Чтение онлайн

— Нам нужно светлое платье и шапочку к нему.

Она стоит с Розали перед приветливо улыбающейся продавщицей. Розали выглядит скромной барышней.

Продавщица ведет их в примерочную.

— Слушаюсь, мадам. Пройдите, пожалуйста, за мной… Может быть, вы уже что-нибудь присмотрели?

Мадам Берт оборачивается и вопросительно смотрит на Розали, а та в восторге кивает головой.

Надев светлое легкое платье, Розали с удовольствием созерцает себя в тройном зеркале примерочной кабинки. Усевшись позади нее, мадам Берт тоже внимательно разглядывает ее в зеркале. Вокруг них развешаны на плечиках, разбросаны на стульях и диване уже примеренные платья.

Розали. Если я покажусь в этом платье, Эрнест совсем рехнется.

Мадам Берт. Ему захочется, чтоб ты его сбросила.

Она встает, подходит к Розали и, улыбаясь, все еще глядя в зеркало, поверх ее плеча, обнимает ее.

Ипподром. Трибуны для зрителей. День.

На ветру развевается светлое, новенькое платье Розали. Мадам Берт разглядывает в бинокль и трек и заполненные зрителями трибуны. Рядом с ней, небрежно развалившись, сидит Альфонс. Он в светлом полотняном, хотя и не первой свежести, костюме, какой носили в колониях, в соломенной шляпе, низко надвинутой на глаза. Ремешок от бинокля висит у него на шее, и кажется, будто старушка держит его на поводке. Они сидят на самых верхних скамейках трибун. Яркий солнечный день. Шум ипподрома, разговоры, восклицания, радио…

Розали. Да это же очень просто. У каждой лошади есть свое имя и номер, и на нее можно делать ставки. Разумеется, перед заездом! Можно ставить в ординаре или в тройном, то есть играть либо на то, что она придет первой или одной из трех первых. Вы платите деньги в кассу — вон видите, Берт, там внизу маленькие белые домики — и получаете на них билеты… После забега вы там же получаете свой выигрыш, а уже сумма зависит от того, много или мало людей ставили на вашу лошадь.

В продолжение этих объяснений Розали перед зрителем проходит жизнь ипподрома. Тут и лошади на пробежке, и жокеи, и посетители бегов.

Мадам Берт. А если проиграешь?

Розали (смеясь). Порвете билет, и все.

Мадам Берт. А что такое тройной?

Розали. Это когда вы играете не на одну лошадь, а сразу на трех. И тут вы делаете ставку либо на то, что они придут в определенном порядке, либо уж как попало!

Альфонс (саркастически). Как попало!

Мадам Берт. И все эти люди здесь играют?

Розали. Почти все.

Мадам Берт (задумавшись и идя между Розали и Альфонсом, которые держат ее под руку). Много же денег здесь уплывает… Кому же они достаются, если проиграешь?

Розали. Государству.

Альфонс с биноклем на шее курит сигару. Мадам Берт остановилась и смотрит на них:

— Я понимаю, нужно хорошо знать лошадей, а если нет… тогда уж все дело случая!

Центр города. День.

На одной из тихих улочек мадам Берт останавливается перед конторой нотариуса. За открытой дверью — темнота коридора. На этом фоне фигурка мадам Берт кажется особенно маленькой и хрупкой. В руках у нее та самая старая сумка, в которой хранятся документы, касающиеся дел типографии…

Мадам Бертини удаляется от конторы быстрым шагом, переходя с тихой улочки на большой оживленный проспект, заполненный машинами, автобусами, толпами пешеходов.

Небольшая площадь, обсаженная со всех сторон развесистыми платанами, в тени которых два-три кафе расставили свои столики. Мадам Берт направляется к одному из них, где ее уже поджидают Розали, с видом скромной, примерной девушки, и Альфонс. Мадам Берт садится между ними, положив на колени свою сумку. Они обмениваются улыбками.

Альфонс подзывает пробегающего мимо официанта:

— Гарсон! Мороженого для мадам!

Вопросительный взгляд в сторону мадам Берт.

Она ни минуты не сомневается:

— Ванильного и шоколадного со взбитыми сливками, пожалуйста!

Дом Бертини. День.

Без вещей, совсем пустая теперь, передняя кажется огромной. Стены оголены, на выцветших обоях остались лишь пятна от стоявших или висевших здесь вещей. В этой тихой пустоте особенно резко звучит звонок.

Мадам Берт идет открывать, на голове у нее шляпка, в руках сумка — она явно собиралась выйти из дома. Открыв дверь, она видит Гастона.

Мадам Берт (удивленно). Гастон?!.. Входи! (Обнимает его и ведет в кухню.)

По пути Гастон ошеломленно оглядывается. Мадам Берт снимает шляпку, кладет ее вместе с сумкой на стол и вынимает из буфета бутылку розового вина.

Гастон. Нет, спасибо, мамочка, мне не наливай. Ты же знаешь, у меня больная печень, и я очень осторожен. Лучше дай мне минеральной водички, если у тебя есть.

Мадам Берт достает из буфета бутылку минеральной воды и два стакана.

Гастон (покашливая, пытаясь сломать лед молчания). Так вот, совершенно неожиданно пришлось поехать по делам в ваши края и, как видишь, прежде всего направился прямо домой… (отечески обнимая ее за плечи)… чтоб тебя повидать!

Мадам Берт (недоверчиво глядя ему прямо в глаза). И дальше?

Некоторая неловкость. Оба усаживаются, пьют воду.

Мадам Берт. Как Симона?

Гастон. Хорошо.

Мадам Берт. А Шарль?

Гастон. Превосходно.

Мадам Берт. А Роз?

Гастон (слегка смущаясь — он уже давно не видел сестры). Роз! Ну что ж, Роз тоже хорошо. И даже очень хорошо. Ты же знаешь, модные магазины всегда процветают, все эти шляпки и ленты…

Мадам Берт (слегка пожав плечами). Хорошо, если так…

Гастон (переходя в атаку). А вот ты мне лучше скажи. У тебя, кажется, завелись новые друзья? Что из себя представляет этот сапожник? Он действительно так интересен?

Мадам Берт (улыбаясь). Он много чего повидал в жизни.

Гастон. А… твоя новая подружка?

Мадам Берт (подымаясь и беря со стола шляпку, суховато). Слушай, Гастон, я рада была узнать, что Симона и Шарль хорошо себя чувствуют, рада была повидать тебя, но сейчас мне надо уходить…

Мадам Берт явно наслаждается растерянностью Гастона. Ему ничего не остается, как подняться с места.

Гастон. Да и мне тоже надо уходить… тем более что я не получил номера, — я еще не успел тебе этого сказать… Ты же знаешь, гостиницы в это время сезона всегда переполнены…