Чтение онлайн

— Но я думал…

Я не успеваю закончить предложение, потому что Фрэнки бросается на меня и обхватывает руками мою шею. Ее тело прижимается к моему. От силы этого толчка я отступаю на шаг, но не отпускаю ее. Просто не могу.

— Я не могла уехать, — шепчет она мне на ухо, и в ее голосе слышится дрожь, от которой я теряю самообладание. — Не тогда, когда я хотела быть здесь. С тобой. Это… это нормально?

Что-то разрывается у меня в груди, что-то, что я, сам того не осознавая, сдерживал. Потому что то, что происходит реально. Это не случайность. Она решила остаться здесь.

— Фрэнки. Это более чем нормально. — В ее голосе слышится рычание, мольба и благодарность одновременно, когда я целую ее сильнее и глубже.

Я снова и снова нахожу ее губы в отчаянном и благоговейном порыве. Она пахнет холодным воздухом и чем-то более сладким, присущим только ей, и когда она стонет, я жадно глотаю этот звук и теряю остатки самоконтроля.

Я впускаю ее внутрь, а затем захлопываю дверь ногой, и приживаю к ней Фрэнки. Она ахает, а затем смеется мне в губы, и я вдыхаю этот смех, как кислород. Мои руки скользят под ее пальто, жадные до тепла, до кожи, до всего, что доказывает, что она настоящая и что она здесь.

Фрэнки притягивает меня к себе, словно боится, что я исчезну, если она не будет меня удерживать.

— Сэм, — выдыхает Фрэнки, отстраняясь ровно настолько, чтобы произнести мое имя, и ее губы снова касаются моих.

— Ты выбрала меня, — шепчу я, и осознание этого обжигает меня сильнее, чем любое прикосновение. — Сегодня вечером ты могла быть где угодно.

Ее глаза сияют от уверенности.

— Я хотела быть здесь.

Вот и все что для этого нужно для того, чтобы я потерял самообладание. Я приподнимаю ее подбородок и целую так, словно изголодался по этому, потому что так оно и есть. Прошло всего несколько часов, а я уже соскучился по ней. Ее пальто сползает с плеч и ложится у наших ног. Мои руки жадно блуждают по ее телу, исследуя каждый сантиметр, и я не думаю, что когда-нибудь смогу ей насытиться.

Я легко поднимаю ее, она крепко обхватывает меня ногами за бедра, и ее смех звучит у меня во рту.

Я сильнее прижимаю ее к двери и на мгновение касаюсь лбом ее лба, чтобы она увидела и поняла.

— Ты сводишь меня с ума.

Фрэнки запускает пальцы в мои волосы и тянет меня вниз.

— Хорошо, — шепчет она. — Потому что ты тоже сводишь меня с ума.

Лучшее, черт возьми, Рождество в моей жизни

Где-то между тем, как захлопывается дверь, и тем, как губы Сэма скользят по моей шее, мы перемещаемся. Я даже не помню как. В одну секунду мы смеемся, целуемся, срываем друг с друга одежду, а в следующую меня уже сажают на кухонный стол, стягивают штаны, и его руки крепко сжимает мои бедра, раздвигая меня.

Прикосновения Сэма обжигают, они жадные, пальцы скользят по моему телу, а затем поднимаются к груди. Я вздыхаю ему в рот, когда он большим пальцем обводит мой сосок через кружево, и Сэм впитывает этот звук так, словно он его заводит.

Я вожусь с его футболкой, отчаянно желая почувствовать его обнаженным, и он помогает мне, стягивая ее через голову, а затем снимает и мой свитер. Одежда падает на пол, но это не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме того, как темнеют его глаза, когда он смотрит на меня, как тяжело вздымается его грудь, словно он не может поверить, что я действительно здесь.

— Боже, Фрэнки… — Сэм проводит ладонью по внутренней стороне моего бедра, раздвигая мои ноги шире, пока его пальцы не находят то, что ему нужно. Я со стоном откидываю голову назад, но он хватает меня за подбородок и заставляет смотреть на него, пока медленно и целенаправленно ласкает мой клитор. Его проникновенный взгляд устремлен на меня. — Ты такая идеальная.

Я едва могу дышать, прижимаясь к его руке, и уже дрожу от того, как Сэм меня дразнит. И когда он наконец отстраняется и приспускает спортивные штаны, от вида его — такого крупного, твердого, возбужденного — я всхлипываю.

— Ты мне нужен, — выдавливаю я из себя, отчаянно притягивая его ближе. — Я принимаю таблетки, Сэм. Пожалуйста, дай мне почувствовать тебя.

— Не играй со мной, Фрэнки. Если мы сделаем это, я захочу продолжить. — Его голос звучит грубо и развязно, но посыл слов ясен, и это согревает что-то внутри меня.

— Я не собираюсь никуда уходить. Я буду прямо через дорогу, — выдыхаю я, хватаю его член, пару раз сжимаю его и слышу, как Сэм стонет.

В нем все такое твердое, мужественное, восхитительное. Я бы с радостью провела с ним еще много времени и не заскучала бы. Каждое прикосновение к коже кажется разговором, которого мы так ждали.

Сэм мне очень нравится. Едва эта мысль успевает сформироваться, как она ускользает, заглушенная ощущением близости с ним, тяжестью того, что расцветает между нами. Все это растворяется в чем-то более значимом, когда он входит в меня, растягивая дюйм за дюймом, пока я не вскрикиваю у него над ухом.

Затем он останавливается и ждет, пока я открою глаза.

— Если я что-то и скажу по этому поводу, то только то, что ты будешь здесь, со мной, а не на другой стороне улицы, детка.

Мир переворачивается. Я упираюсь спиной в столешницу, когда Сэм входит еще глубже, и каждый толчок пронзает меня насквозь, словно он завладевает каждой частью моего тела, о пустоте которого я даже не подозревала. Одной рукой он сжимает мое бедро, удерживая меня, а другой обхватывает мой затылок, словно не может решить, хочет ли он разрушить меня или сохранить. И то, и другое, кричит мое тело. Мне нужно и то, и другое.

Я обвиваю его ногами, притягивая ближе, и он стонет, произнося мое имя.

— Посмотри на меня, — приказывает Сэм, тяжело дыша, и когда я подчиняюсь ему и поднимаю глаза, то вижу в его взгляде те же эмоции, что и в своем, я в этом уверена. Это не просто секс. Это что-то потустороннее. Правильное.

Жар пронзает меня до глубины души, когда он начинает двигаться быстрее, и мне становится легче от того, насколько я для него влажная. Все во мне сжимается в тугой, невыносимый, но восхитительный комок, и когда я наконец взрываюсь, вскрикивая, мне кажется, что это самое правильное, что я когда-либо делала. Он следует за мной с прерывистым стоном, глубоко погружаясь в меня, изливаясь внутрь, а затем прижимается лбом к моему лбу, пока мы оба распадаемся на части.

Долгое время мы слышим только наше прерывистое дыхание.

Я тихо смеюсь, ошеломленная, и прижимаюсь губами к его подбородку.

— С Рождеством, Сэм.

Его грудь вздымается от смеха, но он лишь крепче обнимает меня.

— Это лучшее Рождество в моей жизни.

Час спустя мы валяемся, запутавшись в простынях, с влажными волосами после душа, который мы едва успели принять, прежде чем снова рухнуть в постель.

Сэм лежит, прислонившись к изголовью кровати, его обнаженная грудь согревает меня, пока я сижу, скрестив ноги, и складываю полоски цветной бумаги. Мы начали соединять их друг с другом, и по одеялу протянулась кривая бумажная цепочка. Глупо, что я принесла это с собой. Наверное, я была уверена, что мне понадобится ледокол… Оказалось, ситуация накалилась до предела.