Чтение онлайн

— Мы на сеансе психотерапии?

— Ага, вон там скрипучая каталка, в смысле удобная кушетка, можно прилечь.

— Мне стоя как-то лучше думается.

— Как хочешь, желание клиента — закон.

— Ладно, — дипломатично сказал Бернард, встав в более расслабленную позу. — Я вижу...

Если иметь хорошую фантазию, то в расползшемся пятне можно было много чего разглядеть. Однако, чем дольше Бернард вглядывался, тем чётче видел только загадочные силуэты, которые вызывали тревогу, потому что имели поразительное сходство с силуэтами из снов. Но если бы он сказал так, стало бы слишком очевидно.

— Я вижу ангела.

Юэн в глубокой задумчивости всматривался в пятно.

— А я нет. Но вон там, слева, я вижу двух людей, которые стоят лицом друг к другу. Очень близко. Возможно, они разговаривают или признаются в любви.

Бернард даже отдалённо чего-то похожего не заметил, как бы ни вглядывался. Юэн мягко толкнул его локтем в бок.

— Не тяни, твоя очередь. Долго раздумывать нельзя, надо говорить первое, что приходит на ум.

— Ловец снов, — сказал Бернард наугад, хотя никакого ловца снов в пятне не разглядел.

— Серьёзно? Ты действительно его там видишь или сказал просто так?

— А ты действительно увидел гитару в первый раз? — вопросом на вопрос ответил Бернард, посмотрев на Юэна.

— Конечно, — ухмыльнулся тот.

— Твоя очередь.

— Маэстро, свет.

Бернард поднял голову и поправил направление луча фонарика.

— Вижу машину.

— Двухэтажный дом, — на этот раз Бернард не придумал. Он действительно увидел очертания дома и теперь начал что-то различать помимо странных силуэтов.

— Кошка. Или собака. Скорее что-то среднее.

— Руки, — сказал Бернард, нахмурившись и невольно вспомнив о недавнем кошмаре.

— Чувственные губы.

— Как ты определил, что они чувственные?

— У меня такое впечатление сложилось. Не отвлекайся.

— Очки.

— Пицца!

— Видишь или хочешь?

— И то, и то другое. Давай, что ты ещё видишь?

— Вижу призраков, — наконец сказал Бернард, больше он ничего не смог увидеть.

— Я знаю, — усмехнувшись, сказал Юэн и невозмутимо пожал плечами, когда они с Бернардом пересеклись взглядами.

— Ладно, это всё, конечно, очень интересно, — устало произнёс Бернард, — но пятно меньше от наших ассоциаций не станет. А учитывая то, что осенью дождей больше, лучше поскорее решить проблему. Надо переговорить с Чилтоном, найти ремонтников... — Бернард потёр переносицу в попытке как-то упорядочить рассеянные мысли.

В этой ситуации был один плюс — пока Бернард будет думать о протекающей крыше, он не сможет думать о призраках. По крайней мере, не так много. Одно вытеснит другое. И пусть лучше снятся сны о ремонте, чем о пересохшем пруде и костях.

— На сегодня, думаю, хватит, — сказал он. — Мы неплохо поработали. Знатно надышались пылью. У тебя концерт вечером?

— Нет, просто репетиция с группой старого друга.

Бернард кивнул и кратко посмотрел на пятно на потолке.

— Подвезти тебя до вокзала?

— Было бы неплохо.

Бернард снова кивнул. На этот раз вяло. Выключив фонарик, он направился к проявочной, чтобы вымыть руки. Юэн, конечно же, во время работы перепачкался и принялся оттирать свои штаны от пыли. Бернард оставил его прихорашиваться и, вернувшись к своему рабочему столу, сменил рабочую одежду на нормальную. Он даже успел записать все планы в свой ежедневник, а из тёмной комнаты ещё доносились звуки текущей из крана воды.

«Он мыться там вздумал?»

Бернард опустил голову на сложенные на столе руки. Слишком много мыслей копошилось в стенах черепной коробки. Навести порядки в студии, разобраться с протекающей крышей, освободить дом от старых вещей. К тому же вновь начали копиться непроявленные плёнки. Интернет-заказов стало больше. Ещё отцовские фотографии не все пересмотрены, и призраки могли объявиться в любой момент...

Бернарду казалось, что вокруг всё неслось куда-то вперёд с огромной скоростью, а он еле-еле двигался, стараясь хоть как-то поспеть за этим бешеным ритмом и, конечно же, не успевал, только топтался на месте. И чем стремительнее двигалось всё вокруг него, тем сильнее ему хотелось просто остановиться и перевести дыхание. Наверное, это просто усталость.

Он вздрогнул и приподнял голову, когда ощутил мягкое прикосновение к плечу.

— С добрым утром.

— Я не спал.

— Нет, — согласился Юэн. — Но выглядишь так, что лучше бы спал, — он склонился, уперев ладонь в стол, и заглянул Бернарду в лицо. — У тебя та-а-кие синяки под глазами.

— Тоже мне новость. Будто я их сам не видел.

— Мало ли, может, ты принципиально в зеркало не смотришься, — сказал Юэн, выпрямившись.

— Зато не имею привычки заигрывать с собственным отражением.

— Зря, мог бы и потренироваться, — ухмыльнулся Юэн и протянул толстовку, которую выдал ему на время уборки Бернард. — Кстати, спасибо за рабочую униформу. Я хотя бы не выгляжу так, будто свалился с пыльного чердака.

Бернард поднялся и забрал толстовку.

— Тебя продолжают мучить кошмары? — спросил вдруг Юэн.

Бернард кратко на него посмотрел, уловив загадочно-заинтересованный взгляд серых глаз. Затем сделал вид, будто проверяет своё рабочее место.

— Иногда, — с неохотой ответил он.

Юэн смотрел на него с таким выражением лица, словно очень ждал более развёрнутого ответа, однако Бернард не собирался пересказывать свои плохие сны как на сеансе психотерапии. Он сделал шаг в сторону, и Юэн зеркально повторил его движение, преграждая путь. Скрестив руки на груди, парень, судя по пытливому виду, так просто заканчивать разговор не планировал.

— Что-о? — вымученно протянул Бернард.

— Просто хотел спросить, как ты себя чувствуешь после того, как мы нашли кости в лесу? Тебя ведь что-то тревожит, да?

— Возможно, — Бернард замешкался, на мгновение посмотрев в сторону окна.

Он сам до конца не понимал, что чувствовал после всего произошедшего. Скорее только то, что пока он не поспевает за ходом событий. Не успевает всё переварить до конца, а уже случается что-то новое, что требует от него новых решений.

— Это как-то связано с призраком? — тихо спросил Юэн. — Я всё думал, не травмировало ли тебя то, что он тебе показал?

— Вроде бы нет, но... — Бернард ненамеренно сделал тяжёлый вздох. Он не привык рассказывать о плохих снах, считая это исключительно своей проблемой, о которой никому кроме него знать нежелательно. Но Юэн, наверное, всё-таки имел право знать хоть чуть-чуть о том, что происходило и почему Бернард в последние дни будто сам не свой. — Сегодня мне снились лес и пруд. Это был не самый приятный сон, — частично сознался Бернард. Он не стал упоминать более жуткие детали и опустошающие эмоции, которые захлестнули его, потому что подобное откровение вызвало бы жалость со стороны. А чувствовать, когда тебя жалеют, — самое ужасное. Самому от себя становится тошно.