Чтение онлайн

Есть не хотелось, но я через силу запихивала в себя каждый кусок, чтобы не обижать хозяйку дома. Все болтали на нейтральные темы, лишь иногда переключаясь на Машку и Пашу и то лишь потому, что подруга сама подводила к этому разговор. Молодожёны планировали уехать в медовый месяц за границу, а потом им предстоял переезд в столицу. А ещё Машке нужно было сдать летнюю сессию, но это её волновало меньше всего.

После обеда все разбежались по сторонам: Машка с мужем куда-то укатили на машине, Денис с отцом вышли во двор, а я осталась в доме и помогла Оксане Васильевне убрать со стола и перемыть всю посуду. А потом мы с ней пили на кухне чай. Тимоха в это время игрался с новыми игрушками, которые подарила крёстная.

– Жень, прости, что лезу не в своё дело, но Денис ничего не говорит, а у меня сердце не на месте. Что вы с ним решили? Как будете жить дальше?

– Ничего не решили.

– То есть как? – тёмная бровь поползла вверх. – Денис тебе ничего не предложил?

– Предложил. Позвал в столицу. Сказал, могу с собой бабушку взять, мол, квартира у него большая и места на всех хватит, – произнесла с нескрываемым пренебрежением.

– Деточка, а в качестве кого он тебя туда позвал?

– Не знаю, – пожала плечами и отхлебнула из кружки сладкий чай. – Он говорил что-то про семью, что мы должны нею стать.

– Угу, семью. Понятно! Паразит, – фыркнула и в окно посмотрела, а по ту сторону стекла как раз был Денис, в этот момент они с отцом возились с мотоблоком, пытаясь его завести. – Нам с отцом ничего не сказал. Точнее, приказал не вмешиваться. Взрослый он!

– Ну, вообще-то, да. Не маленький, – усмехнулась я.

– Дети для их родителей всегда будут маленькими, несмотря на возраст. Я, как и любая мама, переживаю за своего сына, хоть ему и тридцать. Ты, Женечка, очень славная девочка. И Денис же тоже неплохой. У меня сердце за вас двоих болит. Я очень хочу, чтобы Тимоша рос в семье, где папа и мама, но… – огорчённо вздохнула, – это тебе только решать.

– Я не запрещаю Денису быть отцом Тимофея и принимать участие в его воспитании. Но жить под одной крышей? Нет. Точно нет!

На непонятной ноте у нас с Оксаной Васильевной закончился разговор. Конечно же, женщина волновалась, и я прекрасно её понимала, как мать, но в моей груди до сих пор была воронка чудовищных размеров и оставил её Денис. Невозможно разом забыть всю боль, которая съедала меня изнутри ни один год. Мне нужно время. Сколько? Я не знаю. Возможно, всё изменится завтра или же через год, а может больше.

Денис отвёз нас с сыном домой ближе к вечеру. Я поблагодарила Стрелу за всё, что он делает и, подхватив малыша на руки, двинулась к дому.

Бабушка смотрела телевизор, когда я разулась в коридоре и прошла в её спальню.

– Не спишь, ба?

– О, внучка! Привет. Да не сплю, а ты чего так рано? Я ждала тебя не раньше восьми.

– Так меня и так не было целый день.

– Куда Денис вас возил?

– В больницу на консультацию к пульмонологу, а потом к себе домой привёз на семейный обед.

– Молодец. Заботится!

– Больно надо, – обиженно пробубнила.

Больше бабушка ничего мне не сказала. Лишь укоризненно качнула головой и продолжила смотреть телевизор. А я переоделась в домашнюю одежду, переодела Тимоху и, взяв его за ручку, пошла в огород. Расстелила под деревом покрывало, накидала туда игрушек и усадила малыша играться, а сама принялась полоть траву на грядках.

Солнце клонилось к горизонту, когда во дворе послышался лай собаки. И я бы никогда не обратила на это внимания, если бы немного позже не увидела людей в полицейской форме, направляющихся прямо в мою сторону.

