Чтение онлайн

Вновь растопил печку, принялся отогревать место жительства. Сейчас как раз обед — хотя большая часть личного состава была на работах, дежурная смена все равно должна была что-то кушать, а потому еду продолжали привозить, правда, уже в куда меньшем количестве, чем на ужин и завтрак.

На обед был украинский борщ, серый хлеб с тонким кусочком сала, на второе отварная картошка с «подошвой» и компот. «Подошвой» называлось мясо-вырезка, из стратегических запасов. Помнится, в начале пятидесятых годов, Сталин дал команду подготовить стратегический запас мяса, на случай если будет еще война, подобная Великой Отечественной. План перевыполнили. Все склады и морозильники буквально забили мясом, срок хранения которого был рассчитан аж на пятьдесят лет. Потихоньку размораживали, выдавали в общепит. Естественно, размороженное оно вообще не несло никакой пользы для вечно голодного солдатского организма — не было там ничего полезного, да и на вкус оно как самая натуральная «подошва», не откусишь.

Я помню, когда еще был курсантом, мне попалась такая «размороженка», видимо внешняя часть. Так на ней отчетливо читалась печать — пятьдесят восьмого года. Мы еще тогда веселились от того, что нам мамонта выдали на обед.

В общем-то, неплохо, есть можно. Главное, горячее.

Вернулся в палатку, решил немного отдохнуть. Все равно никто не проверяет — Зубова на месте не было, я уточнял. А прапорщикам оно и нафиг не сдалось, ходить по палаткам, проверять несение дежурства. Это же не учебка какая-нибудь, не училище военное... Стройбат, название говорит само за себя, хотя я против сослуживцев ничего плохого не скажу.

Лег на кровать, разуваться не стал.

Хотел еще раз пробежаться глазами по блокноту Григория, но было так лень вставать. В общем, сам не заметил, как заснул.

А разбудил меня рядовой Новиков, явившийся из лазарета. Жесточайшая диарея прошла ближе к четырем часам дня — бедолага выглядел так, что на него смотреть было жалко. Вот же Кулагин, со своими сардельками. Сам жрать не стал, принес дембелям, а те не нашли им лучшего применения, чем отдать молодому. Ну, оно и понятно, буквально за двадцать минут до появления прапорщика, я уже приволок им сумку с домашней едой. Выбор был очевиден.

Может это и совпадение, сардельки были нормальными, просто у Новикова случилось несварение.

В общем, уже вечером, когда я сдал наряд, вернулись наши с рабочих точек.

Первым вошел Артур и увидев меня, с порога сразу же заявил:

— Леха, ты про пожар что-нибудь слышал?

— Какой еще пожар, где?

— Да на «Юпитере». Как раз в том крыле, где у них там архивы с документацией к заводской продукции. Ты ж вроде где-то там был? Еле потушили.

— И что все сгорело? — удивился я, тут же заподозрив взаимосвязь между звонком Прудникову, теми ящиками и странным поведением Степанова. — А пострадавшие есть?

— А черт его знает, нас туда не пускали. Но, вроде, женщина одна ожоги получила, — вздохнул Артур. — Пожар-то вроде не сильный был, минут за двадцать все потушили, наряд из Припяти вызывали. Сказали, типа проводку где-то закоротило, вот и вспыхнуло.

— Очень интересная информация, — задумчиво пробормотал я. — Это что же выходит, товарищ Степанов так следы заметает? Не слишком ли это круто? Так если дело приобрело такой масштаб, там точно был никакой не «левак». Масштаб говорит сам за себя. И вполне возможно, что те три коробка были лишь частью чего-то большего... Ну и как теперь в этом разбираться?

Впрочем, была у меня одна идея на этот счет...

На следующее утро все шло по регламенту — подъем, построение личного состава, завтрак. К семи тридцати подъехали автобусы, преимущественно «ПАЗы». Загрузились, выехали.

Старшим у нас снова был прапорщик Кулагин. У него, кстати, под правым глазом красовался фингал, тщательно замазанный косметикой. Видимо, где-то наш прапор все-таки засветился и получил по заслугам за свои похождения. Может, к продавщице Лидочке кто-то приревновал?! А вот где Кулагин раздобыл косметику для маскировки своего боевого ранения — оставалось загадкой...

У меня возникали вопросы — ну остальные-то понятно куда едут, а мне что делать? Перекинут на другой объект? Или найдет другую работу?

В общем, пока двигались к «Юпитеру», я просто смотрел в окно, думая над тем, что меня ждет. Утренняя Припять была очень красива, многие люди уже шли на работу. Снега по-прежнему не было и скорее всего, уже не будет — все-таки шестое марта. Хотя, это совсем не Краснодар — там его точно весной не ожидается.

Приехали, выгрузились. Все тот же контрольно-пропускной пункт.

Взглянул на здание — видно было, что на уровне четвертого этажа пара окон и стены возле них были покрыты черной копотью. Именно там и был пожар... Что же, это точно не случайность. Валера, конечно, испугался, но что заставило его действовать так радикально? Или кто? Может у него был кто-то, кто курировал его работу?

— Так, все свои рабочие места знают?

— Никак нет! Товарищ прапорщик, мне как быть? Я же в патентной был... А она сгорела!

— Точно. — Кулагин на мгновение задумался, потер лоб ладонью. — Ну, давай тогда со всеми. Ручками поработаешь.

Да-а, шустро же нашелся с возможным решением находчивый Кулагин. Смекалка — это главное оружие советского, а после и российского прапорщика.

Я хотел было возмутиться, но быстро передумал и на это были веские причины. Во-первых, на меня косо посмотрят товарищи. Во-вторых, так я смогу получше понять всю кухню и расспросить людей и сослуживцев. Может, кто-то что-то знает или видел. Детектив из меня так себе, но вдруг?! И, в-третьих — возможность сходить в заводскую баню, помыться нормально, а не галопом за десять минут.

— Есть!

В общем, отправился я вместе с основной массой сослуживцев. Нас было десять человек, а задача простая, но ответственная — менять полы в одном из заводских корпусов. Причем менять полы нужно было не от старости, а от случайного потопа. Доски начали гнить, отчего по всему зданию стоял запах гнили и плесени. Естественно в такой среде завелись насекомые, которые только ухудшили картину. Дошло до того, что работать в такой обстановке стало просто невыносимо — многочисленные жалобы со стороны сотрудников, вынудили руководство предприятия пойти на крайние меры.

Итогом стала отправка под Припять отдельного строительного батальона, именно для этих самых работ. Ну а чтобы впустую не тратить силы, решили достроить еще пару корпусов, к счастью одноэтажных. А тут еще и на объекте «Чернобыль-2» появилась работенка — строилось еще одно жилое здание для военнослужащих. Вообще роту обеспечения контролировали слабо, чего их проверять, главное чтобы объекты вовремя сдавали. А во время отрыва от основного подразделения тем более...

В общем, после нескольких недель работы по замене полов в административном корпусе «Юпитера», уже пахло свежим, недавно уложенным брусом и краской.