Чтение онлайн

Глава 10

МИЛЛЕР

Санчес ждал меня на стоянке с самой идиотской улыбкой, которую я когда-либо видел на человеческом лице.

— Почему ты всегда выглядишь так, словно под кайфом? — спросил я, когда вылез из своего «Мерседеса» и вытащил из багажника сумку.

— Под кайфом от жизни, мой друг, — пожал плечами он, скалясь в полную силу. — Я просто хорошо провел вечер. Неужели мужчина не может улыбнуться после хорошего вечера?

— Не хочу знать. — Его репутация была легендарной. Меня бы нисколько не удивило, если бы прошлым вечером маленький засранец привез к себе домой четверку черлидеров и позволил им по очереди «делать колесо» на своем члене.

— Я бы все равно тебе не рассказал. — Санчес схватил свою сумку и пошел с мной в спортзал. — Ты когда-нибудь состоял в отношениях?

Я остановился.

— Миллер?

— Мы не друзья.

— Почему, черт возьми, люди продолжают отвергать мою дружбу? Сначала Соблазнительные Изгибы, а теперь ты. Черт, это как какая-то хреновая шутка.

— Соблазнительные Изгибы?

— Самая сексуальная черлидер во всем мире. Отвергла меня. Дважды. Но я получил хороший поцелуй. Опять же, она была в ловушке. Неважно.

— Ты заманил в ловушку черлидера и принудил тебя поцеловать?

Санчес разозлился:

— Я что, похож на парня, который должен кого-то принуждать?

— Остынь. — Я поднял вверх руки. — Я провел последние два года своей жизни, ненавидя тебя. Сделай мне поблажку, товарищ по команде.

— Все меня ненавидят, — усмехнулся он. — Я воспринимаю это как комплимент. Если бы я тебе нравился, то это, вероятно, означало, что я недостаточно грязно действую на поле. Мы ненавидим только хороших игроков. А нравятся нам только дерьмовые. Именно так работает футбол.

— За исключением Рассела.

Он кивнул.

— Чертов Уилсон. Этот чувак самый настоящий единорог, таких больше нет.

Я потянулся к ручке двери, но Санчес ударил по двери рукой, оставляя ее закрытой.

— Серьезно, мужик?

— Слушай… — Он выглядел так, словно ему было неуютно, его зеленые глаза заметались, а затем, наконец-то, он уставился на меня. — Я не хочу неприятностей. Я хочу еще одно кольцо. Они — хорошие парни, все они. Так что, я должен знать до того, как войдешь, что ты больше не злишься из-за того, что твой контракт выкупили. Это чертовски большой комплимент, понятно? Так что оставь багаж у двери. Проигрыш — не вариант.

Я должен был уважать его за то, что он защищал свою команду. Если бы какого-то чувака выкупила моя старая команда, у нас с ним был бы точно такой же разговор.

— Хрен тебе, а не проигрыш, — возразил я, протягивая руку в предложении мира. — И я с вами, клянусь.

Он несколько секунд изучал меня, затем, наконец-то, пожал мою руку, кивнул и открыл дверь.

— Тогда официально — добро пожаловать к «Смельчакам».

Я усмехнулся.

— Так вчера вечером, все было не совсем официально?

— Прошлым вечером было… — На его лице снова появилась хитрющая широкая улыбка. — Интересно.

— Давай без деталей.

Смех и крики приветствовали меня, когда я вошел в большую раздевалку; долбанное помещение выглядело так, словно на картинках спа-журнала — с огромными ваннами, выложенными плиткой душевыми и парилками. Не уверен, что когда-нибудь к этому привыкну.

— Миллер Квинтон, — авторитетно назвал мое имя Санчес. — Самый лучший тайт-энд в лиге. С тысячей ярдов и шестью тачдаунами. Нам повезло, что он попал в нашу команду. — Мои новые товарищи по команде кивали мне; некоторые взгляды были суровыми, но по большей части моя репутация опережала себя, как следствие, восемнадцатимиллионное дополнение к моему контракту, которое мне все еще должна моя старая команда.

— Теперь, после знакомства… — Он сделал паузу. — Пойдем и выиграем этот чемпионат.

Раздались воинственные крики.

Адреналин разлился по телу, когда я присоединился к остальным парням.

— Смельчаки, Смельчаки, Смельчаки! — Я лишь на поле видел, как их команда воинственно кричит, но тогда я был их соперником, а теперь — часть всего этого, часть команды. Шесть лет назад, ради того чтобы попасть в эту команду, я был готов продать свою душу.

— Кто мы? — заорал Санчес.

— Смельчаки! — присоединился я. Странно, но я чувствовал себя как дома с моей новой командой.

— Что мы делаем?

— Задаем жару! — закричали мы.

— Что мы говорим? — взревел Санчес.

— Мы вас сделаем!

Мы с Санчесом посмотрели друг на друга, и я знал, что смотрю не на простого товарища по команде; я смотрел на брата, солдата, возможного друга.

Мы собирались сражаться вместе.

И мы, черт побери, выиграем чемпионат. Я нутром это чувствовал.

— Давайте немного поработаем. — Я кивнул ему.

— Вы слышали этого мужика, — Санчес вернул мой напряженный взгляд. — Давайте надерем несколько задниц.

Тренировка слилась в одно размытое пятно.

В размытое пятно жгучей боли.

Смешанной с упражнениями, которые мы делали во время бега.

Я получил еще одну тяжелую дозу боли, когда Томас, один из защитных эндов, решил, что было бы неплохо оторвать голову от моего тела (Примеч.: Защитные энды — два игрока, стоящие по краям защитной линии. Их задача — попытаться добраться до квотербека, а также остановить игроков, пытающихся пронести мяч по краям).

Я выплюнул кровь и вытер лицо.

— Еще раз.

Санчес рассмеялся.

— Вы его слышали?!

Джекс, наш квотербек, самый тихий футболист, которого я когда-либо встречал, бросил крученый мяч. Я побежал наперерез задним ходом и поймал мяч для тачдауна.

— Черт! — заорал Санчес. — Я уже вижу кольцо. Мне нужно купить новую коробочку.

— Коробочку для кольца? — поддразнил я. — В самом деле?

— Мне нравятся милые вещи, — он показал мне средний палец.

Члены моей старой команды были моими единственными друзьями. Но, окинув долгим взглядом поле, весь этот пот, грязь и постоянные крики, я понял, что наконец-то дома.

Мне просто не хватало самой важной части моей мечты.

Девушки.

— Эй. — Санчес ударил меня по руке. — Сотри эту грусть с лица и преврати ее в гнев. У нас еще осталось два часа тренировок.

— Гнев?.. — кивнул я. — Это я могу.

Джекс подал еще несколько пасов в мою сторону; я все их поймал. Было важно находиться на одной волне со своим квотербеком, и, хотя он был смертельно тихим, в нем была сила, которая вызывала не только уважение, но и привлекала внимание.

Когда тренировка, наконец-то, закончилась, я был таким уставшим, каким не был в течение последних нескольких лет.