***

Денис работал за ноутбуком, когда раздалась трель мобильного телефона. Откинувшись на спинку кресла, он схватил со стола мобильник и пробежался взглядом по светящемуся экрану. Тщетно. Номер незнакомый, а на часах уже почти девять вечера. Нехорошие предчувствия заставили сердце предательски сжаться. Но звонили настойчиво – значит, по делу, а потому он всё-таки нажал пальцем на зелёную трубку.

А на том конце провода послышался женский голос, да не голос даже, а плач. Денис его сразу узнал. Напрягся и только успел подумать о Жене, как внутри всё оборвалось.

– Денис, Женечка в беде. Спаси нашу девочку.

– Тамара Георгиевна, что случилось?

– Полиция приходила и забрала внучку.

– Как давно?

– Да только что. Ироды!

– Вы как себя чувствуете? Как Тимофей? – вскочил со стула и принялся стаскивать домашние штаны, а затем натягивать джинсы. – Давайте я приеду, заберу вас и отвезу к своей маме.

– Да с нами всё хорошо. Я за Женечку переживаю. Не понимаю, почему приехала полиция и надела наручники на мою внучку. Она же золотая девочка, разве кого-то обидит, разве она преступница? – женщина снова зашлась слезами и Денису будто под дых ударили, дышать стало невыносимо тяжело.

– Тамара Георгиевна, всё хорошо будет. Я уже выезжаю в участок. А вы постарайтесь успокоиться ради Тимохи… Сейчас вы ему очень нужны.

Женщина ещё разок хлюпнула носом, но затем всё же пообещала, что возьмёт себя в руки и будет беречь правнука как зеница око, да только Денис всё равно решил перестраховаться и отвёз свою маму к Жене домой. Конечно же, Тамара Георгиевна была в шоке, но позже признала, что без поддержки и помощи мамы Дениса она бы не справилась.

Денис уехал в участок, пообещав, что сразу наберёт женщин на мобильный, как только что-то узнает. И вскоре он узнал, но вот звонить не стал, да и некогда было – тщательно изучал материалы уголовного дела, возбужденного по факту незаконного хранения наркотических средств. Всё было очевидно, как дважды два. Состав преступления нарисовали на ровном месте. Ну, нашли они наркотики, а где доказательства, что они принадлежали гражданке Востриковой? Да сколько людей приходит в цветочный киоск, теоретически пакет с белым порошком мог у кого-то выпасть из кармана случайно или же не совсем. И чего вообще полиция нагрянула с обыском? Ах, да. Анонимный доброжелатель позвонил на “сто два” и сообщил, что в цветочном киоске торгуют “герычем”. А это уже сбыт и лишение свободы на срок от четырёх до восьми лет.

Ознакомившись с каждым документом и сфотографировав камерой телефона, Денис попросил о свидании с подозреваемой. Сперва следователь всячески препятствовал этому, но Стрела демонстративно набрал на горячую линию областной прокуратуры и тогда ему разрешили встретиться с Востриковой.

А он едва узнал Женю. И как она могла так быстро измениться? Они же виделись буквально пять-шесть часов назад.

Бледная. Замученная. Кожа почти светилась, отчего можно было с лёгкостью рассмотреть выступающее венки на лбу и висках.

Полицейский сопроводил девушку к столу, дождался, пока она сядет на стул, а затем устроился за её спиной.

Денис озлобленно посмотрел на конвоира:

– Снимите ей наручники.

– Не положено.

– Тогда оставьте нас наедине. Ненадолго.

Полицейский нехотя покинул сырое и мрачное помещение, куда привели Вострикову. И только стоило хлопнуть дверям, как Денис рванул к Жене. Упал перед ней на колени, обнял за плечи и к себе притянул. А девочка сразу расплакалась, уткнулась носом ему в шею и, поджав губы, тихо всхлипнула.