Чтение онлайн

Веретнев вздохнул.

– Дело в том, что я восемь лет сидел в борсханской тюрьме. Увы, там нет

– Какой ужас! – Инна Андреевна всплеснула руками. – Раньше такого не

Подполковник скорбно кивнул.

– А Леонид Васильевич вам уже не сможет помочь, – продолжала Инна

– Как? Когда? – вполне натурально изумился Слон.

– В девяносто первом, двадцатого августа, когда вся эта каша заварилось…

– Ай-яй-яй… Неужели он покончил с собой?

Инна Андреевна всхлипнула.

– Наверное так бы и случилось, он бы не смог жить без партии… Но вышло

Щеки женщины заколыхались, голос прервался.

– …Что Леня разбился. На самолете. Спецрейс в Осло, где-то над морем…

Подполковник покачал головой.

– А Кудлов уцелел?

– В тот раз он не сопровождал Леню. И больше никогда не звонил. Раньше с

– Примите мои самые искренние соболезнования, – Веретнев поклонился. – Леонид Васильевич был замечательным человеком. Я всегда буду его помнить… Желаю

Он направился обратно к калитке, но на полпути остановился, будто вспомнив о чем-то, обернулся. Женщина стояла на крыльце, отряхивая веником

– А где похоронен Леонид Васильевич? – спросил подполковник. – Я хочу

Она медленно распрямила спину, посмотрела на него с мрачным недоумением.

– Вы думаете, кто-то искал его? Поднимал из моря, хоронил? Никому ничего

На обратном пути Веретнев заехал к Спецу. Дверь долго никто не открывал, но Слон хорошо знал привычки приятеля и нажимал кнопку звонка до тех пор, пока

– Что за манера?! – взбешенно рявкнул отставной майор. Он был возбужден, всклокочен и тяжело дышал, волосы слиплись от пота, на коже вокруг безумных

– Тебе трудно позвонить? Сколько раз просил! Ты вырываешь меня из одной жизни в другую, это очень вредно! Сбиваются биоритмы и вообще… Я иногда не могу

– Что даст звонок? Все равно тебе выныривать обратно, – оправдываясь,

– Ничего подобного: у меня новая программа и звонок приходит "туда". Я могу быть в Амстердаме, в Гвинее, где угодно – звонит сотовый телефон, я

– Ну извини! А где ты сегодня был?

Володя потер лицо, растирая след от маски.

– В Борсхане, в восемьдесят третьем.

– Опять?!

– Да. Но там действительно ничего нельзя было сделать! Ничего! Даже если бы я запрыгнул в окно, даже если бы сразу начал стрелять, все равно не успевал.

– Ну сколько можно? – увещевающе произнес Веретнев. – Об этом уже сто раз говорено, да ты и сам сто раз проверял! Твоей вины нет! Что может командир

– Ладно! Я пойду умоюсь…

Спец всегда уходил от подобных разговоров.

Алексей Иванович прошел в комнату. Она напоминала какой-то тренажерный зал: посередине, в высокой сварной раме висели на пружинных растяжках широкий прочный пояс, кольца для рук и для ног, обычная маска для подводного плавания, только вместо стекла – рылообразная панель с радиотехническими разъемами, от которых шли толстые и тонкие шнуры к стоящему на маленьком столике у окна мощному компьютеру. Он создавал смоделированную Спецом виртуальную реальность, в которую тот погружался каждый день, чтобы в конкретных боевых ситуациях попытаться исправить старые ошибки или не совершить новые, решить непосильную разведзадачу или исполнить особо сложный теракт, – в общем, сделать то, что ему

Веретнев как-то наблюдал, как это выглядит со стороны. Его друг, распластавшийся в подвесной сбруе с маской на лице, напоминал подводного пловца в схватке с акулой: дергались руки и ноги, судорожно изгибалось туловище, из-под резины доносилось сдавленное рычание… Зрелище было малоприятным и

В комнату вошел Спец – с мокрыми волосами и заметно успокоившийся. Очередная порция нервозности и возбужденности была смыта холодной водой и ушла в канализацию, догонять предыдущие. Правда, напряжение сердца и изношенность нервов не смоешь, рано или поздно он не вернется из "того" мира – так и останется висеть на своем тренажере… Но убеждать его бесполезно. Особенно в

– Тебе не надоело? Сходил бы погулял, пива выпил. Со мной походил, вместе

Спец отмахнулся. Он дал согласие участвовать в предстоящей акции, но

– Если достану деньги, сделаю скафандр, – сказал он. – С маской толку

– Кстати, о деньгах, – сказал Слон. – Жена нашего друга утверждает, что он погиб во время авиакатастрофы, двадцатого августа 1991-го года. Где-то над

– Конечно, – кивнул Спец, усаживаясь за компьютер. – В Сети есть сайт международного Авиакомитета, там собраны все катастрофы. Или почти все. Если это не планер, конечно, и не дельтаплан… В Осло, говоришь, летел? – на экране перед ним уже мелькали цветные диалоговые "окна", какие-то картинки. – Значит,

Веретнев пошел на кухню, залез в холодильник. В дверце на полочке стояла бутылка "Столичной". Последние три дня приходилось много ездить, подполковник почти забыл вкус водки. И сейчас ему пришлось довольствоваться куском хлеба с

Дожевывая бутерброд, он вернулся в комнату.

– Ничего нет, – без особых эмоций сообщил Спец. – Двадцатого августа 1991-го года был очень благополучный день: всего одно летное происшествие, без жертв. Аэропорт города Феникс, штат Аризона – у транспортника при посадке не

– Может, ещe где-то поискать? – сказал Веретнев. – Если это был спецрейс,

– Ты английский ещe не забыл? Вот, смотри, – Спец открыл "окошко" с текстом. – Здесь зарегистрированы все мало-мальски значимые происшествия на натовской авиабазе в Мальмe с середины шестидесятых годов. Информация куда более секретная, чем перелет через Балтику какого-то Евсеева… К тому же – диспетчеры. Он же не на стратегическом бомбардировщике летел, в стратосфере, без "коридоров"… Пилот обязательно связывался с диспетчерами в той же Москве, а

– Значит, не было никакой катастрофы, – сказал Веретнев.

– И рейса такого тоже скорее всего не было, – согласился Спец. – Это

– Конечно, – кивнул Веретнев. Его версия оправдывалась, но удовлетворения

– Вот тебе и Леонид Васильевич… Подсунул Максу бомбу, украл партийные деньги, сбежал к капиталистам, раскатывает на яхте… Кто мог ожидать такого от ответственного партийного работника? А жену бросил на произвол судьбы – как

Он почесал затылок.

– Хотя если есть дача в Жуковке и квартира на Кутузовском, то голодная