Чтение онлайн

После полумрака и шума бара, резкая тишина и яркий искусственный свет лобби ослепляли и оглушали. Дени остановилась на мгновение, чтобы оглядеться. Хейли, по обыкновению босая, стояла у лифта, безучастно наблюдая, как мигают цифры от пяти до одного. Дени, слегка пошаркивая своими концертными туфлями, несмело подошла и стала у нее за спиной.

– Хорошее исполнение. Мне нравится джаз, – все так же стоя спиной к Дени и наблюдая за мигающими цифрами, произнесла Хейли. – Есть в нем что-то неподвластное словам. Что-то большее, чем мы можем произнести вслух.

– Намного большее, – хрипло прошептала Дени, сглатывая слюну от волнения.

Она уже собралась с духом, чтобы произнести еще пару ничего не значащих фраз, как к ним подбежали двое девушек-подростков, лет по 15–16.

– Простите, простите! Вы Хейли Джонс? – протараторила одна из них и, не дождавшись ответа, сразу продолжила. – Конечно же вы Хейли Джонс! Какой глупый вопрос! А можно сделать с вами фото?

Ее молчаливая подруга уже держала наготове свой мобильный. Хейли повернулась к девушкам и выдавила из себя усталую улыбку. Подруга с особым старанием начала клацать телефоном, то приседая, то почти подпрыгивая.

Двери лифта открылись. Хейли широко улыбнулась напоследок, давая понять, что ей пора.

– Спасибо вам! – взволнованно произнесла юная фанатка и тут же, практически выхватив телефон из рук подруги, начала рассматривать снимки.

– Супер! Прямо как кадры из «Космической Одиссеи». Боже мой! Спасибо! Спасибо!

– Удачи, – вежливо ответила Хейли и зашла в лифт.

Дени зашла вслед за ней. Двери лифта закрылись. Хейли, совершенно не стесняясь своего пристального взгляда, с любопытством разглядывала Даниэлу.

– Так вы, – выдавила из себя Дени, все сильнее вжимаясь в холодную стену лифта, – Вы остановились в этом отеле?

– Ну да. Кататься по ночам в лифтах чужих отелей не входит в список моих увлечений.

Хейли смотрела Дени прямо в глаза с легкой кокетливой улыбкой.

– Хорошо, что ты сегодня не голодна, – продолжила она.

– Простите. Я могу заплатить за химчистку.

Хейли безразлично махнула рукой, давая понять, что ей это совершенно не важно. Неловкая пауза повисла в воздухе. Через мгновение лифт остановился и выпустил из своих объятий Хейли. Новая волна ненависти к самой себе буквально окатила Дени. Ее внутренний голос кричал, он практически охрип, надрывая свое воображаемое горло. Он кричал – поговори! Пригласи!

Двери лифта начали закрываться, как вдруг Хейли резко повернулась к Дени.

– Я могу вас кое о чем попросить? – спросила она.

Дени решительно остановила рукой закрывающиеся двери лифта.

– Не могли бы вы завтра исполнить «Осенние листья»?

– Конечно, – с улыбкой ответила Дени.

– Спасибо. И спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – по-прежнему, не отпуская дверь и не сводя взгляда с Хейли прошептала Дени.

Всю ночь, а вернее то, что от нее осталось, а затем и весь день Дени буквально тонула в новых звуках, гармониях, лишь иногда выныривая, чтобы выпить кофе или зайти в туалет.

Когда, после полудня, Изабель прервала этот творческий полет, хлопнув входной дверью, Дени внезапно осознала, где она и какой сегодня день. И даже испытала стыд за три пустые грязные чашки из-под кофе на ее столе, за разбросанные на полу вещи, и за, скорее всего, весьма неприятный запах ее тела.

Не сказать, чтобы увидев все это, Изабель была слишком удивлена. Но уровень безумия, которое светилось в красных от недосыпа глазах Дени ее настораживал. Она молча подошла к столу, чтобы убрать грязные чашки.

– Оставь, я помою их чуть позже, – продолжая что-то наигрывать на фортепианной клавиатуре, подключенной к ноутбуку, Даниэла.

– Было бы лучше, если бы ты поспала.

– Я не хочу спать.

– А я не хочу завтра утром найти твой труп.

– Я слышу! Я наконец-то слышу, как должна звучать эта музыка! – снимая наушники, безумным голосом прошептала Дени. – Я должна закончить, пока она не исчезла из моей головы.

Изабель устало села на кровать. За десять лет, что они были знакомы с Дени, она так и не научилась ее понимать. Но знала, что исправить что-либо просто невозможно.

– Мне Марго звонила, – произнесла Изабель, надеясь, что эти слова хоть как-то подействуют на Дени. – Она переживает. Ты не отвечаешь на ее сообщения.

– Я не могу сейчас об этом думать.

– Она хорошая девушка, – невзначай обронила Изабель.

Дени намеренно оставила эту фразу без ответа. Она все прекрасно понимала. И меньше всего ей хотелось причинять боль Марго. Но не сейчас, только не сейчас. Вполне возможно, что завтра, а если нет, то уж точно на этой неделе, они встретятся и поговорят. Но не сейчас. Сегодня только музыка. С этой мыслью Дени опять надела наушники и погрузилась в звуки, витавшие, как ей казалось, прямо здесь, в воздухе. Их только нужно было успеть словить.

Хейли пыталась насладиться хорошей погодой в одном из, как писали в туристических буклетах, самых красивых парков города. Она умиротворенно сидела на лавочке, прикрыв глаза и наслаждаясь лучами солнца. Девушка всеми силами пыталась почувствовать, что солнце здесь другое, не такое, как в Калифорнии. Что воздух здесь особенный. Что город полон романтики…

– Айуда мэ пор фавор*, 1 – мужской голос нарушил ее безуспешные попытки.

Она открыла глаза. Напротив нее стоял пожилой мужчина, наверное лет 60-ти. Сложно было угадать точный возраст по его лицу. Он протягивал морщинистую руку к Хейли, прося денег. Актриса автоматически полезла в свой карман, достала оттуда первую попавшуюся купюру и безучастно протянула ее старику.

– Благослови вас Бог, – на чистом английском ответил Бродяга.

Хейли удивленно взглянула на него. Сейчас его глаза показались ей такими глубокими и мудрыми, будто перед ней стоял сам Бог, или, как минимум, ангел. Ей вдруг очень захотелось поговорить с ним.

– У вас такой классический английский акцент, – ухватилась за эту соломинку Хейли.

– Я преподавал английскую литературу в колледже.

– И что же случилось потом?

– Вы ведь хотите услышать ответы на совсем другие вопросы.

Хейли замолчала на мгновение. Как же он был прав. Бездомный старик разгадал ее загадку всего за несколько минут. У нее проскочила мысль, а вдруг он и правда сможет ответить на то, на что ни она, ни вся куча ее безумно дорогих психологов, так до сих пор ответить и не смогли.

– В чем смысл жизни? – она решила попытать счастья.

Старик присел на край лавочки, выдерживая паузу.

– Как часто люди задаются этим вопросом. Но я могу дать вам только самый банальный ответ, – и чуть помолчав, словно готовясь выдать самую страшную тайну на свете, вдруг коротко сказал, – В любви.