Чтение онлайн

– Вот ведь!
– всплеснул руками Казимир, - Видно ведьмино упрямство просыпается, - и уже обречённо махнув на меня рукой, добавил, - Пёс с тобой, вместе пошли.

Пробираясь через невысокий сугроб, покрытый ледяной коркой, благо солнце уже почти по-весеннему стало пригревать, мы с Казимиром дошли до низенькой закопчённой деревянной постройки, сложенной из грубо обтесанного сруба. На двери не было никаких запоров и замков, она просто была подперта небольшим деревянным чурбаком.

– Погоди-ка, - остановил меня домовик, когда я уже было потянулась, чтобы убрать в сторону деревяшку, подпирающую дверь.

Решив не споить с представителем нечисти, я молча взирала на то, как мой сопровождающий что-то тихо прошептал себе в кулачок, два раза хлопнул в ладоши и разок притопнул ногой, а уж потом кивнул мне, что мол дескать можно отпирать.

Меня дважды просить не пришлось. Раздираемая каким-то неведомым мне до этого любопытством, я принялась оттаскивать в сторону поленце, а у самой руки дрожали от какого-то странного волнения, смешенного со страхом переде неопределенным нечто.

Скрипнула дверь, и на меня пахнуло чем-то затхлым. И не успела я ничего понять, как меня словно обухом по голове ударило. Дышать стало трудно, горло сдавило, будто железными тисками, а грудь как если бы припечатало огромным камнем.

– Чтоб тебя, прочь поди!
– закричал домовик, делая какие-то непонятные посылы и жесты руками.

Внезапно я почувствовала, как тело моё обессилено осело на пол, а легкие снова наполнились кислородом. От страха руки мои похолодели так, что кончики пальцев покрылись белым инеем, а лавка и пол, к которым я прикасалась, сковало коркой льда.

Повисла жуткая тишина, нарушаемая лишь моим рваным прерывистым дыханием, которое вернулось ко мне также внезапно, как и было остановлено. Сколько я так просидела? Не понятно.

– Чт.. чт.. что это было? – заикаясь прошептала я пересохшими губами.

– Морок, - проговорил домовик и заинтересованно уставился на мои руки, - А ну-ка, красавица, положи-ка руку вот сюда.

И с этими словами он пододвинул ко мне ближе небольшую деревянную кадушку на половину заполненную водой. Едва мои пальцы коснулись поверхности, как тонкая паутинка льда заволокла красивым замысловатым узором водную гладь.

– Ага, - чему-то удивленно крякнул Казимир, а затем, шустро выскочив на улицу, он вернулся с полным ковшом снега, содержимое которого быстро вытряхнул мне на ладони.

– Не тает, а должен бы, - удовлетворенно закивал головой мужичонка, и как бы проверяя, коснулся своей маленькой ладошкой моей руки, - Хм, тёплая, живая, и сердце бьётся, как у обычных людей.

– Что-то мне не хорошо, - проговорила я, чувствуя, как к горлу подступает рвота.

После моих слов, Казимир, что-то снова прошептал себе в кулачок, и чудодейственным образом тошнота отступила, и меня снова накрыл полный абсолютный пофигизм.

– Красиво-то как, - с блаженной идиотской улыбкой уставилась я на закопченные стены помещения, - Ты только глянь, Казимир, как красиво чёрная плесень разрослась по деревянным балочкам. А запах какой? Ммммм, потрясающе! Словно в канализации бомж сдох. Ты только посмотри, как здорово мыши пол прогрызли вон в том углу! А там такая огромная паутина, вау!

– Эк, тебя приголубило, - ошарашено уставился на меня домовик и поцокал языком, оглядывая меня всю с головы до ног.

Как вернулась домой, я не помнила, как и остаток дня.

Следующее же утро началось для меня с головной боли.

– Казимир, - промычала я, сползая с теплой печи, - Что-то у меня голова болит так, словно с похмелья. Я же вроде бы ничего вчера не употребляла?

Домовик как-то виновато опустил свои глаза:

– Прости, хозяйка. Это я так тебя вчера заговором угостил. Да видно перестарался. После того как ты под действие морока попала, тебе совсем плохо сделалось, с лица румянец спал, руки затряслись, губы посинели. Вот я и подсобил, чтоб тебя отпустило побыстрее.

