Чтение онлайн

Глядя на бегущего рядом Спока, Маккой вновь прослезился. Вместе с вулканцем они видели разное: и жизнь, и смерть. Маккою и Споку приходилось проникать в сознание друг друга, и тут до доктора дошло, что во всей Вселенной нет человека, который знал бы его лучше, чем Спок. Даже о Кирке и собственной дочери он не мог бы сказать такого. Маккой часто заморгал и прокашлялся. Они вошли в лабораторию, и вулканец стал выбирать нужную аппаратуру. Доктор предоставил сделать это Споку, память у которого была лучше, а движения быстрее. За многие годы вулканец так и не постарел. У него не появилось ни одного седого волоса в отличие от Маккоя и Кирка, значительно поседевших.

А как Спок будет чувствовать себя через сто лет, когда уйдут из мира сего все его друзья?

"Черт возьми, – подумал, прослезившись, Маккой, – это как бы плата за общение с землянами.."

Спок нашел один из тяжелых сенсоров и забросил его себе на плечо, словно это было перышко, но громоздкий аппарат был неудобен для переноски.

Маккой ухватился за один конец, помогая Споку удерживать равновесие. На вулканца приходился основной вес. Сердце Маккоя забилось чаще, но не от страха, а от радостного осознания, что он вместе со Споком на борту "Энтерпрайза", и они, как и Вселенная, неодинаковы. Ему не хотелось, чтобы ощущение момента закончилось, и все же, если бы неожиданно пришлось умереть, это в некотором роде было бы нормальным Неудивительно, почему Кирк поклялся никогда не бросать звездолет.

– Спок, – отдуваясь, начал Маккой, на бегу ковыляя с громоздким сенсором по трясущемуся коридору, – я знаю, ты мне не поверишь, но мне… того, что мы сейчас переживаем, будет не хватать.

Вулканец отрывисто посмотрел на него, и на какое-то мгновение Маккою показалось, что у того в глазах промелькнула грусть.

Вулканец поднял бровь – Думаю, ты не имеешь в виду данную ситуацию. Маккой изобразил притворное раздражение.

– Держу пари, тебе хотелось бы сейчас постоять в постели От удивления у Спока бровь полезла на лоб.

– Не вижу пользы от стояния в постели, доктор. Вулканцы спят лежа.

Маккой не понял, в чем дело, и лишь немного погодя до него дошло, что под влиянием стрессовой, ситуации он произвольно использовал устойчивое выражение, которое не слышал с раннего детства. Все соседские ребята вместо "лежать в постели" говорили "стоять в постели"

"Ладно, – хотелось бросить Маккою, – я подурачился. Неужели нужно быть чертовски просвещенным."

И тут в глазах вулканца он заметил проблеск.

– Спок, – сказал он с изумлением, поняв реакцию вулканца, – а ведь это и впрямь смешно – Мы и в самом деле спим лежа, – повторил Спок с каменным выражением лица, но с явным юмором Неожиданно звездолет накренился, и вес сенсора переместился на Маккоя, едва не свалив его с ног.

А по центральной системе связи в это время громыхал голос Чанга:

– "Я так же постоянен, как полярная звезда…"

– Я заплатил бы настоящими деньгами, – горько обронил Маккой, пока Спок поправлял сенсор на плече, – если бы он заткнулся.

Кирк слушал Скотта в мрачном настроении.

– Капитан, корабль получил порядочную взбучку. Защитный, экран может не выдержать.

– Доложите о характере повреждений, – приказал Кирк, не отрывая глаз от монитора.

– Есть небольшие повреждения в первичном корпусе, – сказала невозмутимо Ухура, – возможна брешь в корпусе, если…

Она вдруг прервала доклад, и Кирк явно почувствовал ее улыбку, даже не видя Ухуры. Капитан и сам улыбнулся, глядя на экран.

– Капитан, сообщение от капитана Зулу: "Конница прибыла!"

На экране мостика появились красивые очертания "Эксельсиора", и снова раздался голос Чанга:

– Итак… "Игра начинается"…

В сторону "Эксельсиора" полетела торпеда и взорвалась, ударившись о защитный экран, не причинив вреда кораблю.

– "Посеем смуту и спустим псов войны". Кирк в душе поблагодарил Зулу и вслух приказал:

– Держи нас в устойчивом положении, мистер Скотт. Приготовиться к пуску… – он нажал еще одну кнопку и позвал доктора. – Боунз?

Торпедный отсек сотрясло от последнего из серии ударов. Спок занимался калибровкой ионного сенсора, в то время как Маккой лихорадочно сверлил отверстие в носовой части торпеды.

– Боунз… – услышали они над головами голос Кирка. – Где моя торпеда?

– У меня и моего болтливого рта, – пробурчал Маккой, недовольный тем, что капитан спрашивает об этом слишком открыто.

Спок закончил свое дело и теперь ждал Маккоя, первоначальная расторопность которого стала пропадать. Он вот-вот должен был закончить сверление, но от волнения сбивался и начинал снова.

– Успокойся, доктор. Осталось совсем немного, – подбодрил его Спок.

Маккой улыбнулся в ответ, и через несколько секунд было готово достаточное отверстие. Спок поднял сенсор, а доктор направил его в нужное место.

Было поразительно, что с землянином так легко работается, Спок понимал его получше, чем иного вулканца. В определенном смысле извращенная философия Валерис основывалась на логике. Он, Спок, готовился сейчас уничтожить клингона, как это сделала Валерис, но он убивал, чтобы принести мир.

Он расправлялся с убийцами. Она убила с целью продолжения войны, но Спок собирался сделать это ради мира. И ему не было нужды спрашивать себя, что логичнее.

Маккой плотно загнал сенсор на место и теперь сиял от ощущения завершенности работы.

– Спасибо, сестра. Джим, она готова! Можно подавать в казенную часть!

Они отскочили в сторону, дав торпеде возможность опускаться вниз в лифте. Маккой вздохнул.

– Жаль, что мы уходим в отставку в тот момент, когда я только начал тебя понимать.

Спок в душе улыбнулся.

– Мы только начали бить нашего…

От последовавшего удара они не удержали равновесие и упали на палубу.

Кирка, находившегося на мостике, выбило из кресла. Он кое-как поднялся на ноги, не чувствуя ушибов, поскольку знал, что это попадание было самым серьезным из всех – из строя вышло защитное поле "Энтерпрайза".

И теперь впереди только…

– Ухура, – Кирк отчаянно пытался удержаться, глядя на панель связи.