Наследник от бывшего
Шрифт:
Мы шли рядом друг с другом, иногда прикасаясь руками. Денис катил перед собой коляску, а я наблюдала за ним со стороны и мысленно убеждала себя в том, приняла правильное решение. Уверена, бабушка тоже бы сказала, что я сделала так, как надо: дала нам с Денисом ещё один шанс. Разве моего сына кто-то полюбит больше, чем родной отец?
***
А на следующий день мне на мобильный телефон позвонил неизвестный номер, и я подняла трубку. Говорил мужской голос, настаивал на встрече. Денис в этот момент был рядом и, увидев на моём лице замешательство, отобрал телефон.
Я понимала, что это звонили те ужасные люди, которые хотели купить за три копейки наш с бабушкой дом и я была безумно зла на них, но вот ответить ничего не смогла. Словно онемела, когда появилась возможность послать их лесом.
Их Денис послал. Я впервые в жизни слышала, как он ругается матом и повышает тон. А ещё я видела, как Денис злился. Просто до чёртиков!
Завершив разговор, он вернул мне телефон и какое-то время молчал, а затем сам прервал тишину:
– Я тебя очень прошу, пока мы не вернёмся в столицу, не отходи от меня ни на шаг, ладно?
– Они угрожали? Ты поэтому так разозлился?
Денис тяжело вздохнул и отвёл в сторону взгляд, а я взяла его за руку и заставила посмотреть на меня.
– Скажи, пожалуйста. Они угрожали, да?
В ответ Денис лишь коротко кивнул, а затем вдруг неожиданно меня обнял и прижал к своей груди со словами:
– Я никому не позволю вас с сыном обидеть, но пока мы в родном городе – на каждом углу может подстерегать опасность. Я ведь не успокоился и разворошил осиное гнездо…
– Что ты сделал?
– Те люди, которые пытались усадить тебя за решётку, работали в одной связке с ментами и местными чиновниками. В общем, я провёл личное расследование, и кое-что выяснил. А потом передал эту информацию нужным людям.
– Не понимаю.
– И не нужно, Жень. Скоро мы переоформим дом на тебя и сможем его продать за нормальную стоимость. Рыночную. А потом всё закончится.
– Денис, я не понимаю, что происходит, но мне уже страшно.
***
Мы планировали уехать в этот же день вечером. Я собирала вещи в дорожную сумку, а Тимоха сидел на ручках у Оксаны Васильевны.
Звонок мобильного телефона показался мне странным. Я не ждала, что мне кто-то должен позвонить, а потому, когда раздалась трель мобильника, сердце в груди болезненно трепыхнулась. На экране увидела номер соседки и не задумываясь ткнула пальцем на зелёную трубку, принимая вызов.
– Женечка, – взволнованно, – это тётя Люся, деточка…
В груди всё оборвалось.
И дальше было будто в тумане, но я отчётливо услышала: “Твой дом горит, мы уже набрали сто один…”.
Из рук выскользнул телефон и упал на пол экраном вниз. Я села на кровать, дрожа, словно от холода.
– Жень, что случилось? – спросила Оксана Васильевна, а я промолчала, не сказав ни слова.
Меня сковал ступор! Из оцепенения вывел голос Дениса, который даже не пойму, когда оказался рядом. Он схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул.
– Женя! Женя, – его баритон врезался в сознание, и я быстро заморгала, сосредотачивая взгляд на мужском лице.
Денис сидел на коленях напротив меня.
Встревоженный! Грудь высоко вздымалась от частого и тяжёлого дыхания.
– Почему тебе звонила соседка? Что произошло? – он погладил меня по голове, заправил за ухо непослушный локон волос и в этот момент из моих глаз брызнули слёзы.
Он прижал меня к себе. Крепко-крепко!
– Мой дом горит… – выдавила из себя с хрипом, а затем я разревелась и через боль стала говорить: – у меня больше нет дома.
Денис подскочил на ноги и потащил меня за собой. А уже через минуту мы сидели его в машине и ехали по известному мне маршруту. Домой!
Но дома уже не было. Стоило свернуть на нашу улицу, как на горизонте показались огромное облако дыма и… огонь.
Пожарные приехали очень быстро, но и дом сгорел быстро.
К тому времени, как мы с Денисом добрались, уже вовсю работала бригада. Они отогнали зевак на безопасное расстояние и теперь носились туда-сюда, пытаясь потушить пламя, возвышающееся над моим домом.
Я впервые в жизни увидела пожар и мне стало страшно. Очень.
Сердце рвалось на ошмётки, ведь помочь я ничем не могла. Кто я такая против этой стихии? Огонь беспощаден. Он сжёг мой дом за считаные минуты, как потом сказали сотрудники МЧС.
Я стояла недалеко от того места, который когда-то назывался моим двором… Всё вокруг было чёрным, обугленным, сгоревшим дотла.
Тогда я плакала без остановки. И пару раз порывалась ворваться в дом.
– Отпусти меня, там папа и мама, – кричала я, молотя кулаками по плечам Дениса, – там фотоальбомы! Они же сгорят! Там бабушка! Её вещи…
– Уже ничего нет, Женечка, – он прижимал к себе и терпел череду ударов, которую я снова и снова обрушивала на его грудь и плечи.
Ему как-то удалось увезти меня прочь. Я сидела на сиденье, намертво прилип к его спинке. Сердце бешено стучало в груди, а тело сотрясало мелкой дрожью.
Денис привёз нас к безлюдному месту на набережной. Помог мне выбраться из машины, и я резко рванула с места и побежала вперёд!
Я кричала. Громко!
Упав на колени и зарывшись лицом в ладонях, я выла, орала.
Голос сорвала до хрипа.
Не знаю, сколько так просидела, но на улице уже начало темнеть. Денис помог подняться с колен, а затем отвёл к своей машине и накачал меня спиртным.
Впервые в жизни я пила крепкий и противный алкоголь. Да ещё из горла бутылки. Кашляла. Плакала. Но пила.
Домой вернулись затемно. Ноги непослушные и ватные с трудом передвигались и когда я чуть лужицей не растеклась на пороге дома Стрел, Денис подхватил меня на руки и понёс в свою спальню, аккуратно ступая по лестнице.
Утром проснулась с жуткой головной болью. И поначалу я даже подумала, что всё могло присниться. Не было звонка соседки. Не было пожарной машины красного цвета. Не было моего сгоревшего дома.
В комнате скрипнула дверь, и я увидела Дениса. Выглядел он не очень. Под глазами залегли круги, а волосы на голове были растрёпанными. Кажется, он совсем не спал этой ночью.
– Доброе утро, как себя чувствуешь? – спросил он, опустившись рядом со мной на кровать.
– Голова болит. Жутко. И пить хочется.