Чтение онлайн

Велел царь дать Кузьме свою одежду.

А Лисичка-сестричка и говорит:

— Ох-ти мне тошнёхонько! Эту одежду Кузьма и не оденет. Нет ли во дворце получше?

Велел царь дать Кузьме свою праздничную одежду.

— Ну, — говорит Лисичка-сестричка, — эту, может, и станет носить.

Послал царь за Кузьмой карету золочёную, тройкой лошадей запряжённую. Приехал Кузьма к царю молодец-молодцом.

Тут и сосватали за Кузьму царевну. Долго не мешкали, честным пирком да за свадебку.

У царя день живут, и другой живут. Вот царь и говорит:

— Ну, любезный зять, поедем к тебе гостить, твоего житья узнавать.

Что тут делать?

Стали собираться, а Лисичка-сестричка вперёд побежала. Бежала, бежала, видит — пастухи стадо овец пасут. Лисичка и спрашивает:

— Пастухи, пастухи, вы чьих овец пасёте?

— Мы — Змея Горыныча.

— Ой, пастухи, не сказывайте, что Змея Горыныча, а сказывайте, что Кузьмы Скоробогатого. А то едут Царь-огонь и Царица-молния, они вас спалят-сожгут.

— Хорошо, Лисичка-сестричка, спасибо тебе! Встретила Лисичка-сестричка стадо коров.

— Пастухи, пастухи! Вы чьи пастухи будете?

— Мы — Змея Горыныча.

— Ой, пастухи, не сказывайте, что Змея Горыныча, сказывайте, что Кузьмы Скоробогатого. А то едут Царь-огонь и Царица-молния, они вас спалят-сожгут.

— Хорошо, Лисичка-сестричка, спасибо тебе!

Побежала Лисичка дальше, увидела табун коней.

— Пастухи, пастухи! Чьих коней пасёте?

— Змея Горыныча.

— Ой, пастухи, не сказывайте, что Змея Горыныча, сказывайте, что Кузьмы Скоробогатого, а то едут Царь-огонь и Царица-молния, они вас спалят, огнём сожгут.

— Хорошо, Лисичка-сестричка, спасибо тебе!

Побежала Лисичка-сестричка дальше, прибежала к Змею в золотой дворец.

— Ну-ка, Змей Горыныч, надо тебе скоро-наскоро спрятаться. Едут грозный Царь-огонь и Царица-молния, всё жгут-палят и твои стада с пастухами сожгли, тебе только час жизни остался. Забейся, Змей Горыныч, в солому, может, тебя Царь-огонь не увидит, смерть тебя минет.

Забился Змей Горыныч в солому, а Лисичка-сестричка ту солому подожгла. Змея в пепел сожгла.

А Кузьма Скоробогатый едет себе да едет, с молодой женой да старым царём.

Доезжают они до стада овечьего. Молодая жена и спрашивает:

— Пастушки, пастушки, чье стадо пасёте?

— Кузьмы Скоробогатого.

Царь тому и рад.

— Ну, любезный зять, много же у тебя овец!

Поехали дальше. Доезжают до стада коровьего.

— Пастушки, пастушки, чьё стадо пасёте?

— Кузьмы Скоробогатого.

— Ну, любезный зятюшка, много же у тебя коров!

Доезжают до табуна конского.

— Пастухи, пастухи, чей табун пасёте?

— Кузьмы Скоробогатого.

— Ну, любезный зятюшка, много же у тебя коней!

Доезжают они до золотого дворца.

Лисонька их встречает, вводит в палаты белокаменные, подводит к столам убранным. Кузенька удивляется, да помалкивает, а Лисонька ему на ухо шепчет:

— Всё твоё теперь, Кузенька. Отслужила я тебе курочек.

Вот они там день живут и другой живут; они год живут и другой живут; они век живут и нас в гости ждут.

СИВКА-БУРКА

ил-был старик. У него было три сына. Два умных да хозяйственных. А младший сын — Иван-дурак — ничего не делал, на печи сидел, в потолок плевал.

Вот заболел старик, стал умирать и говорит:

— Сыны мои милые, как я умру, вы каждый в свой черёд приходите на могилу ко мне — одну ночь переспать, обо мне погоревать.

Сказал это и умер.

Ну, похоронили старика.

Приходит первая ночь. Надо старшему брату ночевать на могиле. А ему и лень, и страх берёт.

Он и говорит Ивану-дураку:

— Иван-дурак, поди-ка ты к отцу на могилу, поночуй за меня. Я тебе за это пряник дам.

Ну, Иван-дурак собрался, пошёл на могилу, завернулся в кафтанишко, да и лёг. В полночь вдруг могила раскрылась. Встал старик из могилы и спрашивает:

— Кто тут? Ты, старший сын?

— Нет, батюшка, я — Иван-дурак.

— Что же старший сын не пришёл?

— То ли боится, то ли ленится.

— Ну, — говорит старик, — твоё счастье.

И лёг отец снова в могилу.

Тут и рассветать стало.

Ну, Иван пришёл домой, получил пряник, на печь залез.

— А что, Ванька, — спрашивает старший брат, — хорошо ли на могиле ночевал? Чего-нибудь на могиле видал?

— Хорошо, — говорит, — ночевал, ничего не видал.

Ну, вторая ночь подошла. Средний брат говорит:

— Ванька, сходи за меня на могилу, я тебе пирога дам.

— Ладно, — говорит.

Слез с печи, пошёл на могилу.

В полночь могила раскрылась. Отец встал.

— Кто тут? Ты ли, мой средний сын?

— Нет, я — Иван-дурак.

— А что же средний сын не пришёл?

— То ли боится, то ли ленится.

— Ну, — говорит старик, — твоё счастье.

И лёг отец снова в могилу. Тут и рассветать стало.

Ну, Иван пришёл домой, получил пирог, на печь залез.

— А что, Ванька, — спрашивает средний брат, — хорошо ли ты на могиле ночевал? Чего-нибудь на могиле не видал?

— Хорошо, — говорит, — ночевал, ничего не видал.

Вот и третья ночь пришла. Надо Ване за себя идти. Братья над ним смеются:

— Сегодня, Ванька, никто тебе пирога не даст.

— Ничего, — говорит, — я и без пирога переночую.

Пришёл Ванька на могилу, спать лёг.

Открылась могила, вышел старик.

— Кто тут?

— Да я же, батюшка, — Иван-дурак.

— Ну, Ванюшка, ты добрый сын! Пойдём со мной в чисто поле.

Вышли они в чисто поле. Старик крикнул по-звериному, свистнул по-змеиному. Прибежал конь богатырский. Бежит — земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит.