Чтение онлайн

Он ждёт её у служебного входа. Знал, что она, вероятно, не отпустит водителя Uber, ведь она только собирается подписать пару бумаг, и он к этому готов. Он машет ей одной рукой, а другая остаётся в кармане пиджака, касаясь шприца с 200 миллиграммами пентобарбитала.

Корри машет в ответ, и он отступает в сторону, протягивая руку, чтобы проводить её в маленькую кухню. Как только она проходит мимо, он крепко охватывает её за талию, захлопывает дверь, и вводит ей иглу в мягкое место у основания шеи, чуть выше ключицы. Борьба Корри быстро стихает. Она безвольно падает вперёд на его руку. Он тащит её к прилавку в форме буквы L и прислоняет к нему. Глаза у неё открыты, но зрачки закатились, показывая только белки. Она стоит, но грудная клетка, похоже, не движется. Убил ли он её? Даже при такой небольшой дозе? И имеет ли это вообще значение? Потому что это может быть важно – если Маккей умна, она потребует доказательства того, что Корри жива. Тогда Триг шлёпает её по щеке. Не со всей силы, но достаточно сильно. Она делает вдох с хрипом и вздохом.

Триг достаёт второй шприц, готовясь ввести ей ещё одну, меньшую дозу, но Корри скользит вбок, и её щека опирается на прилавок. Её глаза по-прежнему открыты: один зрачок виден, другой – нет. Из уголка рта капает слюна, но она снова дышит сама. Колени подкашиваются. Триг помогает ей опуститься на пол. Решает, что её можно оставить ненадолго. Очень ненадолго.

Он выходит на служебную парковку и стучит в окно машины водителя Uber.

– Она решила задержаться немного.

Как только водитель уезжает, довольный крупными чаевыми, Триг открывает задние двери фургона Транзит. Пытается поднять Корри на руки, но едва справляется. Она стройная, но мускулистая. Он захватывает её под руки и тащит к служебной двери. Осматривается. Никого нет на освещённой солнцем задней парковке. Ну, может, призрак его отца. Шутка, но не совсем.

– Иди ты, папаша. Я не дрогну.

Он глубоко вдыхает два раза, настраивается, и забрасывает её в заднюю часть фургона. Её голова качается и падает на пол, перекатываясь на бок.

Она издаёт смутный вопросительный звук, потом начинает храпеть. В фургоне всё готово. Он переворачивает её на бок – это поможет, если ее начнёт тошнить – и связывает лодыжки клейкой лентой, взятой из многоразовой сумки Giant Eagle. Руки заводит за спину и связывает их лентой, которую также обвязывает вокруг талии и туго затягивает. Он хотел бы заклеить ей рот, чтобы если она проснётся, не смогла кричать, но есть риск, что она задохнётся, если ее будет тошнить, а в интернете говорится, что такое бывает после дозы пентобарбиталa.

Он потеет, как свинья.

Триг едва захлопнул дверь фургона Транзит, как подъезжает другая машина – чёрный седан Линкольн с табличкой на опущенном солнцезащитном козырьке: «АВТОМОБИЛЬ, ПРЕДОСТАВЛЕННЫЙ В ГОСТИНИЦЕ ГС ПЛАЗА». Из машины выходит Сестра Бесси – огромная, как броненосец в мадрасовом кафтане. С ней другая женщина – такая тощая, что больше похожа на набитую нитками куклу.

– Это босс площадки, – говорит Сестра Бесси своей тощей спутнице. – Не помню ваше имя, сэр.

Он чуть не ответил «Триг».

– Дональд Гибсон, мисс Брэди. – И тощей женщине: – Программный директор.

«А что, если она сейчас проснётся? Проснётся и начнёт кричать?»

– Мы просто собираемся посмотреть костюмы и проверить, не нужно ли их расширить, – говорит Сестра Бесси. – С тех пор как начались репетиции, я набрала пару фунтов.

