Чтение онлайн

Анден протянул кузену зеленую шкатулку. Хило открыл ее и вытащил единственный круглый камень диаметром с пуговицу и вдвое толще, вставленный в простую металлическую застежку. Хило изучил камень. Нефрит был безупречен, живой и прозрачный, зеленый, переливающийся голубым. Даже при низком солнце на закате облачного дня он будто пылал в пальцах Хило. Колосс довольно засопел, и на мгновение Андена охватило беспокойство, иррациональный страх лишиться камня, внезапное желание выхватить свою награду обратно.

Кузен улыбнулся, словно прочитал побуждения Андена по лицу или в его ауре. Он взял Андена за левое запястье. Осторожно, почти с нежностью, ослабил кожаный тренировочный браслет и вставил четвертый камень в свободную ячейку рядом с тремя другими. Он защелкнул браслет, и тот плотно обтянул руку Андена, а потом отрегулировал застежку.

– Вот, – сказал Хило, игриво похлопав кузена по щеке. – Так лучше, да?

Анден на минуту закрыл глаза, купаясь в новой энергии, текущей по усталым мышцам и натянутым нервам, словно свет. Даже с закрытыми глазами все выглядело восхитительно ясным и удивительно прекрасным – дождь с шипением покалывал кожу, ветер приносил тысячи других звуков и ароматов, а аура кузена – ее форма, размер, и сила – была четче, чем все, что он видел перед собой. Анден засмеялся, смутившись, что так глупо улыбается. Он мог бы снова пройти Испытания, хоть сейчас, и пройти еще лучше, в этом он не сомневался. Каждый завоеванный нефрит улучшал реальный мир, силу в теле и все вокруг. Анден открыл глаза и увидел, что Хило смотрит на него с гордостью, но и с завистью.

– Ты чувствуешь это каждый раз, когда надеваешь новый нефрит? – спросил Анден.

– Нет. – Хило отвернулся и непроизвольно приложил руку к груди. – Ты никогда не забудешь первые камни – первые шесть или около того. Будешь помнить тот день, когда получил каждый, как ты их получил и что при этом чувствовал. А все более поздние чувствуешь все меньше и меньше. На каком-то уровне все Зеленые Кости сравниваются. Когда ты носишь весь положенный нефрит, добавка нового не имеет значения. Но с некоторыми людьми происходит по-другому – он их уничтожает.

При словах Хило эйфория Андена растворилась. Уничтожает. Его мать, дядя, а теперь Лан – казалось неправильным, неуважительным думать о них в таком ключе, но как сказать иначе? Даже чудесный прилив нового нефрита не мог подавить нарастающего страха – за себя и за других. Он видел всего несколько камней Хило под воротничком рубашки, между двумя верхними пуговицами, всегда расстегнутыми. Но Анден знал, что тело кузена украшает еще множество камней, и многие опасные трофеи добавлены в последний месяц.

– С тобой ведь такого не произойдет, Хило-цзен? – спросил он, не в силах скрыть своего беспокойства.

Хило с легкой печалью покачал головой.

– Я больше ничего не чувствую.

Подсобка ломбарда в Папайе была одним из немногих мест, где Тем Бен вел дела с безрассудными смельчаками, стоящими на нижней ступени черного рынка нефрита. Теперь его бизнес окреп, с удовлетворением думал Тем. Пока Зеленые Кости с энтузиазмом убивали друг друга, преступники всех мастей могли дышать свободно. За ними приглядывала жанлунская полиция, но она лишь штрафовала за мелкие преступления, управляла дорожным движением и подчищала за кланами. Всего лишь гражданская служба, а не воины. Большинство полицейских даже не носили нефрит. Уж точно ничего похожего на те великолепные камни, которые сейчас рассматривал Тем в десятикратную лупу. При увеличении становился заметен характерный рисунок, отличающий подлинный кеконский нефрит – редкий и самый ценный драгоценный камень в мире – от других зеленых камней, не обладающих такими свойствами.

Тем Бен нахмурился, чтобы скрыть свое восхищение от нервного абукейца, стоящего перед его столом и жующего верхнюю губу кривыми, красными от бетеля зубами. Тем махнул рукой, чтобы тот не загораживал свет единственной лампы. У абукейца имелись причины для беспокойства – он принес камень, вставленный в рукоять поношенного ножа.

Кража оружия Зеленой Кости – куда более серьезное преступление, чем ныряние за нефритом в реку, уж точно карается смертью, если попадешься. Этот изворотливый и липкий тип не был похож на опытного или умелого вора. Тем Бен подозревал, что этот обработанный нефрит, как и другие, которые он недавно получил, снят с трупа. Зеленые Кости старательно снимали нефрит с поверженных врагов, но в хаосе уличной войны иногда что-то в спешке упускали, оружие терялось, и стервятникам выпадала удача.

