Чтение онлайн

– Просто это чужая одежда. Будто тебе сейчас удобно.

– Я просто думаю, что ты привыкла к другому роду платьев.

– Открою тебе маленький секрет. Никогда не любила юбки.

– Зря, тебе очень идёт.

– Не распыляйся комплиментами, всё равно одеяло не отдам.

Я со смехом вышла, нашла хозяйку на кухне и попросила показать мне комнату. Она отвела меня в конец коридора и распахнула дверь. Маленькое помещение, где поместились только шкаф и кровать, и маленькая табуретка с лампой. Я тяжело выдохнула, посмотрев на закрытое ставнями окно без стекла, голые серые стены с трещинами и осадок пыли вокруг ножек кровати. Лишь бы бельё было чистое. Мне пришлось выдавить из себя улыбку, прежде чем развернуться к хозяйке и поблагодарить её, и она, пожелав спокойной ночи, вышла, оставив меня одну.

На кровати лежала пожелтевшая от времени ночнушка, я аккуратно взяла её в руки и повертела в тусклом свете, но так и не смогла заставить себя надеть её. Я переступила через себя, чтобы надеть это платье, но нижнее бельё, увольте. Открыв со скрипом дверцу шкафа, я закинула ночнушку вовнутрь, с чистой совестью скинула с себя платье и отправила его туда же, а сама зарылась в одном нижнем белье под тонкое одеяло в холодную постель.

От белья пахло мылом, скорее всего самодельным. Подушка была старая, практически плоская. За окном завыл ветер, что никак не способствовало сну, да и вообще угнетало атмосферу. В итоге, проворочавшись с бока на бок, я уснула лишь спустя час, но вновь проснулась, когда Тир попытался тихо зайти в комнату. Он убавил свет, и, судя по звуку, разделся, тогда я всё же перевернулась и посмотрела на него. Он смерил меня взглядом, а я уставилась на его телосложение. Действительно крупное, красивое, и эта тень от тусклой лампы придавала необычайную сексуальность. Маг сложил руки на груди и ухмыльнулся.

– Любуешься?

– Да нет. – Зевнув, ответила я. – Просто нахожусь в полудрёме.

– Не спится?

– А самого-то где носило?

– Сидел, прокладывал пеший путь до Радора, мы потеряли день. Думал, ты уже без задних ног…

– Тут слишком холодно и неуютно. Будто в камере сплю.

– Ну конечно, ты же привыкла к хоромам. – После короткой заминки он всё же сделал движение вперёд и забрался на кровать, медленно, будто готовившийся наброситься хищник. – Я могу тебя согреть.

– Тронешь меня хоть пальцем, будешь спать на улице. – Холодно ответила я.

Он усмехнулся, но ничего не ответил, улёгся напротив, положив кучерявую голову на потрёпанную подушку. Лёгкий свет падал на нас, и его глаза в таком освещении казались чёрными и глубокими. Моя самая слабая черта дала о себе знать, и я не смогла вовремя прикусить язык.

– Что привело тебя в наёмники?

Он долго всматривался в меня, изменения в его мимике были почти незаметны, особенно в этом тусклом свете, но маг явно разрывался между очередной остротой или возможностью спокойно поговорить. Судя по тому, как он глубоко втянул воздух через ноздри, а на его губах не появилась очередная ухмылка, он выбрал второй вариант. Сладкий мужской голос раздался в комнате, тихий и завораживающий.

– Я сбежал из детского дома, будучи младше десяти лет. Выживал пару месяцев самостоятельно, а потом меня под крыло взяла одна женщина, она была ведьмой, очень хорошей и доброй, только лишь тяжело больной. Когда она умерла, что случилось всего через несколько лет, я вернулся на улицы, где неудачно обворовал одного наёмника, но тот разглядел во мне потенциал, и вместо того, чтобы отрубить руки, ввёл, так сказать, в своё общество. А достигнув совершеннолетия, я ушёл в свободное плавание, путешествуя по городам.

Он был таким спокойным, безмятежным. Тирзел так глубоко погрузился в эти мысли, что я видела их. Лишь только его горячее дыхание, что почти касалось моего лица, не давало мне уснуть, слегка будоража.

