Чтение онлайн

– Понятно, - отвечаю я, обводя любопытным взглядом его жилище. – Можно я туда?

– Да, конечно, не стесняйся и будь как дома, я пока сумки разберу, - отправляется он на кухню, а я иду к туалету.

После того, как организм избавился от накопленного во время долгой дороги, иду помыть руки, и ожидаю увидеть хоть какие-нибудь следы от присутствия женщины в этом доме, но не нахожу. В ванной всё по спартански. Полотенце возле раковины, кусочек мыла и мочалка на маленьком крючке в душевой. Улыбаюсь, значит она действительно в прошлом, раз не хранит вещи.

Выхожу и вижу Гара, наливающим в бокалы что-то тёмно-красное.

– Я днём не употребляю, - извиняющимся тоном озвучиваю я свою принципиальную позицию.

– Я тоже, - подмигивает он, - это сок гранатовый, вкусный, не отказывайся.

Ах вот, что у него там гремело.

– Хорошо, от сока не откажусь, а что за повод, обычно сок в стаканы наливают, а ты бокалы достал, - я действую осторожно, подбираю слова, чтобы не спрашивать в лоб и не вымучивать ответ.

– Сегодня я хороню свою прошлую жизнь и начинаю новую, - он протягивает мне прозрачный бокал и касается его стенки своим, - поздравь меня.

– Звучит как-то не весело, но поздравляю, если ты просишь. Расскажешь подробнее, или пока не готов?

– А что тут рассказывать, к нотариусу приглашают, добровольный отказ подписывать. Я не думал, что до этого дойдёт. Нет, я уже смирился, хотя нет, ни хрена я не смирился, - он шумно выдыхает, закрывая своей большой ладонью глаза, потирает переносицу и приглаживает рукой свою русую бороду. – Но теперь я стану никем.

Он грустно усмехается, ловя мой недоумевающий взгляд.

Я делаю глоток густо рубинового напитка и ощущаю во рту обволакивающий и одновременно освежающий кисло-сладкий вкус. Проглатываю, отслеживаю прокатывающуюся по пищеводу жидкость и жду развёрнутых объяснений, ни или хотя бы отказа от объяснений.

Гар, вопреки моим ожиданиям, вспоминает про разбитый телефон и просит мой, чтобы сделать заказ. После многочасовой дороги одного сока мало, уже хочется перекусить. Мы выбираем на сайте подходящий сет, Гар подтверждает и оплачивает заказ, а потом достаёт из холодильника докторскую и хлеб.

– Бутер будешь? Я когда голодный, ещё сильнее злюсь, а доставку привезут минут через сорок, советую не отказываться.

– У тебя яйца есть? – беру дело в свои руки, и он в широком жесте указывает на холодильник, предоставляя мне полную свободу действий.

Кроме яиц нахожу там ещё помидоры, быстро режу всё, обжариваю вместе с колбасой и заливаю яйцами.

– Пахнет вкусно, - одобряюще втягивает он ноздрями сытный аромат еды.

– На вкус тоже получше обычного бутера, - обещаю ему я и тянусь к шкафчику за тарелками.

На полке стопка тёмно-коричневых по ощущениям ручной работы глиняных тарелок. Я замираю в нерешительности, но всё же достаю две, ощущая в руках заметную тяжесть по сравнению с моими лёгкими из ударопрочного стекла. Такие явно покупала женщина, и не просто женщина, а его бывшая грузинка. Ловлю внутри укол ревности, но справляюсь с ним, убеждая себя, что всё уже в прошлом.

Накладываю в колоритные тарелки яичницу и ставлю на стол.

– Сейчас, вот здесь у меня перчик, - Гар протягивает руку к полке со специями и берёт две стеклянных мельницы. – Будешь? – предлагает он мне, густо посыпая блюдо ароматным свежемолотым перцем.

Я отказываюсь от перца, но кориандр беру, люблю его пряный вкус.

Мужчина, поев горячей яичницы с хлебом, заметно расслабляется. Начинает разговаривать, хоть и не касается темы, ответов на которую я так жду. Мы перемещаемся в комнату с большой плазмой на стене, выбираем фильм для просмотра, болтаем о всякой ерунде, причём всё это время Гар крепко держит меня за руку, как будто боится, что я сейчас сбегу от него.

Наш заказ суши и роллов привозят только через час, но мы не спешим. Он рассказывает мне о своей работе, смешная комедия на экране вызывает улыбки и смех, со стороны всё выглядит необычайно гармонично и приятно, но только я чувствую, что за этой напускной лёгкостью скрывается напряжение и воющая тоска.

Он хочет мне сказать, хочет поделиться, ему это жизненно необходимо, но почему-то даже маленький шаг в сторону его личной жизни, сопровождается далёким откатом на профессиональную деятельность.

Мы жуём, привезённые курьером блюда японской кухни, и я ловлю себя на том, что слежу за тем, как он касается меня. Пальцы Гара напряжены, он не нежен, он словно проверяет, рядом ли я, и снова ненадолго отпускает.

Когда смешной момент в кино вызывает в нас бурный взрыв смеха, а не нахожу лучше момента, чтобы спросить его о том, что так гложет.

– Перестань варить в себе, ты же попросил меня остаться с тобой не просто так? Расскажи мне, - в этот момент он бездумно перебирает мои пальцы, и, как мне кажется, на мгновение замирает после моих слов, а потом сжимает мою руку всё сильнее.

– Ай, - вскрикиваю я от уже нетерпимой боли, а он, словно очнувшись от оцепенения, начинает путанно извиняться.

– Маш, прости, я дурак, но если бы я сейчас был один, я бы уже всю квартиру разнёс к чёртовой матери. Сдерживаю себя, вернее ты меня сдерживаешь от этого, то есть твоё присутствие здесь. Как же хочется что-нибудь разбить вдребезги, я не думал, что так будет. Знаешь, я уже давно сам с собой договорился, но она же моя дочь, как я могу?

Гар закрывает ладонями глаза, шумно дышит и тут же со всей дури ударяет по мягкому подлокотнику дивана. Обивка и наполнитель под ней гасят его силу, но боль в руке остаётся. Он потирает кулак и запястье, одновременно извиняясь передо мной.

– Маш, прости, что так себя веду, может ты ожидала от меня чего-то другого, да я и сам думал, что смогу держать себя в руках, но мысли всё время там. Не могу отпустить, но понимаю, что уже потерял, и всё зашло слишком далеко, чтобы пытаться вернуть обратно.

– А ты бы хотел? Хотел обратно? – для меня это важно, я хочу услышать ответ на этот вопрос, причём не какую-нибудь притворную отмазку, а реальный взвешенный честный ответ.

– Не знаю, - отвечает он почти беззвучно, хотя прекрасно знает, просто не хочет себе в этом признаваться.

– Ты не можешь не знать, Гар. Ты всё знаешь, просто боишься сам себе в этом признаться.

– Она гасла со мной, я видел это. Наша любовь не прошла испытания расстоянием, её тянуло обратно, её кровь там, она здесь чужая, я чувствовал это, так же как видел, как загораются её глаза, когда она говорила о Грузии. Она бы здесь завяла. Я бы не смог дать ей того, в чём она нуждалась.