Чтение онлайн

Деревенские ходили сердитые, всклокоченные; они подтаскивали стройматериалы и непрерывно ругались на потешном диалекте – вроде и Локуэл, но с примесями. Когда их жалили искры, люди бранились громче. Когда они случайно дотрагивались друг до друга, с щелчком вспыхивала яркая искра, и мат вовсе взлетал до небес. Забот у них хватало: понимая через слово, Ари выяснила, что взрыв случился не далее, как сегодня утром, и что все чародеи – сплошь вредители и проходимцы. Остальное она разобрать не смогла. Видимо, ругань здесь бралась из языка, который пуэри прежде не встречала.

Из чистого любопытства она подошла к одной избе – посмотреть, что же это за осколки такие, причинившие столько ущерба. Но не смогла определить. Для камня слишком гладкие, для металла слишком ломкие, для стекла слишком непрозрачные. Как обсидиан, только без переливов. А края острые – порезаться можно. Странно, что никого из селян не посекло…

Пока Ари изучала незнакомый материал, на неё наконец обратили внимание. Согбенная годами старушка, опираясь на клюку, подошла к чужачке вплотную и, с вызовом глядя снизу вверх, спросила: а ты, мол, кто такая? Пуэри, понимая, что день у людей явно не задался, как можно доброжелательнее ответила, что путешествует, проходила мимо, услышала крики… «Тож чаровница?» – вопросила бабуля, начисто игнорируя всё, что ей ответили. Ари заметила, что к ним начинают стягиваться и другие селяне, хмурые как небо над Острохолмьем, поэтому хорошенько подумала и ответила твёрдое «нет».

Эта маленькая полуправда несколько успокоила деревенских и помогла Ари наладить общение. Убедившись, что чужачка не имеет отношения к магии, люди с готовностью рассказали ей что случилось. Правда, ей пришлось много раз переспрашивать, потому что селяне перебивали друг друга и вовсе не старались говорить понятнее – казалось, им надо хоть кому-то пожаловаться на несправедливость мира и выговориться, а тут удачно подвернулись свободные уши.

Выяснилось вот что. Лет восемьдесят назад в горы неподалёку прямо с неба упало нечто. Взгрохотнуло тогда неслабо, поэтому жители Пылянки – так называлась деревушка – отправились посмотреть. Приходят – там в ямине большая каменюка лежит, дымится. Ну и оставили её в покое. А потом, спустя годы, охотники да травники заметили, что в округе той каменюки почти нет выродков. Будто боятся они её. Будучи от природы смекалистыми, пыляне быстро сообразили, что такое средство надо иметь поближе к телу и решили каменюку притащить в деревню. Приволокли, водрузили посреди площади и нарекли Охранной Скалой. И горя не знали все эти годы – выродков и впрямь почти не стало.

А два дня тому назад самый старый рыбак, который встаёт раньше всех, вышел на рассвете и застал у Охранной Скалы чужака. Тот оказался чародеем и, даже не представившись, принялся втолковывать селянам, что их священный камень крайне опасен, и что он всех погубит. Ему, понятное дело, не поверили – подумали, он хочет забрать Скалу себе. Чужак крутился вокруг неё и так, и сяк, сначала до конца дня, а потом и весь следующий день. Пыляне посовещались тихонько и решили, что если до завтра не уйдёт, то погонят его половыми тряпками.

Но той же ночью, под утро, Охранная Скала взорвалась. Тогда-то и появились эти молнии и искры в воздухе, которые жалят, стоит лишь пошевелиться. Деревенские накинулись на окаянного чародея, твёрдо намереваясь поколотить и вытолкать взашей, но тот пообещал, что уберёт искры, пусть только дадут ему время до вечера. «И что дальше? – спросила Ари. – Куда он делся?» А пошёл вон на ту скалу, и там сиживает с тех пор, а Балук за ним глядит, чтоб не сбежал, так его растак. Коли чары свои не развеет до ночи, быть ему битым. «А не боитесь, что он вас всех заколдует, если вы его побьёте?» – спросила пуэри осторожно. Пыляне переглянулись, и один мужик за всех ответил в том смысле, мол, нас много, всех не заколдует. А коли палкой своей вздумает махать, так мы ему её засунем в… «Палкой? – переспросила Ари, встрепенувшись. – А как выглядит палка?» Да в локоть длиной, резная, с белым камнем в набалдашнике. Чаровницкая утварь, сразу видать…

Пуэри посмотрела на ту самую скалу и, приглядевшись, разглядела на её краю человеческую фигуру. Покачала головой, как бы соглашаясь с праведным гневом селян и одобряя их все их решения. Спросила, как туда дойти. На неё посмотрели с подозрением, но дорогу указали. «Пойду гляну на вашего вредителя», – сказала она и, попрощавшись почтительным кивком, спешно ушла.