– А твои настоящие родители, ты их знал?

– Нет, от меня отказались при рождении, по непонятным причинам.

Его лицо оставалось всё таким же безмятежным, но то ли его глаза выражали всю глубину его обиды, то ли мои способности эмпата давали о себе знать, но на меня нахлынула грусть, и в отличие от него, я эмоции не смогла сдержать полностью. Тогда маг коснулся пальцами моей щеки, аккуратно проводя вниз к шее, едва касаясь, мной овладело лёгкое оцепенение, мы одновременно вдохнули и он убрал руку.

– Ладно, аристократочка, пора спать.

Он отвернулся и, судя по дыханию, очень быстро уснул. Я взглянула на рельеф его спины, в голове промелькнула мысль, что он мне доверяет, раз спокойно отвернулся и уснул. Я бы, конечно, тоже отвернулась, если бы он этого не сделал первым, но не из чувства безопасности, а из-за того, что меня слегка смущало, что наши лица только что были так близко друг к другу. На щеке до сих пор чувствовались его пальцы, я зажмурилась, и зарылась лицом в плоскую подушку. Но уснуть удалось лишь спустя час.

Радор принял нас не столь гостеприимно, как я ожидала. Когда мы выбрались на долину, погода разыгралась, и уже привычная весна вновь стала злющим февралём. Холодный ветер кружил в воздухе колючий крупный снег, как будто стеной окружая Радор, защищая от чужих глаз и незваных гостей. Я пробыла здесь недолго, но отчетливо знала, к какой стороне города мы приближаемся, и в отличие от мага шла уверенно и спокойно. Тир же ломился вперёд, чертыхаясь и посылая Босса и Радор куда подальше. Он неумело перебирался через свежие сугробы, путаясь и чудом избегая падения. Возможно, я бы сейчас вела себя так же, если бы не знала дороги. Мы сильно устали, промёрзли, изголодали. Всему виной желание нагнать то время, которое мы потеряли из-за нападения.

Всю дорогу до Радора меня мучил этот вопрос. Повторных атак не было, и будто бы всё можно было свалить на случайность, но что-то внутри меня громко кричало: «Кто-то подослал их, чтобы убить вас». Мы только начали расследование, и уже кому-то перешли дорожку. Возможно, Тир догадывается об этом тоже, но я не стала ему говорить ни о чём. Самым страшным для меня предположением было то, что тех разбойников подослал отец. В принципе то, что жертвой оказался Паритан, ни о чём не говорило. Мир тесен, Паритан не мелкая сошка и не удивительно, что на него могли покушаться. Но из головы не выходила та самая фотография.

Я всегда удивлялась, почему на ней был определённый круг лиц? Там не было моей матери, других важных людей и прочих приглашённых. Эмпат кричал, что их связывает не только положение и должности, и не место обитания. Нужно поднапрячь память, вспомнить всех, кто был на фотографии, и при каких условиях я видела их вживую. В Радоре я найду зацепку.

– Сильва, ты видела?

– Видела что? – Удивлённо вскинула я голову и посмотрела на наёмника. Он ткнул пальцем в белую вьюгу в сторону Радора, его глаза горели, как у ребёнка, увидевшего что-то интересное.

– Там!

– У тебя мозги отмёрзли? Что «там»? Скажи нормально.

Но в ответ мужчина лишь махнул рукой и рванул с места. Я не успела ничего сказать, прежде чем он скрылся из виду, и лишь глубоко вздохнула, услышав треск и очередное громкое ругательство, даже сквозь шум ветра. И не смотря на то, что всё было ожидаемо, я вздрогнула, когда на моё плечо легла тяжёлая мужская рука.

– Дамочка?

– Гейл! – Развернувшись, выкрикнула я.

Я расплылась в счастливой улыбке, увидев знакомое лицо. Гейл и сам не сдержал эмоций, притянув к себе и обнимая, как родного человека. Когда он меня отпустил, за его спиной я увидела ещё четверых мужчин и одну девушку. Все были одеты в дубленки и теплые сапоги, готовые к столь ужасной погоде, и мне даже стало завидно и обидно, что я хожу здесь по сугробам и мёрзну несколько часов.