Чтение онлайн

– Хм, — смущенно хмыкнул Данила, когда и его венок опустился на мои волосы.

Поклонившись четырежды, как делали это предыдущие пары, и взявшись за руки, мы удалились прочь, под странный гул толпы, в котором слышались радостные крики моих подруг, а также истеричные вопли Любаши, которая теперь щедро сыпала проклятиями в мой адрес.

– Вот теперь всё так, как следует быть, — прошептал мне Данила, прижимая меня к двери моего дома, и страстно целуя.

– Может зайдешь? — растерянно проговорила я, когда поняла, что он собирается уходить.

– Лучше не стоит, — почесал он затылок, смущенно улыбаясь, — Боюсь с собой не совладать.

– Так мы же вроде бы теперь помолвлены? Разве нет? — вопросительно посмотрела я на него.

– Всё так, — кивнул теперь уже мой жених, и от этой мысли мне стало очень тепло на душе, — Но до венчания ещё далече.

– А? — непонимающе нахмурилась я.

– Нехорошо будет, ежели ты тяжёлая к алтарю пойдёшь, — пояснил он и смутился, отводя взгляд.

– Тяжёлая? — снова непонимающе переспросила я.

Данила вздохнул.

– Эх, мала ты ещё совсем, не знаешь ничего, — сокрушенно покачал он головой, проведя своей шершавой ладонью по моей щеке, — Была бы твоя мать жива, рассказала бы, поведала что к чему.

Конечно же я понимала о чём он. Я помнила из старых советских фильмов, что значение слова «тяжёлая» было тождественно слову «беременная». Но я не стала разубеждать своего жениха относительно своей непросвещенности в этом вопросе. А только с предвкушением подумала, что моего будущего мужа ждёт множество сюрпризов.

– И когда же мы сможем пожениться? — улыбнулась я мужчине, стараясь, чтобы он не заметил моего небольшого разочарования.

– По хорошему бы по осени, на покрова, — задумчиво протянул он, а затем, увидев скисшее выражение моего лица, добавил, — Но ждать так долго не хотелось бы, поэтому сразу после Петрова поста.

Я было уже открыла рот, чтобы возразить, но Данила остановил меня:

– Раньше нельзя, — решительно произнёс он, — Грядёт пахота, время тяжелое и трудное. В поле и стар, и млад выйдет. Затем первый покос и Петров пост. В это время свадьбу справлять нельзя. Да и люди не поймут, начнут языками чесать, ещё решат, что я тебя попортил раньше срока.

Я смущенно залилась румянцем, а сама подумала, что ещё не известно кто кого попортит.

Забеременеть я не боялась. Это только внешне я была юной девушкой, внутри же скрывалась взрослая женщина, которая бездарно прожила свою прошлую жизнь, размениваясь исключительно на материальные блага, добровольно лишая себя полноценного женского счастья и возможности вкусить всю радость материнства. Теперь я твердо знала чего хочу от своей новой жизни. Счастливо выйти замуж, и чтобы один на всю жизнь. Делить с любимым дом и быт, печали и радости, стирать рубахи, варить щи, растить детей…

Я посмотрела на своего мужчину и вновь залюбовалась его мощью, разворотом его плеч, простым, но таким открытым и приятным лицом. А при мысли о том, какими получатся наши сыновья, я ощутила волнение и трепет внутри. Мне захотелось втолкнуть этого великана в дом, плотно запереть дверь и дать волю всем своим чувствам и разыгравшейся фантазии. Гормоны, это все гормоны!

– Завтра я поведу тебя к своим, - торопливо проговорил он и прижался к моим губам.

Не успела я вновь обмякнуть в его руках, как вдруг Данила выпустил меня из рук и, быстро поцеловав меня в нос, развернулся и ушел.

С блаженной улыбкой дурочки я вошла в дом и посмотрела на хмурое лицо своего домового.

– Казимир, а я замуж выхожу, - с радостным смехом проговорила я.

– Доживём - увидим, - буркнул домовик и скрылся в темном углу за печкой.

Меня же сейчас ничего не могло огорчить, ни хмурый вид домового, ни его странное высказывание. В моей голове в этот момент роились сотни мыслей о нашем совместном будущем с Данилой, и ничто не могло омрачить их.

Еще буквально вчера я витала в розовых облачках совместно с радужными пони, а сегодня же меня довольно грубо спустили с небес на землю.

Благодаря намекам домовой нечисти, да чего уж та, ведь мне прямым текстом об этом сказали, особых иллюзий относительно доброго расположения своих будущих родственников я не питала.

На следующий день после праздника Ярилиного дня я переступила порог дома семейства Хворостовых. Поскольку наше обручение состоялось прилюдно, сватов в мой дом Данила не присылал. Да и не у кого было меня сватать, все мои родичи были в земле, а про других старших родственников я не знала.

Держась за широкую ладонь мужчины, я чувствовала, что меня потряхивает от волнения. Впервые за долгие годы я ощутила уже давно позабытое чувство страха кому-то не понравиться, словно я была маленькой неуверенной в себе девочкой. Впрочем, внешне так оно и было.

Во дворе нас встретил заливистый лай собаки, чем-то напоминающая породу «лайка», которая принюхавшись ко мне, поджала свой хвост и внезапно забилась под крыльцо.

– Вьюга, что с тобой? – удивленно приподнял брови Данила, однако заострять внимание на этом странном инциденте не стал.

– Вот, Настя, это мои родичи, - проговорил мужчина, указывая на группу людей, что стояла возле крыльца на широком дворе.

– Здравствуйте, - поклонилась я им в пояс так, как меня напутствовал вчера весь вечер мой домовик.

Повисло молчание. На меня смотрели две пары не молодых глаз с настороженностью и плохо скрываемым неодобрением, и ещё три пары юных глаз с явным любопытством и заинтересованностью.

– Отец, мама, - проговорил Данила с какой-то тихой мольбой.

– Здравствуй, касатушка, - наконец отмерла женщина лет пятидесяти. Её худая и чуть скрюченная фигура прошаркала ближе к нам, - Походите же, дети, не стойте на пороге.

– Да, Данила, - наконец оживился и мужчина лет пятидесяти пяти, на лице которого появилось небольшое подобие улыбки, - Прохаживаться надо, усаживаться, всё как следует быть. Давай, Данила, ухаживай за невестушкой.

Я услышала, как после слов отца, Данила облегченно выдохнул, а потом на его лице появилась вымученная улыбка.

– А вы чего замерли? Поздоровайтесь, - буркнул глава семейства на троих сестёр моего жениха, старшей из которых было лет двенадцать, средней около десяти, а младшей не более шести.