Чтение онлайн

– Доброе утро, - зашедший в кухню Дима, обнял меня за плечи и поцеловал в щеку.

Сев за стол, разблокировал телефон и стал листать ленту новостей. Я поставила перед ним тарелку с блином, прибор и чашку с латте. Полюбовалась пару секунд на высокую пышную пенку, взбитую капучинатором. М-м-м, вкуснотища.

– Ален, давай в этом месяце ты коммуналку оплатишь, ок?
– не отрываясь от телефона, сказал мужчина, - А то у меня голяк по деньгам. Все на сережки потратил, ведь ты так хотела что-то подобное в подарок, а они дорогие.

– Конечно, - машинально отозвалась я.

Отделила вилкой кусок блинчика, отправила в рот. Почувствовала привкус горечи. Вот как-то… Обязательно было говорить именно так, а? Словно я могла бы отказаться это сделать. Мы квартиру арендуем пополам, я часто покупаю сама продукты и в покупку машины - черной “короллы” две тысячи пятнадцатого года выпуска - тоже частично вложилась. Конечно же мне, как и любой женщине, хотелось, чтоб мой мужчина меня полностью обеспечивал, но мы же живем не в сказке и Дима не миллионер, зато любит меня. А я люблю его.

Но замуж почему-то не зовет.

Мысленно шикнув на свой надоедливый внутренний голос, который время от времени портил мне настроение подобными замечаниями, я доела завтрак, вымыла посуду и, поцеловав на прощанье так и сидящего в телефоне Диму, помчалась в офис.

В метро духота и толкучка. Никогда не думала, что буду этого хотеть, но скорее бы уже осень, честное слово. Плюс тридцать градусов в тени, это погода, подходящая для отдыха у моря в Турциях с Египтами, а не поездок в общественном транспорте по закатанной в асфальт столице и работы в офисе.

Дима открывается в десять и он совершенно спокойно мог бы тебя завозить в офис. “По верху” это двадцать минут езды и в машине с кондиционером, а не час на метро.

– И дополнительные расходы на бензин, - пробормотала я себе под нос.

Кремовая блузка противно прилипла к телу, по позвоночнику и в декольте гадко катились капельки пота, заставляя промокать пояс синей плиссированной юбки. От легких и объемных волн на волосах осталось прилипшее к макушке растрепанное нечто. Проведя кончиками пальцев под глазами, я обнаружила на них черные точечки туши.

Прекрасно, просто замечательно!

“Лучше” этого только то, что когда я подходила к бизнес центру, на парковку у входа заехал черный “Камаро” последней модели и из него выгрузился Тарнавский собственной персоной.

В летнем сером льняном костюме, как влитой сидевшем на его широкоплечей фигуре и замшевых лоферах мышиного цвета. Конечно же, свеженький, словно только что из душа, а не взмокший и встрепанный, как я. Потому что своя машина и кондиционер, а не метро и толпа. Укладка волосок к волоску, которая безупречно ему шла. Подчеркивала мужественные, упрямые черты лица, а не делала похожим на сладкого мальчика-метросексуала.

Мокрая курица и холеный король жизни. Просто супер.

– Доброе утро!
– сказала как можно безразличнее. Сделать вид, что не заметила, нельзя. Потому что закон подлости и пара шагов расстояния между нами.

– Доброе утро, Алена!
– широкая улыбка, морщинки-лучики. И льдистые голубые глаза, сверкающие, словно тот самый лед на зимнем солнце. И такие же обжигающе холодные. Я помню, я об них когда-то обожглась.

– Извини, что вчера не подошел пообщаться, - он шагнул навстречу.
– Ну не делай вид, что удивлена? Ты ведь тоже узнала меня.

Узнала… И вспомнила за что ты меня до чертиков бесишь.

– Так повзрослела, выглядишь отлично, - продолжал он, уверенно улыбаясь.
– Ну, расскажи, как дела?

Внутри гадко зацарапало. И защемило. И заболело. Но все это смысла обжигающая волна злости.

– Просто замечательно. Вот, недавно вступила в должность руководителя отдела, а еще замуж скоро выхожу, - выпалила очень стараясь, чтоб улыбка не стала похожа на оскал.

И пожалела! Замуж? Серьезно? Зачем это сказала? Зачем солгала? Словно бы ему не плевать…

– Вот как? Поздравляю, - бросил он, как-то недобро прищурившись.

Или это мне просто показалось. Выдала желаемое за действительное, так сказать.

– И когда свадьба? Ну, тебе же явно понадобится несколько выходных, - отрывисто добавил мужчина.

– Мы еще не выбрали дату, - сказала я как можно беззаботнее.
– А у тебя как дела?

– Расширяюсь, как видишь.

И все. Больше ничего не добавил. Застыл напротив, как греческая статуя, если б та умела играть желваками на скулах.

– Вижу. Ну, хорошего тебе дня, Богдан, - широко улыбнулась я и проплыла мимо него ко входу в бизнес-центр.

Сердце отбивало чечетку, во рту пересохло от нервов. Когда нажимала на кнопку лифта, пальцы подрагивали. Ну что за бред, а? Зачем было ему врать про эту свадьбу? Вот же глупо буду выглядеть, когда ее так и не случиться…

Стало так жалко себя. Прямо до слез, грозящих переместить остатки туши с ресниц на щеки.

Хорошо, что приехал лифт. Плохо, что Тарнавский зашел за мной следом. Нажал кнопку нужного этажа, прислонился спиной к стене. В нескольких сантиметрах от меня. Так, что я теперь вынуждена нюхать его туалетную воду. Естественно, дорогущую. Естественно безумно вкусную и подходящую ему. В это он весь. Тарнавский. Безупречный во всем. Как та самая греческая статуя. И как она же бесчувственный.

Лифт маленький. Если стать боком, то расстояние между нами увеличиться, но придется пялиться на упрямый подбородок, покрытый аккуратной щетиной. Точнее, на краешек расстегнутого воротника противно белой рубашки. Потому, что сегодня я без каблуков, а значит на уровне глаз именно он. Тарнавский высокий, как и положено греческой статуе. Мои сто семьдесят сантиметров ему едва ли до подбородка доходят.

Именно поэтому я так и стояла почти касаясь его плеча своим. И смотрела перед собой, мысленно отсчитывая секунды до того, как мы доберемся до долбанного одиннадцатого этажа, на котором располагался офис “Джиникса”.

Что ж так душно-то, а?

Взгляд случайно упал на его руки. Длинные пальцы с ухоженными ногтями, крупные ладони. На безымянном пальце правой руки нет кольца. А я все думала, что это зацепило мое внимание вчера. Кольца нет. Следа от него тоже.

– Алена, ты тут останешься?

Вздрогнув, я повернула к нему голову. Лифт приехал. Двери открылись. Тарнавский стоял одной ногой в лифте, а другой - на этаже и смотрел на меня. Выжидательно так. И насмешливо прищуренными льдисто-голубыми глазами.