Чтение онлайн

— Оксан, посмотри, как тебе? — интересуюсь у соседки, устроившейся на своей кровати с книгой на согнутых коленях.

— Сногсшибательно! — иронизирует она, оторвавшись от чтения, но в глазах читается одобрение. — Что там за красавчик, что ты такая взбудораженная уже несколько дней?

— Красавчик, да. Как будто со страниц романа сошёл! — признаю, мечтательно вздохнув. — Очень хочется ему понравиться. Правда, хорошо выгляжу?

Оксана крутит указательным пальцем, показывая мне повернуться вокруг себя. И когда я это делаю, с ухмылкой декламирует:

— «В ней всё, Господь не приведи!

И как вошла и как приветствовала

И наполнение в груди –

Всё идеалу соответствовало» *.

— Оксана, ну я же серьезно! — шутливо возмущаюсь такой выходке соседки.

— И я серьезно, — возражает она. — Выглядишь идеально. Иди и срази своего героя наповал!

––—––—––—–

Пригов Д. «В ней всё, Господь не приведи».

Ровно без пятнадцати два я на набережной, двигаюсь быстрым шагом вдоль газонов по выложенному плиткой широкому тротуару к условленному месту встречи. Легкий бриз доносит с реки запах тины и водорослей. Сегодня здесь шумно и многолюдно: горожане спешат воспользоваться теплыми осенними выходными и гуляют семьями. То и дело раздаются крики бегающей малышни, громкий хохот подростков, оккупировавших лавочки, звуки музыки из многочисленных кафе, пронзительные гудки сигналящих машин: суббота — популярный день недели для бракосочетаний, а набережная — излюбленное место для фотосессий молодоженов.

Моё внимание привлекает стоящий впереди высокий мужчина, небрежно облокотившийся на чугунную ограду и лениво наблюдающий за серо-зеленой рябью воды. Я безошибочно узнаю в нём Андрея, хотя одет он не в строгий костюм, а в джинсы и серый пуловер. Невольно замедляю шаг, в то время как Стогов, словно почувствовав моё приближение, поворачивается ко мне. Его лицо озаряет тёплая улыбка, от которой в груди кружат медленный фокстрот пресловутые бабочки, а я снова не могу отвести глаз от моего незнакомца. В повседневной одежде он так же хорош, как и в деловом амплуа, но сейчас выглядит не таким отстраненным и недоступным.

— Ух ты! — выдает вместо приветствия. В его серых омутах плещется откровенное восхищение. — Красавица!

Заставляет меня одновременно и смущаться, и млеть от удовольствия под его ласкающим взглядом.

Подхожу и становлюсь рядом, копируя позу мужчины.

— Привет, — звучит шелковистыми нотками мой голос. — Почему без пятнадцати два? — озвучиваю не дающий мне покоя последние несколько часов вопрос.

На набережной всегда ветрено, и мои волосы падают мне на лицо. Чем незамедлительно пользуется Андрей, подхватывая прядку и заправляя мне за ухо.

— Потому что в два часа отходит прогулочный теплоход.

Андрей выбирает места на палубе подальше от установленных музыкальных колонок, чтобы музыка не мешала разговаривать. Мы сидим за столиком, но не напротив друг друга, а рядом, и потягиваем из трубочек лимонад. Рука Стогова небрежно покоится на спинке моего стула, и когда я откидываюсь назад, ощущаю её тепло.

Прогулка на теплоходе не предполагает экскурсию, но, похоже, мужчина сегодня решил быть моим личным экскурсоводом.

— Ты знаешь, что наш порт считается одним из старейших в России? — спрашивает, когда мы проплываем мимо портового причала, на котором густо установлены подъёмные краны-журавли.

— А вон там, видишь — остров. Можем как-нибудь съездить туда на рыбалку. Или за ежевикой. Главное, не заходить вглубь, — мой персональный гид берет многозначительную паузу.

— Почему?

— Потому что внутри аномальные зоны, — звучит наигранно — авторитетным тоном. — Там время течет иначе и пространство ощущается по-другому. По ночам колдуны и ведьмы собираются туда на шабаши и проводят свои зловещие ритуалы.

Заинтригованная, я вглядываюсь вглубь густой растительности, словно и правда пытаюсь разглядеть всех этих ведьм и колдунов.

— Почему филология?

— Что? — оборачиваюсь и едва не задеваю головой подбородок мужчины. В проницательных глазах читаю живой интерес.

— Почему ты выбрала филологический?

— Ну… мне всегда нравились русский язык и литература. Очень люблю читать. В школе из библиотеки не вылезала. Но там, в основном, отечественные писатели. А здесь вдруг целый огромный мир!

— Будешь учительницей?

— Да. Учить мне тоже нравится. Я даже занималась с отстающими.

Андрей наклоняется ко мне ближе, щекоча дыханием шею, и указывает рукой на правый берег:

— Смотри, видишь, вон там старые здания, похожие на развалины? Это склады, их построили ещё до революции. Была там?

— Нет.

— Когда я был студентом, мы там с однокурсниками часто бывали. Там много родников, их использовали как холодильники. Одна из достопримечательностей города.

Час пролетает незаметно. Андрей помогает мне спуститься с трапа и предлагает прогуляться по набережной.

Я всё ещё под впечатлением от устроенной им речной экскурсии. Для меня становится откровением, что я живу здесь уже второй год, и ни разу не каталась на теплоходе, не была на острове и вообще много где ещё не была, не знала городских легенд. Прокручиваю в голове наш разговор, любуясь фонтаном, вокруг которого шустрыми воробьишками снуют малыши. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставляет меня остановиться и изумленно уставиться на Стогова.

— Что? — улыбается он вопросительно.

— Ты ничего о себе не рассказал! — заявляю изобличающим тоном. — Ты столько всего узнал обо мне, а о себе не сказал ни слова! Как такое получилось?

И действительно, за этот час я успела рассказать ему о своей семье, о своих друзьях и своих планах, а он мне — о достопримечательностях города!

— Ты же не спрашивала, — нагло хмыкает мужчина.

— Я слушала тебя! Да ты коварный тип! — предъявляю шутливо, слегка ударяя его по плечу, — теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы!

Андрей хохочет, поднимает руки в примирительном жесте и клянется сообщить о себе всё, что я хочу знать. А я хочу знать о нем многое.

Мы проходим по дорожке из газонной решетки мимо самшитовых кустарников, когда я начинаю своё любительское интервью:

— Кто ты по профессии? Юрист?

— Подслушивала, да? — беззлобно поддевает, припомнив наше знакомство в кафе.

— Немножко, — вины за собой я точно не чувствую.

— Адвокат.

— Почему ты выбрал юриспруденцию? — отзеркаливаю его вопрос, заданный мне на теплоходе.

— Почему? — он ненадолго задумывается. — Наверное, это правильно, знать законы государства, в котором живешь.

— А почему адвокат? Почему не следователь, прокурор или оперативник?

Стогов бросает на меня долгий взгляд, как будто я задаю не те вопросы, которые он ожидал услышать. Наконец, отвечает:

— Не люблю систему. Не люблю подчиняться. Здесь я в какой-то мере сам себе хозяин, сам принимаю решения… Давай руку, — помогает мне спуститься по ступеням.

— Что — то ещё хочешь спросить?