Чтение онлайн

– Я рад. Тогда до следующей связи, – Редиш потянулся, наверное, костёр потушить собирался.

– Постойте, как там его высочество?

– Его высочество развлекается во всю, – заверил маркграф. – Веселится, как ребёнок. И думается, он очень доволен этим обстоятельством.

– Я бы на вашем месте не давал ему очень уж… развлекаться, – проворчал лорд-канцлер просто для того, чтобы последнее слово за собой оставить.

– Именно этим я и собираюсь заняться в самое ближайшее время, – заверил Редиш.

И зеркало погасло, показав напоследок клуб пепельного пара. А последнее слово так и осталось за генералом, Левый бы его побрал со всеми потрохами и странными идеями. Между прочим, ничего про свою якобы болезнь, сомнительную бабушку и нежелание показываться на люди, генерал так и не пояснил.

Ну вот как тут не нервничать?

Лорд-канцлер, выругавшись по-портовому, с силой растёр ноющую грудь.

***

Маркграф сидел, глядя на пускающий влажные дымки затухающий костерок, молчал – и не понять, о чём думает. Может, совсем не думает, а заснул, например?

Эрна вздохнула, поправила юбку, выпрямила затёкшие ноги. Всё-таки метресса сидела довольно долго, поджав их под себя. Редиш попросил сделать вид, будто магички тут нет, а куда денешься в тесной рыбацкой лачуге? Пришлось забиваться в угол.

Впрочем, это место он для Эрны давно определил – в углу, под табличкой: «Старый друг». Наверное, стоило сказать спасибо, что хоть такой клочок отвёл, мог бы и вообще выкинуть. Собственно, изначально Редиш именно это и сделал. Так что надо радоваться: хоть и в углу, но всё равно же в его жизни. Или как раз это повод немедленно пойти повеситься, тоскуя от собственной дурости?

– И что ты теперь собираешься делать? – так ничего определённого и не решив, спросила магичка.

Вопрос прозвучал резковато, с досадой, но маркграф, кажется, этого не заметил. А когда он обращал внимание на такие-то мелочи?

Редиш глянул на магика исподлобья, сломал ветку, которую в руках держал, швырнул обломки в окончательно потухший огонь. И ничего не ответил.

– Понятно, – снова вздохнула Эрна – на этот раз раздражённо. – Господин генерал в своём репертуаре: что хочу, делать не буду; что надо, тоже, а наворочу-ка я ещё кучку говна, чтобы всем веселее жилось. Знаешь, дорогой мой, самоистязание дело хорошее, но уж больно непродуктивное.

– Перестань, – поморщился маркграф, – мне сейчас не до твоих…

Редиш неопределённо покрутил пальцем, но нужного слова так и не подобрал, потому, наверное, заканчивать и не стал.

– Да ладно, – отмахнулась Эрна, – я строго по делу. Его сопливое высочество оттуда надо вытаскивать – это пню ясно. Кстати, право его выдрать первой оставляю за собой, всё-таки у нас более тесные отношения.

– Общение у вас близкое, а не отношения, – огрызнулся Редиш.

– Сути дела это не меняет. Что с девчонкой делать собираешься? Только не спрашивай, с какой, и не говори: «Ничего!»

Маркграф послушно промолчал, снова уставившись на поддёрнутые пепельной плёнкой угли.

– Отлично! – восхитилась магик, с энтузиазмом всплеснув руками. – Я правильно понимаю, ты считаешь, что с этими высокими ублюдками… Ой, простите! Уточним формулировку. С этими высокими и несомненно благородными законнорожденными ей будет лучше? Где-нибудь у Левого под задницей, замужем за уродом голубых кровей, без медяка, но, главное, и без тебя?

– Что ты хочешь услышать? – хмуро буркнул маркграф.

– Да не услышать, я увидеть хочу! – вызверилась Эрна. – Желаю, знаешь, перестать любоваться, как ты себя с навозом смешиваешь. Главное же, непонятно за что! Ладно, это твои проблемы, я не нянька тебе сопли подтирать. Захочешь исповедаться, завалимся как-нибудь в кабак. Ты просто скажи, когда закончится вот это вот: чем мне дерьмовее, тем лучше?

– Твоя прямая, как древко логика до меня не доходит, – криво усмехнулся Редиш, помотав головой. – Сначала сама делаешь…

– Что я делаю? Ну что?

– Да знаю, Леора прекрасно слышала нашу душещипательную беседу. Которую мы вот тут вели, – маркграф ткнул пальцем в земляной пол под собой. – Я-то хотел, чтобы до неё окончательно дошло. А тебе всё это зачем? Зачем было и зачем сейчас?

– Ах, ну да! – Магичка с досадой шлёпнула себя по бедру. – «Я ей ничего не могу дать! Я урод, поэтому буду страдать молча!» Знаешь, дорогой, сказку про красавицу и чудовище уже давненько придумали. Только вот не про тебя история, не льсти себе. Ты не тянешь на монстра, она на нежную деву, а ваша лябоффь, – метресса изобразила пальцами кавычки, – на хрупкую розу. Будь проще и жизни наладится, точно говорю!

– Эрна, – устало одёрнул Редиш.

– Ну что «Эрна»? Думаешь, я твоих высоких чувств не понимаю? Всё понимаю прекрасно!

– Думаешь? – опять усмехнулся маркграф, выуживая из золы сломанную ветку, тщательно отряхивая её, словно невесть какую ценность.

– Уверена. Малышка здорово напоминает меня в её возрасте.

– А теперь ты себе льстишь.

– Хочешь сказать, не похожа? – фыркнула Эрна.

– Похожа, – медленно, будто на самом деле над ответом раздумывая, отозвался генерал. – Немного. Но ты такой никогда не была.

– Ну конечно! – съязвила метресса, скривив жутковатую физиономию. – Она добрее, честнее, чище, благороднее. Что ещё? Точно! Она никогда не предаст!

Редиш поднял голову, молча глядя на магика. Глаза у него ничего не выражали, впрочем, как всегда. Кто сказал, что они зеркало души? Или это маркграфу зеркало при рождении дать забыли? Или у него души никогда не было?

Эрна не выдержала, опустила взгляд, рассматривая собственные руки. Тоже как всегда. Не могла она. Просто не могла.

– Что ты на меня смотришь? – выговорила, понизив голос. – Я устала оправдываться. Сколько лет я только и делаю, что оправдываюсь? Ничего нового ты не услышишь! Я была девчонкой. Я стала героиней! Меня сам император… Ты же помнишь. Только что руки не целовали: «Госпожа магик, госпожа магик!». Спасительница. Любая от такого свихнётся! Любая!

– Эрна, ты не перед тем оправдываешься. По крайней мере, мне твои объяснения ни к чему, – ещё тише сказал Редиш.

– Ты тоже всё понимаешь? – коротко хохотнула метресса, задрав голову, рассматривая стропильные балки под хилой крышей. Не давая слезам пролиться. – Да, мне казалось, что всё впереди, а тут…