Чтение онлайн

Сказав это, он направился к изумленному Игорю. Тому ничего не оставалось, как тоже продолжить путь в сторону спасательного, как ему недавно представлялось, места.

Они прошли мимо станков и приблизились к деревянному вагончику у самых ворот. Игорь через каждые несколько шагов с удивлением оборачивался, видимо, надеясь, что эта голограмма в конечном счете исчезнет. Но, вопреки ожиданиям, мужчина очень даже реально, с уверенностью следовал немного поодаль. Когда Игорь оборачивался, тот с улыбкой подмигивал ему, от чего молодой человек чувствовал себя еще более неуютно.

Он вошел первый, пройдя между столом и диваном, медленно сел. Перед собой, напротив, за столом, он увидел уже спокойно сидевшего на тумбочке призрака.

– Ставь чай. Чего замер? – сказал тот, доставая из кармана сверток газеты. Игорь встал и подошел к шифоньеру.

«Так, если там не окажется кружек, то визитеру ничего не останется как ретироваться», – подумал он, копошась больше для вида в висевшей одежде.

– Да вон на верхней полке есть, – жуя хлеб, сказал призрак, – не знаешь, что ли, где искать? Я не перестаю тебе удивляться. Если бы не знал, что у тебя травма, подумал бы, что ты… – Он рассмеялся, смахнул крошки отточенным движением в ладонь, а затем в рот и снова принялся аккуратно шелестеть газеткой, что-то ища в ней, видимо, оставшиеся крошки.

Игорь поставил две неизвестно чьи кружки на стол. Налил в чайник воды из крана, прополоскав его перед этим. Потом включил плитку. В нерешительности постоял, немного косясь на жующего, прополоскал кружки и сел на свое место.

– Так ты, значит, списанный с фронта? Я почему-то так и подумал. А что случилось? Что с головой? – он кивнул Игорю. – Извини, но то, что у тебя именно голова травмирована, сразу понятно. Ведешь ты себя, честно говоря, несколько странно. Вот говоришь, что слышишь плохо, ну и доходит до тебя, ты уж прости, тяжеловато. Чтоб им пусто было в преисподней.

Игорь насторожился.

– Кому?

– Фашистам! – выкрикнул призрак. – Кому же еще? Кто тебя саданул, не помнишь, что ли? Хотя неудивительно. Как же тебя сюда на работу взяли, если такие проблемы? – Он искренне удивился и замотал головой.

Игорь молчал и озадаченно смотрел на инженера. Как его учили в университете, если ты какой-то темы не знаешь, то не лезь в разговор, а молчи и слушай других. А вот его собеседник чувствовал себя в теме и лишь обрастал уверенностью.

– С головой беда. Так ты скажи все же, как же тебя взяли сюда работать?

– У меня только память маленько пострадала. Но говорят, что восстановится со временем. – Игорь уже понял: доказывать что-то бессмысленно и самое лучшее – это придерживаться мнения визави. – Меня сюда сторожем взяли…

– А, – перебил его мужчина, – молодой, физически здоровый. Конечно, зачем будешь штаны дома просиживать, еще под бомбу попадешь, лучше уж тут, с людьми. Это правильно, так безопасней и, может, скорее поправишься.

Он сделал паузу и задумался.

– Так, а ты помнишь, что тут вообще происходит?

– В общих чертах…

Игорь продолжал смотреть на призрака в ожидании новых вопросов. Лишь иногда косился в сторону чайника, когда же тот закипит и избавит его от необходимости что-то выдумывать.

– Эх-эх-эх, – тяжело вздохнул призрак, – давай устрою тебе небольшой ликбез, может, получше вспомнишь. Значится так. На нас напали фашисты 22 июня 1941 года. Вероломно напали сволочи, без объявления войны. А уже 8 сентября взяли в кольцо наш город. Думали, быстро управятся, да не тут-то было, уже сорок третий заканчивается, а мы все держимся. – Его глаза, несмотря на полупрозрачность, заметно сверкнули гордостью. – Какой ценой только…

Он ударил кулаком по столу и опустил голову.

– На что стал похож наш красивейший город, гордость страны? Электричества не хватает. Конечно, и сами производим, и Ладожская ГЭС дает по кабелю, но это неполноценно. А как иначе? Заводы же остановиться не могут. Это же не троллейбусы, которые стоят на улицах, как мертвые железные гусеницы. Да что я тебе объясняю, ты и так все видишь и знаешь. Куда мы скатились, если даже замерзшие трупы на улицах перестали собирать?

Он снова помолчал, опустив голову.

– Преступность разгулялась. Как не стыдно сволочам в такое время? Нет, ну понятно, что жрать хочется нормально, конечно, на 125 граммов хлеба в день не зажируешь. А они что творят? Украдут карточки или обманом заберут. А люди помирают с голоду. Вот представляешь, что делают, изверги? Дочери моей знакомая говорит: «Давай, я получу по твоим карточкам, дай, я отстою очередь, мне делать нечего». И все! Нет ее нигде, ни её, ни карточек. – Он с шипеньем смял газету рукой.

– Никому доверия нет, вот ведь дожились. Ладно, дочь только свои дала, мои остались. Теперь впроголодь живем, мне-то тут немного помогают, все же дело великое делаем – переломить хребет фашистам. Все равно моего пайка на двоих очень, очень мало. – Он отвернулся.

Игорь молчал. Забурлил чайник, он подошел к плитке, налил кипяток и вновь присел. Рассказчик все так же смотрел в сторону.

Молодой человек развернул свой пакет и выложил на стол пирожки и чайные пакетики. Призрак, не отрываясь, смотрел то на пирожки, то на чайные пакетики.

– Откуда это? – удивленно выдохнул он. – У нас война, блокада, где ты это взял?

– В госпитале дали чай, – сказал Игорь первое, что пришло в голову, и взглянул на пирожки. – Последние запасы бабушки.

После слов про войну и блокаду ситуация для Игоря начала немного проясняться. Значит, призрак думает, что находится в Ленинграде во время блокады. Получается, в его времени идет Великая Отечественная война. Как же он попал в наш сибирский город и вообще в эту реальность?

– Допустим, так… Странный чай. Это еще, возможно, захваченное фашистское продовольствие. Видать, и твоя странная одежда оттуда же. Но пирожки откуда? Твоя бабушка где живет? У нас даже крыс, говорят, не осталось в городе.

Призрак рассуждал спокойно и задумчиво, стараясь разобраться в увиденном. Похоже, что объяснения Игоря никак не укладывались в его голове. Они не соответствовали его понимаю существующего положения. Он посмотрел на кружку Игоря, потом на него.

Тот понял, о чем подумал призрак, и быстро отпил. Инженер, напротив, не прикоснулся к чаю, наблюдая за реакцией. Потом отпил сам. И только после этого, довольно крякнув, успокоился и продолжил пить.

Он старался не смотреть на пирожки, но у него плохо получалось.