Чтение онлайн

— Кира, да я тебя умоляю, этот старикашка, сколько я с тобой на лекциях была, глаз с тебя не сводил.

Кровь снова ударила в лицо. Почему я раньше не вспомнила этот разговор? Он же состоялся и в прошлый раз, это точно. Я хотела ответить что-то язвительно-уничтожающее в адрес Стоянова, как и в прошлый раз, но…. закусила губу до крови.

Как же мерзко мы говорили о нем тогда! Как смеялись над ним, придумывая все новые и новые прозвища! Действительно, ведь тогда я поверила в то, что могу сдать экзамен без подготовки, и…. Сдала! Так не было ли в словах Анжелики, при всей их подлости и грубости, доли правды?

Я прикрыла глаза: после разговора с Анжеликой в прошлом, я при каждой встрече со Стояновым стала вести себя все более и более нагло, дерзко, вызывающе. Он вызывал у меня двойственные чувства страха, неприязни и даже презрения, хотя до разговора я вообще не думала о нем. Он никогда не привлекал меня, напротив, всегда казался серым и скучным, одним из десятков других преподавателей. Но после… в меня словно бес вселился — каждый раз хотелось проверить границы его терпения, вызвать на эмоции. Но раз за разом в его глазах я читала лишь усталость и презрение, что распыляло меня еще сильнее. Я словно мстила ему за что-то, а за что и сама понять не могла. Может быть за свою неуверенность в себе, за обиду, что не пользуюсь популярностью у противоположного пола. А ядовитые слова Анжелики, уверенной в себе красавицы, ее легкие насмешки в мой адрес, разъедали меня изнутри, злили еще сильнее, подначивали.

— Эй, ты что зависла? — голос подруги снова вернул меня к реальности. — Ты точно в порядке?

— Да, — потерла лоб рукой, — все хорошо. Прости, Лик, мне нужно вернуться на консультацию.

— Ну, Кир, не будь такой занудой…. Посмотри, какая погода, пошли погуляем. Или что, слушать занудного старикана тебе интересней?

— Лика, — я жестко посмотрела на нее. — Первое, прекрати оскорблять человека, который старше тебя и который ничего плохого ни тебе, ни мне не сделал. Во-вторых, я — не ты и если вылечу из университета, то никто не станет платить за мои ошибки и восстанавливать. Мне придется забыть об образовании. Прости, Лик, я люблю тебя, но давай тоже знать меру! Сдам сессию, и я вся твоя. И тебе, кстати, тоже не помешает заняться учебой.

Не дожидаясь ответа немного одуревшей от такого отпора подруги, я круто развернулась на каблуках и быстро поднялась на второй этаж.

И замерла в ужасе.

Стоянов стоял на лестничной площадке все это время, и судя по всему, слышал весь разговор от начала до конца. Лицо его из бледного внезапно стало пунцовым, как и мое. Мы смотрели друг на друга, не в состоянии сказать ни слова.

— Простите… — прошептала я. — Мне стало плохо от жары…. Можно… можно мне вернуться в аудиторию?

— Да, — быстро кивнул он, не глядя на меня, — заходи.

С огромным облегчением я прошмыгнула мимо него к дверям аудитории, и со скоростью антилопы, преследуемой гепардом заняла свое место на задней парте, подальше от стола преподавателя, трусливо забиваясь в дальний угол.

Через полминуты в аудиторию вошел и Михаил, спокойный и собранный, как всегда. Голос его у доски звучал ровно и уверенно. Ни одного взгляда он не бросил на мое место, ни одного жеста или выпада в мой адрес не было за всю консультацию, к концу которой сердце мое стучало уже намного более размеренно. Каким-то внутренним чувством я вдруг поняла, что сделала малюсенький, едва заметный, совсем крохотный шажок от бездны, которая ждала меня впереди.

По окончании лекции настроение мое упало окончательно — я пропустила слишком много занятий и не понимала даже половины материала. Это был полный и бесповоротный провал. Стоянов ответил на вопросы моих сокурсников, быстро собрался и ушел из класса, я же осталась сидеть за партой, сжимая голову руками и совершенно не представляя, что мне делать дальше.

Ладно, интернета еще нет, по крайней мере он распространен не очень сильно и работает только по карточкам, но кое-что я найду там. Но что мне делать с остальным? Нужно у кого-то брать конспекты, чтоб хоть немного наверстать упущенное.

— Кира?

Я подняла голову. Надо мной стояла наша староста Ирина Веселина.

— Что с тобой? Заболела? — лицо ее выглядело озабоченным.

Меня несколько удивила такая забота — мы никогда не были подругами. К слову сказать, я вообще ни с кем со своего факультета не дружила близко, предпочитая общение с Анжеликой. А Ирину и ее близкую подругу Наталью вообще считала занудными мышами.

— Я в жопе, — вырвалось у меня прежде чем я успела подумать. — В полной заднице.

— Нужны конспекты? — Ирине снова удалось меня удивить.

— Эээ…. Не откажусь, — осторожно ответила я, не зная, что стоит за этим вполне дружеским жестом, ожидая подвоха.

— Могу дать до послезавтра. Успеешь?

— До завтра успею, — я не могла поверить удаче.

И вздрогнула. Этого момента в прошлой жизни не было. Совсем. С Ириной и Натальей отношения до конца учебы оставались напряженными, с едва прикрытой неприязнью.

— Что я должна тебе? — спросила я, кусая губы.

— Ничего, — пожала плечами староста, выкладывая на стол тетради. — Постарайся не создавать проблем. Обозлившись на тебя, Стоянов может отыграться на всей группе.

Еще чего! Михаил никогда так не поступит!

Я фыркнула, но ничего не сказала, только поблагодарила:

— Спасибо. Теперь моя жопа уже не выглядит такой большой.

Ирина рассмеялась. Смех у нее был красивым и мелодичным. И искренним.

Анжелика меня не дождалась. Но этому я, пожалуй, была даже рада, сразу поехав домой. У меня были всего сутки, чтобы хотя бы переписать лекции и попытаться разобраться в хитросплетеньях матстатистики. За остальные предметы я если и боялась, то не очень сильно — сдать их хотя бы на тройки поможет опыт работы в прошлой жизни.

Наскоро приготовив ужин, я села за учебники и тетради. Мама дорогая! Как это вообще можно понять!

Мама, видя, что я засела за учебу, ходила на цыпочках, боясь помешать мне. Хотя это помогало мало. Где-то к третьему часу ночи я закончила переписывать конспекты, просидев над ними 8 часов. Но в голове была полная каша.

К пяти утра от кофе уже изрядно тошнило, а из глаз закапали слезы от усталости и понимания, что я не понимаю и половины материала.

— Кира, — в комнату заглянула сонная мама, — нужно отдохнуть. У тебя в десять занятия.

— Мама, я полная дура, — уткнулась я ей в плечо горящим лбом, чувствуя, как по лицу бегут слезы усталости и разочарования в самой себе.

— Была бы дура, сейчас не рыдала бы, а на все махнула рукой, дочка.

— Мама, я вообще мало что понимаю…. — рыдала я, сорокалетняя тетка, прошедшая огонь и воду. Это было счастьем — возможность поплакать на плече родной мамы.

— Кирюша, ну не зверь же твой преподаватель. Ну подойди к нему и попроси дать пару уроков дополнительно…. Есть у меня заначка, оплатим мы ему его репетиторство. Или посоветует того, кто может тебе помочь…