– Скорее десять, – говорит тощая женщина. – Как только начинаешь петь, превращаешься в свинью из-за еды.

Её снежно-белое афро напоминает одуванчик.

– Это Альберта Уинг, мой костюмер и помощница по переодеванию, – добавляет Сестра. – И не надо говорить, что у неё язык развязан.

– Я говорю то, что думаю, – отвечает Альберта Уинг.

Триг вежливо улыбается, думая: «Вперёд, вперёд, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВПЕРЁД!» Машина из отеля начинает отъезжать, но Сестра Бесси кричит:

– Подождите! Подождите!

Водитель закрыл окна, чтобы включить кондиционер, но у Сестры такие лёгкие, что он слышит её. Загорелись стоп-сигналы, потом фары заднего хода. Окно водителя опускается.

Сестра достаёт из сумочки толстый кошелёк и вытаскивает купюру.

– За ваши труды, – говорит она.

– О, мадам, вам не нужно этого делать. Это входит в услуги отеля, – пытается возразить водитель.

– Настаиваю, – говорит она, протягивая купюру.

– Вот это по-настоящему жарко, – говорит Альберта Уинг Тригу.

– Она уже просыпается? Слышит нас?

– Действительно жарко.

– Такая погода – просто дрянь. Других слов нет. Что скажете, мистер Гибсон?

– Да, именно так.

Она кивает.

– Да, именно так. Ты сильно потеешь.

Чёрный Линкольн уезжает. Сестра Бесси возвращается.

– Ты так любезно подождал нас у двери, – говорит она. – Думаю, я проведу здесь большую часть дня.

Это был стук изнутри фургона? Или это его воображение? У Трига всплывает сумасшедшая, но яркая память о «Сердце-обличителе», где звук доносился из-под половиц. Как часы, завернутые в хлопок, писал По, – и почему он помнит это со старших классов школы? И почему вспомнил именно сейчас?

«Потому что все мои планы могут рухнуть из-за одного крика из этого фургона. Как миллиардный ракетный корабль SpaceX, взорвавшийся на старте».

– Может, даже вздремну, – говорит Сестра. – Великолепная гримёрка. Большой длинный диван. За свою жизнь я ночевала и в настоящих дырах.

– Господи, да, – добавляет Альберта Уинг. – Помнишь «Уайлд Билл» в Мемфисе?

– Вот это место! – смеётся Сестра. – Я пела, а один парень в первом ряду пролил всю свою выпивку себе на колени. Даже не поднялся!

Это был стук. Он уверен.

– Пойдёмте, дамы, прочь от палящего солнца.

Он ведёт их в кухню и видит на линолеуме одну из туфель Корри Андерсон. Он пинает её в тень у двери.

– Вы же знаете, что надо ехать на лифте на третий этаж, мисс Брэди, верно?

– О, я знаю своё дело, – отвечает она. – Два закона шоу-бизнеса: знай, как ориентироваться в зале, где поёшь, и никогда не теряй из виду свою сумочку. Пошли, Альби, через этот маленький кофейный бар.

– Мне нужно съездить по одному делу в другой конец города, – говорит Триг. – Пока меня нет, не дайте никому украсть столовые приборы.

Сестра Бесси смеётся. Альберта Уинг – нет. Даже в своём рассеянном состоянии Триг думает, что она женщина, которая смеётся редко, и что с того? Главное, что они уходят. С глаз долой.

На улице он слышит приглушённые крики из задней части фургона. Он открывает одну из дверей и видит, как проблемная женщина катается с боку на бок, пытаясь освободиться, и да – ее вырвало. Рвота на щеке и в волосах.

Он забирается в фургон, закрывает двери, достаёт из наволочки пистолет Таурус 22-го калибра. Прикладывает дуло к её груди.

– Я могу заставить тебя замолчать прямо сейчас. Никто не услышит выстрел. Ты этого хочешь?

Она мгновенно замолкает, глаза широко раскрыты и полны слёз.