Не к ночи рассказанное…
Шрифт:
Маленькая уютная комнатка встретила меня теплом и необычайным уютом. Топилась крохотная аккуратная печка в углу, а на ней пыхтел котел с варевом. Деревянные стены были декорированы ковриками пэчворк. На полу аккуратно расстелены дорожки из густой травки. Справа от меня у окна, которое даже не видно снаружи на дереве к тому же и не подумаешь, что оно вообще есть, висели белоснежные занавески из хлопка. Рядом стоял круглый столик со скатертью. За ним сидел добросердечный старец, разогревая самовар.
– Как я угадал, – с сипотцой по-стариковски произнес он.
– Комфортно у тебя тут стало, – оценила я. – Видно, что приложила руку женщина… А ну выкладывай, кого принудил хозяйничать у себя? Ты девку украл?
Двумя руками я уперлась в стол, склонившись над старичком, а мои сердитые глаза блеснули металлическим отливом.
– А как ты догадалась? – просел он.
– Я те покажу ща как догадалась!!! – рассвирепела я.
***
Юрий попросил присесть рядом свою Аннушку, и та исполнила его просьбу.
– Ну что такое случилось? – надломлено вдохнула она, не понимая всей основательной трудности проблемы под гнетом сплетен соседей.
– Малой я тогда был… Собрались мы с батей на охоту в лес на ночь. Любил я тогда это дело. Занимательно было жечь костры на полянке, а потом в палатке ночевать. Вставать рано и охотиться. Но в ту ночь все было иначе… Засыпал я с какой-то тревожностью, еле уснул. А проснулся, как мне показалось от дикого вопля отца. Глядь из палатки, а его огромные волки дерут. Пустился наутек, шут его знает куда, чую, волки по пятам преследуют и уже окружают. Вот-вот постигнет меня участь отца. Со всех сторон торчали голые острые ветки готовые меня на себя насадить, а прямо передо мной возник свет. Приглушенный, не яркий. И из него вышло чудище во сто крат больше человека тонкое длинное, волоча за собой ногу и размахивая руками… А голова… Ты представляешь? Перелицованная капля воды. Волки – кто в конвульсиях попадал, кто лапы склонил перед ним. А кто мордой об меня тереться начал, жалобно поскуливая. Не помню, как потом до дома добрался, как дорогу нашел. Тело отца так и не нашли хотя отыскали палатку и вещи, а я в лес больше ни ногой!
– Почему ты мне этого никогда не рассказывал? Да бросили бы все к чертям собачим и переехали.
– Как? Вот так бросить все что нажили?
– Продадим! И дом, и хозяйство. Нежели жить и мучиться?
***
Леший налил мне кружку горячего чая и меня окутал мягкий аромат лесных сушеных трав свежей мяты и медовой липы. Я сделала глоток, закрыв глаза, от удовольствия внимая, привкус, раскрывший себя еще больше в кипятке. Такого чая не найти ни в одном магазине!
– Я положил для вас с Ниной мешочек чая в твой кармашек, – довольно улыбался Леший.
Он не сходил с места, все время сидел напротив меня. Но мешочек и в правду лежал в кармане моей куртки.
– Ох, как тягостно мне было тогда без тебя за мертвым лесом присматривать, – с вдохом начала я. – Сам знаешь, какая молва ходит про этот лес до сих пор. Не вовремя я поспевала, чтоб предотвратить все несчастья, которые творились здесь. Был случай один, когда из-за огромного нашествия нечисти на землю я, после последней битвы не успев залатать раны, подоспела в лес, а волки уже разорвали человека. Но с ним был ребенок. Толи страха он тогда натерпелся, и его подсознание представило меня в искаженном виде, толи человеческий мозг настолько фильтрует увиденное… Но, в общем, испугался он меня еще больше и в обморок. На руках его донесла до дома. Жаль тело отца пришлось захоронить здесь, была не человеческая смерть, нельзя было патологоанатомам показывать.
– Какие волки? – уточнил Леший. – Лес же мертвый был!
– То нечистые были, – ответила я. – Крутиться мне приходилось не хило до того как ты здесь служить устроился. И с работой-то своей хорошо ведь справляешься, смотрю, животных в карты выиграл у Лешего с соседнего леса… А тут так меня подвел!
– Не гневайся уж на него, – подала на стол плюшки прямо из печи молодая и красивая девушка. – Место мне здесь понимаешь? Среди народа я урод, умственно отсталая. Там сторонятся меня и смеются, а здесь я полноценная девушка.
Я уже иначе смотрела на такое положение вещей, я понимала их и чувства друг к другу. Ведь и мне приходилось их испытывать во всех красках, отчего теперь чувствую себя как поделенной надвое. Что я имею здесь против любви? Да ничего! Но только одно не давало мне покоя – это сердце бедной матери потерявшей свою дочь. Пока взгляд мой не упал на округлившейся животик этой девушки. Да-а время в волшебном обществе соглашается с другими правилами! Я перевела свой счастливый взгляд на Лешего, и вот уже передо мной сидит крепкий высокий молодец неописуемой красоты.
– И вовсе ты не старый хлыщ, – поразилась я, узрев его в таковом виде впервые.
– Видишь, никто здесь никого силком не держит, – приятным теплом вперемешку с летним шуршанием зеленых крон и успокаивающим журчанием весеннего ручейка, лился голос Лешего.
– Мы счастливы! – вторила ему молодая и прильнула к любимому.
И он обнял ее, будто укрыл силами природы от всех несчастий и бед.
И вот я уже не сижу в уютной комнатке, а вдруг стою посреди леса. И нету рядом того самого мощностволого дерева. А Леший в образе Аполлона и его абсолютно здоровая беременная красавица жена уже шли вперед меня. Они, держась за руки, глядели друг другу в глаза. Одновременно рассеиваясь в легковесной маре до первых криком петухов.
Ни с чем вернулись из леса поисковики на заре. Сегодня они опять не смогут утешить мать, которая потеряла дочь.
А рядом со мной в глубине леса появился Кирилл:
– Ты что здесь все стоишь?
– Как же я завидую им! Белой завистью конечно. Между ними такая любовь аж душа расцветает. И ребеночек скоро родится. И у меня все это было, и я так же могла быть счастлива…
Кирилл повернул лицо в мою сторону, а ладонью желал коснуться моей руки… Но передумал.
За окном вновь запорошил снежок. Нина радовалась чаю – подарочку от Лешего и нетерпеливо ждала, когда вскипит чайник.
– Как же я скучала по настоящему чаю, – с огромным наслаждением сделала она глоток.
Оценил горячий напиток и Кирилл, сидя с нами на кухне.
– Кстати ребят вы в курсе, что Леший с женой объявились? – добавила Нина, наслаждаясь, чаем.
– В смысле? – не поняла я, держа на руках Антошу. – Она же больная в обычном мире.
– Эта девушка стала волшебной, – разъяснила Нина. – В обыкновенном мире это будто перейти с одной религии в другую.
– А как они объяснили родителям ее излечение? – приятно удивилась я.
– Любовь лечит все, – расцвела в улыбке Нина и почему-то бегло глянула на Кирилла, а потом на меня. – Они недавно вот объявились, но сказали, что жить останутся в лесу.
– Я кстати недавно подвозила Юрия, которого спасла ребенком от нечисти в лесу, – делилась и я. – Он довольный радовался переездом из деревни в город. Кстати они тоже ждут маленького. Ах, если бы он знал, что в тот момент сидит с тем чудищем из леса…
– А можно мне подержать малыша? – Кирилл поднялся со стула и, протянув руки, взглянул на меня умоляюще.