Чтение онлайн

Кальян спешил на важную встречу и гнал джип по трамвайным путям, когда подал голос лежащий в кармане дверцы мобильник. Мелодия была незнакомая, не такая, как на двух трубках, которыми он пользовался постоянно, так что он сперва даже не понял, что это за звуки. По радио, что ли? Или какой-то раззява забыл телефон?

Сообразив, мысленно выругался и схватил аппарат, купленный на прошлой неделе и зарегистрированный на чужой паспорт. Номер был известен только одному человеку, так что если это не ошибочное соединение, то это звонок, которого он ждет с воскресенья и о котором уже стал беспокоиться. Согласно договоренности, пока груз не достиг границы России, за него отвечали поставщики. Но как только он границу пересекал, вся ответственность ложилась на Кальяна. На него и на группу сопровождения. Но что могут четыре человека, пусть даже вооруженные «калашами» и пулеметом? Железнодорожных воров отпугнуть. Если накатит система – неважно, государственная или криминальная, – им останется только сдаться или геройски погибнуть. И спрос за это будет с Кальяна.

Он схватил аппарат:

– Да! – и ухмыльнулся, услышав пароль. Наконец-то дождался!

Прижав телефон к уху плечом, Кальян вел разговор и продолжал гнать по трамвайным путям, объезжая длинную пробку на Пискаревском:

– Бале… Хуб асти? Хольат четоур аст?.. Хуб… Хуб… Ба худо, бародар!

Результатом короткой беседы он остался доволен.

Поисковая группа была последней, которая отрабатывала участок вдоль московской трассы. По каким-то причинам – начальству видней, по каким, – направление было признано неперспективным, и всех остальных перебросили на северо-восток, ближе к Ладоге, уделив особое внимание железнодорожным путям.

На исходе третьего часа поисков старший группы наметанным глазом углядел рядом со стволом упавшего дерева что-то странное, подошел и обнаружил труп, частично прикрытый землей. Судя по остаткам одежды, это был взрослый мужчина. Сказать что-то более определенное было сложно: почти все мягкие ткани давно сгнили.

– Сколько он, по-твоему, тут загорает? – спросил радист.

– Не меньше года. – старший группы подумал, что когда-то труп был целиком засыпан землей, но снегопад и дожди размыли почву, открыв то, что не успело сгнить, а зверье и птицы подчистили кости.

– Шофер какой-то, наверное, – радист кивнул в сторону трассы, пролегавшей в полукилометре от них. – Замочили и бросили. Может, его того?…

– Чего – того?

– Ну, типа мы ничего не видели. Прикопаем его – и вперед. На хрена он нам сдался?

Старший отрицательно покачал головой. Заманчиво, конечно, пройти мимо. Будь они вдвоем с радистом – так бы можно было и сделать. Но в группе еще пять человек, и кто-нибудь наверняка стуканет командирам. А какой будет их реакция – предсказать невозможно.

– Вызывай «Иртыша», – сказал старший. – И не топчитесь здесь, чего, «двухсотых», что ли, не видели?

Через полчаса на место прибыл «Иртыш» – руководивший розыскной операцией майор. Оценив ситуацию, он связался с милицией, и к вечеру подтянулась оперативно-следственная группа в составе опера, двух экспертов и прокурорского следака.

Поначалу работали спустя рукава. Труп старый, лежит, наверное, с прошлой осени, «привозной». Ни следов, ни свидетелей. Похоже на огнестрел, но не факт; возможно, что и в морге не сумеют точно определить причину смерти. Придется слать кучу запросов, проверять по картотекам пропавших без вести. А когда получится установить личность – если это вообще когда-то получится, – то к раскрытию это вряд ли приблизит…

Так что с осмотром не переламывались, старались побыстрее закончить, но все изменилось, когда эксперт обнаружил под трупом часы.

Отчистив от грязи, он прочитал на корпусе наградную надпись: «Полковнику Карташову А. И. от министра внутренних дел».

Символически стукнув по двери, Паша Арнаутов вошел в кабинет Кожуриной.

И удивился.

Появился второй письменный стол, которого он раньше не замечал, и за столом сидела очень красивая девушка. Самой Татьяны Николаевны не было, а по каким-то неуловимым приметам на ее рабочем месте можно было понять, что она сегодня на работу не приходила.

– Здрасьте! А где Татьяна Николаевна? – спросил Паша, закрывая за собой дверь.

– Она в командировке, – ответила Александра, делая строгое лицо и перекладывая какие-то бумаги. – Вас вызывали?

– Нет, я по личному…

– Ничем не могу помочь. – Александра подровняла пачку бумаг и сложила их в папку. Одновременно посмотрела на свое отражение на компьютерном мониторе, проверяя макияж и косметику. Все было в полном порядке.

– Почему же? Как раз вы можете. Пришел устраивать чужое счастье, а придется заняться своим. – Паша взял стул, развернул его спинкой вперед и сел верхом перед столом Александры.

– Что вы себе все позволяете? – деланно строго спросила она.

– Все? Скажите, кто – я разберусь. Красивая женщина – редкость в этих стенах, так что неудивительно, что пристают.

– Вы, собственно, кто?

Вместо ответа Паша продемонстрировал удостоверение.

– Понятно. Ничем вам помочь не могу, Павел Николаевич. Романы с оперативниками – дурной тон.

– Кто вам такое сказал?

Александра посмотрела на пустой стол и ответила таким голосом, что было неясно, разделяет она мнение своей наставницы или посмеивается над ним:

– Татьяна Николаевна.

– Это она так говорит? – Паша недоверчиво покрутил головой. – А вы знаете, что ее гражданский муж – оперативник?

Александре это было известно. Как было известно и то, кем именно этот гражданский муж является. А о его родственных отношениях с Пашей она догадалась сама, когда увидела удостоверение и сопоставила указанные в нем отчество и фамилию с фразой про то, что он шел устраивать чужую личную жизнь. Все-таки Александра была девушкой сообразительной, хотя иногда и любила сыграть простушку, приехавшую из глубокой провинции во вторую столицу за счастьем.

– Я вам не верю.

– Я никогда не вру. – Паша приложил руку к сердцу.

Девушка усмехнулась.

– Просто на свете множество больших и малых тайн. Вы новый следователь?

– Стажируюсь.

– Тогда вам нужно поскорее вникнуть в суть здешних дел. – Произнося эту фразу, Паша как-то очень естественно переместился со стула на жесткий канцелярский диван у стены и оказался совсем близко от Александры.

– И лучшего проводника мне не найти?

– Проводника, друга, защитника. – Перечисляя, Паша загибал пальцы.

– Если скажете: спонсора, я стукну вас папкой.

– Не, на спонсора я не потяну, – Паша навалился локтями на подлокотник диванчика, – зарплата не та.

– Понятно… – Александра, взяв чашку с остывшим чаем и покинув рабочее место, присела на край стола Кожуриной. Процитировала: – «Девочка, хочешь большой и чистой любви?»

– А что в этом плохого?

– Ничего. Только я приду с кузнецом.

– Ладно. Прошу у него вашей руки!

– Прям так сразу? – Держа кружку двумя руками, словно отогревая озябшие пальцы, Александра встала у окна, задумчиво глядя на улицу.