Тем Бен сгорал от любопытства, но он всегда провозглашал, что не задает вопросов, и четко придерживался этого правила. Он убрал лупу и засопел в густые усы.

– Есть кое-какие дефекты, – солгал он. – Сорок тысяч дьенов.

Камень стоил вдвое больше, но абукеец наверняка хотел побыстрее избавиться от ножа.

– И все? – заныл абукеец, явно подозревая, что его надули. – Раньше я получал почти столько же за камень из реки. А это настоящий боевой нож.

– В последние дни нефрита стало очень много, – сказал Тем. – Сорок тысяч.

Это все равно куда больше, чем этот тип когда-либо видел. Абукеец взял отсчитанную Темом пачку купюр и ушел с недовольным видом. А что ему еще оставалось? Трехпалый Ги теперь кормит червей, а на Малыша О снизошла мудрость, и он вышел из бизнеса, так что похитителю нефрита в этих краях пришлось бы пересечь весь город в поисках другого надежного покупателя.

Оставшись в подсобке ломбарда в одиночестве, за стеклянными витринами с часами и драгоценностями и стеной с подержанными телевизорами и радиоприемниками, Тем Бен погладил рукоять зловеще острого ножа и улыбнулся своей покупке. Чтобы ее отметить, он развернул югутанскую ириску. В Жанлуне таких конфет не продавали, ему присылал их приятель. Временами он скучал по своей второй родине, но не мог не признать, что зимы здесь все же приятней, да и возможностей на Кеконе хоть отбавляй. Ему повезло, что Айт Мада поняла ценность каменноглазых и щедро его вознаградила. Еще пара лет, и он будет жить на Югутане по-королевски. Колосс обещала, что там его ждет работа на клан за хорошие деньги. Конечно, родня по-прежнему считает его позором, но лучшая месть – стать неприлично богатым.

Над входной дверью прозвенел звонок, и кто-то вошел. Ломбард был закрыт для обычных клиентов – может, это еще один продавец нефрита? Тем наклонился к щели в стене, через которую мог прекрасно рассмотреть основной зал. Там стоял человек в золотистом пиджаке, кепке и перчатках, почти не шевелясь, словно прислушивался. Потом он как ни в чем не бывало развернулся и запер дверь.

И в тот же миг Тем понял, что этот человек собирается его убить. Резчик нефрита открыл ящик стола, вытащил заряженный пистолет – полуавтоматический «анкев» с достаточной убойной силой, чтобы свалить югутанского степного медведя – и направил его на дверь в подсобку, а нож сунул в сумку с пачками денег. С сумкой в одной руке и пистолетом в другой Тем тихо попятился к задней двери. Он повернул ручку и толкнул дверь. Она не поддалась. Тем приналег плечом. Дверь слегка дернулась и снова застряла, послышался металлический скрежет какого-то препятствия, загораживающего дверь.

Тем похолодел от страха. Он бросил сумку и прислонился спиной к двери, держа «анкев» наготове в ожидании того типа. Если это Зеленая Кость, не нужно сразу стрелять. Лучше дождаться, пока он окажется слишком близко для Отражения. Потом опустошить весь магазин. Если убийца избежит первой пули, остальные его достанут. Броня не остановит «анкев». Ничто не остановит «анкев» и никто, кем бы он ни был. А Тем превосходно стрелял.

Он не слышал шаги. В ломбарде стояла тревожная тишина. Пот щекотал Тему лицо, но он не шевелился. Он ждал. Но ничего не произошло. И вдруг раздался грохот – что-то упало на пол в основном зале. Разбилось стекло. Тем стоял как вкопанный. Тот тип что-то ищет? Нефрит? Это его нож лежит у Тема в сумке? Резчик шагнул к щели в стене, наклонился и…

Стена взорвалась фонтаном щепок и штукатурки. Кулак проник прямо внутрь и схватил Тема за руку с сокрушительной Силой. Тем слишком поздно осознал причину грохота – Зеленая Кость снимал телевизоры и другую электронику с разделяющей их стены. Торчащая из стены рука дернулась и сломала Тему запястье, как иной человек переломил бы крылышко цыпленка. Каменноглазый взвыл, и «анкев» клацнул по полу.

Рука выпустила его. Тем упал на стол, прижимая к груди сломанную руку, а левой шаря в поисках упавшего пистолета. Стена рассыпалась в облаке белой пыли – Зеленая Кость расширил дыру и вошел. Тем поднял пистолет, но тот дрожал, и Тем попытался придержать его сломанной рукой. Взвыв от боли, он нажал на спуск. Огромный пистолет дернулся в ослабевшей руке и проделал дыру в задней двери.