Чтение онлайн

– Ой ли? – засомневался я.

Она смутилась.

– Ну, неофициально считается, что в одиннадцать лет девушка уже становится взрослой, может выходить замуж… правда, водительское удостоверение выдают только в тринадцать. Но папа разрешает мне ездить на машине, у меня даже есть его записка для дорожной стражи… ну, для полицейских. В нашей стране отца все знают и уважают, а мне он ни в чём не отказывает, если я сильно попрошу. – Она вздохнула. – Но теперь он точно запретит мне ездить. Вы, конечно, расскажете ему об аварии?

– Обязательно расскажу, – со всей твёрдостью пообещал я, и искорки надежды в зелёных глазах Эй окончательно погасли.

Затем мы с Йосидо при помощи гравитационной лебёдки перевернули автомобиль на колёса. Сьюзан, как главный спец по архаичной технике, села на место водителя и убедилась, что машина работает, а сама она без проблем может управлять ею.

Тогда я вернулся в челнок, чтобы посовещаться с Лопесом о дальнейших действиях и заодно сменить свою полевую форму на обычную. Адмирал хмуро глядел на меня с экрана, недовольный, что я отключил наушник, но высказывать свои претензии не стал и сразу перешёл к делу:

– Идея с визитом к полковнику совсем неплоха. Судя по всему, он весьма влиятельное лицо – если не на всём Юнае, то в этой стране точно.

– Думаю, вам следует присоединиться к нам, – заметил я.

– Премного благодарен за приглашение, капитан, – язвительно произнёс Лопес.

Я проигнорировал его сарказм и сказал Красновой:

– После аварии Эю нельзя сажать за руль. Мы с Йосидо и Грегори будем сопровождать её на машине, а ты отправляйся на «Гермес» и передай челнок адмиралу. Останешься на корабле за главного.

Лопеса это вполне устраивало. А Краснова недовольно проворчала:

– Очень мило! Вы тут будете гостить у настоящих инопланетян, а мне придётся торчать на орбите. За главного – фи!..

Хотя машина была на ходу, последствия аварии всё же давали о себе знать, и при высоких оборотах двигателя что-то начинало подозрительно постукивать. Поэтому Сьюзан ехала медленно, не превышая тридцати километров в час. Средства управления, равно как и показания приборов, не вызывали у неё никаких затруднений – автомобиль был сделан на Новой Земле с соблюдением всех привычных нам стандартов. Впрочем, даже с машиной местного производства не возникло бы особых проблем. По словам Эй, все развитые страны её планеты уже давно перешли на земную систему единиц – веса, длины, времени и производных от них – и приняли арабские цифры для обозначения чисел (при этом отказались от своей древней восьмеричной системы счисления в пользу десятеричной). Даже сутки они стали измерять земными часами, добавляя к стандартным двадцати четырём ещё два часа и тринадцать минут так называемых «полуночных».

Слушая Эю, я всё больше убеждался, что в течение четырёхсот лет здешние земляне сначала тайно, исподволь, а чем дальше, тем более открыто направляли развитие цивилизации на Юнае в нужное для них русло. Им не всегда и не везде это удавалось, правители некоторых государств (и таких было немало) наотрез отказывались петь чужие песни – эта местная идиома переводилась как «плясать под чужую дудку». В результате и возникла такая резкая дифференциация в уровне развития разных стран, зачастую соседствующих друг с другом.

Со временем все государства осознали выгоды сотрудничества с Новой Землёй, но ликвидировать отсталость бывших «упрямцев» оказалось непросто, к тому же новоземляне никогда не занимались благотворительностью, ничего не делали задаром. За их помощь приходилось платить – главным образом они нуждались в продуктах питания, так как своего сельского хозяйства практически не имели, и в промышленном сырье – новоземляне не утруждали себя добычей и первичной переработкой руд и других природных ископаемых. На обоих этих рынках отсталые страны не выдерживали конкуренции со своими развитыми соседями, и им приходилось довольствоваться крохами от общего пирога.

– Они сами виноваты, – объясняла Эя. – Когда мы все находились в равных условиях, они не захотели модернизировать своё производство. Их властители говорили: мол, мы и так неплохо живём, зачем нам что-то менять да ещё платить чужакам за их советы? И они ничего не меняли. А теперь им остаётся только локти кусать. – Девушка помолчала. – Впрочем, сейчас, после ухода землян, и нам приходится несладко, а отец говорит, что это только начало кризиса. Но всё равно экономическая ситуация у нас на порядок лучше, чем в отсталых странах. А кризис мы как-нибудь переживём, отец в этом уверен. Хотя и досадно, что земляне так внезапно ушли – после стольких десятилетий взаимовыгодного сотрудничества.

Тут в наш разговор вмешалась Сьюзан:

– Но ведь и Новая Земля должна пострадать от такого разрыва. Насколько я поняла, её экономика сильно завязана на вашей сырьевой базе и сельском хозяйстве.

– Да, конечно, – согласилась Эя. – Отец уверен, что сейчас на Новой Земле кризис не меньше нашего. Но у него есть своя теория. Он считает, что земляне решили оставить нас вовсе не ради нашего блага; не для того, чтобы мы могли развиваться по своему собственному пути, а не по навязанному ими. Как раз наоборот – они боялись обратного.

– Чего именно? – спросил я.

– Ассимиляции, – объяснила девушка. – Ведь их всего пятьдесят миллионов, а нас – почти два миллиарда. В конце концов они поняли, что, несмотря на своё научно-техническое превосходство над нами, не смогут превратить нас в землян. И испугались, что рано или поздно мы сделаем их всех юнайцами.

Я не мог не восхититься умом Эй. Конечно, она в основном высказывала не свои мысли, а повторяла рассуждения отца – но повторяла их осознанно, прекрасно понимая то, о чём говорит. Было видно, что она умеет думать – и ей нравится это занятие.

– Этот их страх был заметен давно, – между тем продолжала Эя. – Ещё десять лет назад правительство Новой Земли запретило своим гражданам вступать в брак с юнайцами.

– Как это? – удивился Йосидо. – А нарушителей что, в тюрьму?

– Нет. Просто землянин, женившийся на юнайке, или землянка, вышедшая за юнайца, автоматически лишались гражданства и больше не могли проживать на Новой Земле.

– И это остановило смешанные браки?

– В общем, да. Если раньше ежегодно регистрировалось по несколько тысяч таких браков, то после введения запрета их число сократилось до нескольких десятков. Когда я говорила о сотне землян, оставшихся на Юнае, то не считала тех, кто живёт здесь со своими семьями. Они наполовину уже юнайцы. А их дети – на все сто процентов.

– Значит, – неосмотрительно ляпнул я, – от смешанных браков рождаются дети?

Эя посмотрела на меня чуть ли не возмущённо.

– Ну, конечно, рождаются! Ведь мы тоже люди. Или, по-вашему, мы недостаточно похожи на людей?

– Да нет, что ты! – стушевался я. – Вы, разумеется, люди. Но я подумал, что раз мы происходим с разных планет, то у нас могут быть некоторые генетические различия на репродуктивном уровне…

Йосидо громко фыркнул:

– Не говорите глупостей, кэп. Любые различия на репродуктивном уровне обязательно сказались бы на внешности. Причём самым радикальным образом. Для биолога достаточно одного взгляда… ну, скажем, на вас и сеньориту Эю, чтобы констатировать вашу полную генетическую совместимость. У вас может быть столько детей, сколько вы сами захотите.