(не)подарок
Шрифт:
Поднимаюсь на ноги и понимаю, что одежду можно просто выбросить. А спину и чуть пониже тянет саднящей болью…
— Неждан, не разбилась??? — подлетает ко мне мой однокурсник Никита Стеблов и, не спрашивая, начинает отряхивать грязь с моей одежды.
— Нет вроде… - почему-то я его даже не останавливаю.
— А ходить можешь?
— Раз стою, то, наверное, могу и ходить… - нет, несколько синяков на спине и на заднице у меня точно будут, но вряд ли я себе что-то сильно повредила.
— Пройдись тогда! — держит меня за обе руки, стоя передо мной.
— А ты врач, Никит? — улыбаюсь ему и делаю пару шагов на него, а он от меня, потом я шагаю назад, а Никита — на меня.
— Танцуете, ребят? — подходит к нам руководитель раскопа Сергей Александрович. — Сильно ударилась, Неждан?
— Да нет, просто прокатилась с ребристой горки… — чего так все перепугались то?
— Можно я Неждану домой отвезу? Или сначала в травму, на всякий случай? — за руки Никита меня так и держит.
— Отвези… — подмигивает ему Сергей Александрович.
++++
— Ой, ну как же так- то??!! — мама Галя никак не может успокоиться. — Никита, спасибо тебе, что Жданочку проводил и… — и благодарит Никиту тоже без остановки.
Разумеется, мы доехали с ним до травмы — проще было согласится, потому что у Никиты же родители врачи, причём, папа именно травматолог и Никита с детства наслушался всяких историй, и, вообще, правильнее бы вызвать скорую, потому что перелом позвоночника…
Сошлись на поездке в травмпункт…
Там, разумеется, ничего кроме ушибов и ссадин не обнаружили, но Никита всё равно не отпустил меня домой одну. Да как одну? У меня, так-то, свой водитель… Но Никита, видимо, Семёну Петровичу не доверяет… Ладно, если ему так спокойнее…
— Ждана!!! — папа залетает в гостиную, где мама Галя усиленно запихивает в нас с Никитой ватрушки с творогом и малиной.
— Пап?? — нет, вид у папы моего сейчас.. — Что случилось???
— Галюня! Что… А это твой спаситель? — пожимает руку Никите. — Мне Семён позвонил!
Вот ведь! Я же просила Семёна Петровича папе ничего не рассказывать!!!
— Пап… — поднимаюсь с дивана и обнимаю папу за талию, утыкаясь лицом в грудь — он у меня почти два метра ростом…
— Я договорился, сейчас поедем в больницу… МРТ, КТ… что там ещё… Галюня…
— Да, конечно! — подскакивает мама. — Вот говорила же — зачем девочке эти раскопки!!! А ты…!!!
Папа как-то съёживается на глазах.
— Галюнечка…
— Можно же было что-то другое!!! В архиве с документами!!!
— Галюнь, ну… Дочка наша… — всё, папа сейчас похож на провинившегося школьника…
— А ты на что?! — да, я у мамы Гали никогда и ни в чём не виновата…
— Там трап просто… — пытается объяснить Никита.
— Что за трап???
Всё, завтра на раскопе будет лифт и ступени с ковровой дорожкой.
БОГДАН
— Получается, что на твою порядочность я рассчитывал зря, так? — шеф смотрит на меня взглядом палача.
— Я…
— Ты. У нас был уговор. Так? Так. Я свою часть выполнил досрочно. Так. Так? А ты решил, что свою можно не выполнять. Так?
— Я…
— Ты.
Что я должен ему возразить? По факту, он прав. Просто… Ну, кто знал, что девчонка не выпрыгнет из трусов при одном моем виде и что эту принцесску еще попробуй завоюй.
— Я не уверен, что Ваша дочь хочет со мной встречаться.
— А я уверен, что ты сделал всё, чтобы она расхотела.
И тут он прав.
Шеф поднимается из-за стола и протягивает мне какие-то листы.
— Читай. Только очень внимательно.
Читаю.
Это договор с клиникой, платежки, программа реабилитации. Первый этап. Договор на аренду жилья для мамы. Справка об открытии счета на ее имя и номер карты на который поступило… Сто тысяч?
— Прочитал? — шеф отходит от панорамного окна и поворачивается ко мне лицом.
— Прочитал.
— Хорошо. Значит, ты понял, что твоей сестре будет нужен не один этап реабилитации?
— Да.
— Где собираешься взять деньги на следующие? — если бы люди могли поджигать взглядом, я бы сейчас полыхал, как факел.
Несколько секунд буравит меня взглядом.
— Кредиты безработным не дают. Уволенных по статье на нормальную работу не берут. Продать квартиру, где прописан несовершеннолетний ребенок не разрешат. Органов у тебя ограниченное количество.
Голос шеф не повышает, но каждое его слово припечатывает, словно он гвозди в гроб заколачивает.
— А еще их невесты.
— Что с Лизой? — почему я не подумал своей дурной башкой, что Лизу вся эта история тоже может задеть??!!
— Ей очень нравится её новая работа.
Понятно, значит, и тут шеф подсуетился…
— Елизавете Романовне Никитенковой очень нравится ее новая работа, новая студия на восьмом этаже хорошего дома и новая Тойота Вангард.
— Но…
— И ей очень не понравится, если придётся вернуться из Северной столицы в город, где у неё не будет ни работы, ни собственного жилья, ни машины. Обычно такие девушки начинает зарабатывать тем, что у них есть.
На что он намекает?!
— Но как я могу заставить Неж…
— Заставлять даже не думай!!! — серого цвета глаза вмиг становятся черными.
— А если…
— Я это уже озвучил.
Шеф поворачивается ко мне спиной и я понимаю, что разговор окончен.
Грёбаный мир!!!
++++
— Неждан, я должен извиниться! — натягиваю на рожу самую-самую улыбку и опускаю глаза.
Блять, я от самого себя сейчас переблююсь!
— Просто всё навалилось тогда… Сестру отправлял на реабилитацию в Израиль, на работе новый цех открываем…
Когда казалось бы, дальше падать некуда. Уже сестрой больной прикрываюсь…
Сука!!!!
А эта сучка стоит и смотрит на меня с таким видом…
— Я не обижаюсь…
Ой, блять, в ножки тебе сейчас упаду и землю вокруг твоих кроссовок обцелую!!!
Облагодетельствовала!
— Но я бы всё равно хотел как-то… Согласишься поужинать со мной?
— Можем просто погулять…
— А что… — сейчас бы снова сорвался!
Нельзя! Сука!!! Нельзя!!!
Улыбайся, Богдан, и унижайся перед этой…