, — мой ответ едва различим, только шепот, пропитанный горем, — мне не дано этого… врачи…

Делает шаг в мою сторону, рваный, резкий, нависает скалой. Мой муж не знает слова «нет», не привык к отказам. Необыкновенный красавец с резкими чертами лица и холодными сине-зелеными глазами фиксирует мой подбородок длинными пальцами, не дает отвести взгляда и припечатывает властно:

— Мне плевать на то, что говорят врачи. Ты родишь мне наследника. Моя женщина. Моя жена. Мне не нужны другие. Только ты. Адель.

— Я не хочу быть обузой, Тай…

— Глупости не говори.

— Это не глупости! Я хочу ребенка, понимаешь?!

— Мы можем усыновить малыша.

Фраза, произнесенная со всей уверенностью, проносится вспышкой в моем сознании. Я до безумия хочу быть матерью и даже если мне не судьба родить, я буду счастлива, если в нашем огромном особняке появиться маленькое чудо, о котором я буду заботиться…

— Ты примешь его, как своего, как родного?

— Я приму, Адель. Твоего сердца хватит на всех.

Зарываюсь пальцами в мягкие волосы на широком затылке приближаю лицо и целую мужа со всей силы.

Наш поцелуй имеет вкус моих слез и отчаяния. Если бы он согласился сейчас с доводами разума, принял решение отказаться от меня, я бы умерла.

У нас с моим Черном Ястребом нелюбовь. Это нечто иное. Темное. Дикое. Безудержное. Между нами, даже не страсть. Между нами — смертельная тяга и одержимость. Я не живу без него, а он не имеет души без меня. Ее выжгли, уничтожив всю его семью и искалечив его самого.

Настоящее время.

— Ада! Ада! Ты опять отключилась! Я сейчас девять-один-один наберу! — обеспокоенный голос продюсера заставляет вынырнуть из омута столь реалистичных воспоминаний недавнего прошлого.

— Попить дай, — проговариваю слабо и уже в следующее мгновение делаю маленькие глотки из бутылки, которую придерживает у моих губ Скут.

С каждой секундой силы возвращаются, и я бодро улыбаюсь, словно не я только что дважды потеряла сознание.

— Переутомилась, дуреха. Иди домой! Я не шучу, и чтобы я тебя здесь в ближайшем будущем не видел!

— Слушаюсь, сэр! — шутливо отдаю честь.

Я слышала, что настроение у беременных меняется со скоростью света, но у меня что-то виражи крутые. Бросает то в жар, то в холод.

Пережидаю немного и почувствовав, что силы вернулись, встаю, мой продюсер, как джентльмен придерживает меня за локоть и убедившись, что все в порядке, убирает руку в карман.

— Я рад за тебя, девочка. Ты заслужила свое счастье, — произносит Браун и отходит.

— Спасибо… — отвечаю тихо.

— Трудоголичка, иди домой, не мозоль глаза! — разряжает обстановку Мар.