– Аааа, понятно, - кивнула я, поморщившись от головной боли, а затем добавила, - А ощущение такое, что я вчера изрядно напилась.

– Этому делу легко помочь, - лукаво ухмыльнулся нечисть и достал с полочки небольшой кувшинчик.

Поставив передо мной маленькую глиняную стопочку, он наполнил её янтарной жидкостью и весело кивнул, намекая, что я должна это выпить.

Долго не раздумывая, я быстро опрокинула в себя содержимое стаканчика и в следующий миг ощутила, как рот, горло и пищевод обожгло крепким алкоголем.

– Ключница водку делала, - прохрипела я осипшим голосом известную фразу из знаменитого кинофильма и быстро запихнула в рот тёплый масляный блин.

– Ох, - облегченно выдохнула я, и укоризненно посмотрела на своего домового, - Предупреждать о таком надо.

На это Казимир мне ничего не ответил, а только пододвинул ближе тарелку с блинами, кувшинчик мёда и масло, что вчера принёс Степан. Алкоголь медленно разливался по всему моему организму тёплой волной. Головная боль постепенно проходила, возвращая хорошее настроение и здоровый аппетит.

Пока я жевала, мысли мои то и дело возвращались к событиям вчерашнего дня и позавчерашнего тоже. Нежить, морок, заговоры, отвороты, привороты, отвод глаз, домовые, банники, болотники, от всей этой чертовщины голова кругом идёт. Жуть.

– А скажи-ка мне, друг мой, Казимир. Что за морок такой вчера мне посчастливилось испытать на себе? И кто его там оставил или наслал? – поинтересовалась я у своего квартиранта.

– Чары мёртвых мороком кличут, смертельные чары это, проклятые, - Казимир как-то нахмурился и озадаченно почесал свой затылок, - Простому человеку от такого не выжить. Ты же ведьма, на тебя чары в полсилы действуют, да ещё и я помог скорее развеять. Только вот вопрос в том, что простой нежити не под силу оставить после себя подобное, это только может нежить второго порядка, да и то, не самая слабая. Но откуда ж ей тут взяться?

– Второго порядка? А какого ещё бывает нежить? – заинтересованно уточнила я у него.

– Первого, второго и третьего, - сказал он задумчиво, словно на автомате, а затем, увидев интерес в моих глазах, пояснил, - Или если простым языком выражаться, то бывает нежить низшая, старшая и высшая. К низший нежити относят всех безмозглых умертвий: зомби, скелетов, ну короче всех мёртвых, в том числе и животных. К нежити второго порядка, а точнее старшей, относятся обращённые разумные и животные, то есть обычные измененные люди и звери, также и магические существа, например представители нечисти. Вот, например, та обращенная болотница, что ты в печи у Радовых сожгла, была нежитью второго порядка. Но и тут своя иерархия есть, ведь и среди старшей нежити есть различия по возможностям и силе. Тут всё зависит от того, кого в эту нежить обратили. Скажем у той же самой болотницы сил не много, а вот если в нежить самого болотника или лешего обратить, то тут совсем другой расклад по силе получается. Также не особо сильные представители нежити получаются из простых людей или животных, а вот из всяких там одарённых, ведьм, шептунов и колдунов могут получиться сильные мёртвые маги, их в простонародье кликушами и кромешниками кличут. Высшей нежитью считают сильных кровососущих, таких называют ламиями. Это опасные древние твари, телесно и магически сильные, способные внушить своей жертве любое видение, морок или просто свести с ума. Одна такая тварь может за одну ночь всё село выпить, и не только людей, но и животных. Так-то.

Чем дольше я слушала рассказ Казимира, тем больше мне становилось не по себе.

– А скажи-ка мне, Казимир, всегда ли нежить льдом покрывается? Это у неё свойство что ли такое? – спросила я у своего домовика, вспоминая, как мне удалось упокоить ту самую болотницу, что в нежить обратилась.

Нечисть как-то странно хмыкнул:

– Да нет, не всегда. А скорее всего никогда. И не свойство это. А точнее не её свойство, а твоё.

От услышанных слов я застыла с открытым ртом, из которого чуть не вывалился откушенный блин.