Больше часа Ари потребовалось, чтобы взобраться на нужный утёс по крутой тропе. За это время зимний день, который хоть и прибавил в длительности, всё же стал подходить к концу, так что на вершине девушка оказалась незадолго до заката.

На некотором расстоянии от обрыва сидел, нахохлившись, хмурый деревенский – видимо, тот самый Балук. Он был одет в шубу из шкуры медведя и сам немного напоминал последнего, в том числе габаритами и волосяным покровом лица. Несмотря на то, что здесь одежда уже не искрила, Балук явно был не рад, что его отправили сидеть на холодном ветру. Увидев незнакомку, он даже не пошевелился, хотя проводил её донельзя неприветливым взглядом. А тот, кого детина караулил, стоял на самом краю и смотрел вниз.

Увидев чародея, Ари сразу поняла, что не ошиблась в своём предположении. Только один человек таскался повсюду с резным жезлом, украшенным крупным прозрачным кристаллом – и сейчас он стоял к девушке спиной, по-хозяйски уперев руки в бока.

– Некоторые вещи не меняются, – сказала Ари, подходя ближе. – Я почему-то нисколько даже не удивлена, что это ты возмутитель спокойствия. Здравствуй, Кастис!

Чародей обернулся и удивлённо уставился на пуэри, словно не веря своим глазам.

– Что, мы так давно не виделись, что ты меня не узнаёшь? – подшутила она.

– Пытаюсь придумать причину, по который ты можешь находиться здесь, – ответил он. – И ни одной не нахожу.

– А у тебя они есть?

– Так вот же! – чародей указал на деревню и наконец улыбнулся. – Ну, здравствуй.

Они пожали друг другу предплечья и обменялись хлопками по спине. Кастис за четыре года, прошедшие с их последней встречи, ничуть не изменился. Впрочем, и за предыдущие двадцать семь лет тоже – он всегда выглядел на сорок с хвостиком. В этом не было ничего особенного, ведь чародеи часто останавливали старение, как только достигали нужного уровня мастерства. А вот то, что его щетина все тридцать с лишним лет их знакомства была одной и той же длины, Ари немного удивляло. Да и чуть кучерявые волосы тоже всегда были в беспорядке. Создавалось впечатление, что Кастис специально разбавляет свою холёную благородную внешность крестьянской неухоженностью.

Если бы девушку попросили описать Кастиса одним предложением, она бы сказала: «С ним не соскучишься». В первую же их встречу он обратил в бегство банду разбойников, превратив их одежду в тысячи крошечных паучков. Прежде Ари никогда не видела, чтобы люди разрывались между стремлением поскорее остаться голым и инстинктивным желанием прикрыть наготу. В другой раз чародей позвал её «прогуляться до магического источника», в результате чего они оба чуть не упали в кратер вулкана – та ещё была прогулка. А ещё однажды Ари своими глазами видела, как Кастис, то ли допустив ошибку в расчётах, то ли отвлёкшись во время плетения заклинания, наделил способностью к левитации оказавшуюся рядом корову. Та перепугалась, взбрыкнула и с хорошего разгона влетела в окно особняка местного вельможи, располагавшееся, между прочим, на третьем этаже. И кого в результате выгнали из города? Конечно, Ари, потому что Кастис, едва за ними погналась стража, куда-то испарился. И это ведь ещё не все истории – при каждой встрече что-то подобное случалось.

И теперь вот эта… Пылянка.

– Всё ещё занят своим таинственным «проектом»? – спросила пуэри с прищуром и кивнула в сторону деревни. – Это его часть?

– А ты ещё не перестала скрытничать насчёт своего прошлого, о загадочная госпожа? – Кастис вернул ей улыбку.

– Есть истории, которые ты никогда не узнаешь, – покачала головой Ари. – Просто не судьба. Смирись.

– Ничего страшного. Зато у меня есть мой проект.

Ари хмыкнула и мысленно согласилась на ничью. С утёса открывался прекрасный вид на окрестности, а в особенности на закат, розовеющий над морем. Пылянка лежала внизу и над ней по-прежнему мелькали молнии. Скала отбрасывала обширную тень, которая всё сильнее наползала на деревню, так что вместе с молниями в сгущающихся сумерках вспыхивал и снег.