Чтение онлайн

— А я думал, ты еще по волнам рассекаешь, — замечаю хмуро.

— В доке был, — весело отмахивается он. — Сегодня рассекают другие. А мы уже на низком старте…

— Когда намечается заплыв?

— Послезавтра, — словно кот, щурится на вечерней зорьке Архип. — Кстати, это Лаура, — поворачивается он к заскучавшей девице.

— Очень приятно, — киваю я и тут же попадаю под огонь плотоядного взгляда. Такая обуглит своими шарами, а потом сожрет с костями.

— Хорошо, что тебя встретил, Архип, — вздыхаю тяжко. — Вынужден отказаться от приглашения. Не обижайся, бро. Желудок прихватило. Вероятно, съел что-то несвежее.

— У меня в ресторане? — набычившись, вскидывается Архип. — Не может быть. Я слежу. У нас все свежее.

«Вот это я влип!» — хмыкаю мысленно. И переобуться в прыжке не получится.

— Да ко мне дружбан заезжал за ключами, — роняю нехотя. — Мы с ним по пирожку умяли. Он с собой привез.

— А-а, — тянет губы в улыбке Архип. И я вижу, как его слегка попустило. Шутка ли, обвинить его собственное детище…

— Поеду домой, — говорю со вздохом. — Попрошу экономку сварить куриного бульона…

— Так зачем же ехать? Куда больному за руль? — изумленно всплескивает руками Архип. — Сейчас распоряжусь. Принесут супчику горяченького прямо в номер. Врача сейчас позовем.

– Да я вроде и сам доктор, — пытаюсь отмахаться от назойливой заботы. Но Архипа словно несет.

— Вот и Лаура с тобой посидит. Стакан воды принесет…

— Да я не при смерти, Архип. Не надо суматохи. Суп могу и в ресторане похлебать. Сразу легче станет.

— Тогда пойдем, — радостно вещает Василиди и, взяв под руки меня и Лауру, настойчиво ведет к ресторану.

Яна

Спускаюсь в ресторан сразу после звонка Архипа. По его воркующему слишком мягкому и развязному тону понимаю, что дело плохо. А значит, нужно сделать упреждающий ход.

Семейный обед? Прекрасно!

— Соберите детей, — прошу Марину Евгеньевну. — Они пойдут со мной.

— Мама, мы не хотим, — ноет Никос.

— Нам нужно доиграть в войнушку, — вторит ему Алексос. Смотрю на веселые рожицы сыновей и готова их расцеловать. Никуда не пойти.

— Ну и не надо, — говорю с мнимым вздохом. — Папа будет рассказывать про регату. — А вы ничего не услышите. Он не любит дважды повторять одно и то же…

— Ура! Регата! — орут мои сыновья и наперегонки несутся переодеваться.

А я, подхватив дочку на руки, поворачиваюсь к няньке.

— Примерно через час спускайтесь за ними.

— А не помешают? Архип Пантелеевич будет сердиться…

— Так детей забираю я. Они же не сами ворвутся в ресторан.

— Хорошо, Янна Сергеевна, — покорно кивает нянька.

Спускаясь в лифте со своими ненаглядными отпрысками, представляю, как отвиснет челюсть у дорогого мужа. И заранее готовлю речь глупой овцы.

— Милый, я так соскучилась. По тебе и по детям. Они же не помешают, правда? Заодно проверим, как мальчики усвоили хорошие манеры…

Но когда мой маленький отряд спецназначения берет штурмом белый кабинет, я с сожалением замечаю там только Никиту и Лауру. Она смотрит на него таким проникновенным взглядом, что вот-вот отдастся ему прямо на столе или на террасе.

Зато Макаров, похоже, безумно рад нашему вторжению.

— Тебе помочь? — спрашивает он, поднимаясь с места. Лаура натянуто улыбается.

— Мои любимые малыши, — щебечет излишне нежно. Вся такая показушная и жеманная.

«Именно ее копию лепит из меня Архип», — внезапно понимаю я и содрогаюсь только от одной этой мысли.

Муж входит в зал вместе с официантом, на подносе которого одиноко маячит тарелка с супом.

— Никита, — торжественно замечает Василиди. — Это тебе, только-только сварили!

«Не ешь!» — хочется закричать мне.

С какого рожна всем шашлыки и люля, а Никите супчик? Да и Тимур Адыков, личный помощник Архипа, в одежках официанта смотрится неважно. Что ты затеял, Архип?!

— Папа, расскажи про регату! Пожалуйста! Там правда была взрывчатка? — кричит Никос.

— А ты ее видел? — лезет вперед Алексос и, потянув за собой скатерть, нечаянно скидывает со стола тот самый супчик. Тарелка опрокидывается, и янтарное содержимое выливается частично на скатерть, а частично — на белоснежный костюм Лауры.

— Безобразие! — орет Архип. — Какие-то свиньи, а не дети!

— На себя посмотри, — глядя в упор на мужа, отрезаю я и замечаю примирительно. — Что случилось? Сейчас уберут, и все…

— Ты! — пыхтит злобой Василиди. — Если бы ты сама все мыла и стирала, сейчас бы иначе пела. Никчемная стерва, — он замахивается, собираясь влепить мне пощечину. Но крепкая рука Макарова перехватывает его запястье.

— Отвали от нее, урод!

— Я вам сейчас покажу! — орет дурниной Василиди. И я не могу понять, почему он так взъелся. Ну, перевернули дети тарелку. Первый раз, что ли…

И тут же вспоминаю свою реакцию.

Может, все дело в супе? По приказу Архипа Тимур мог подмешать туда любую гадость.

— Суп можно принести новый, а скатерть — поменять. Хочешь, сама сделаю? И подарю платье Лауре взамен испорченного.

— Отличный вариант, — коротко кивает муж. — Помоги Лауре переодеться… А ты, — зверем смотрит он на Никиту. — Чтоб ноги твоей больше не было в моем отеле. Понял?

— Конечно, — кивает Макаров. — Я уеду. И сочту своим долгом доложить об этой безобразной сцене Марку и Мише. Нормальные люди не имеют ничего общего с мудаками, поднимающими руку на женщин. Прощай, Архип…

Я смотрю на любимого, стоящего посреди зала. Широко расставленные ноги, руки в карманах и вскинутая голова делают его победителем в сегодняшнем споре. Макаров спокоен и холоден. А вот разошедшийся Архип выглядит смешно.

— Подожди, Никитос, — хватает он за руку Макарова. — Давай поговорим без шума. Я погорячился. Знаю же, что у тебя желудок больной. Хотел помочь…

— Я поеду, Архип, — осторожно высвобождается из легкого захвата Никита. — Потом поговорим.

Идет вперед и открывает двери мне и детям. Мои притихшие мальчишки смотрят виновато и испуганно.